"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

высоко над нашими головами. Внешний периметр башни был окружен многоярусными балконами; с нескольких сторон от балконов к сталактиту шли спиральные платформы. Сталактит был как бы сердцем в пустом чреве башни. Я без объяснений догадался, что в этом перевернутом шпиле хранилась главная матрица чародеев, их суперкомпьютер и передатчик, благодаря которым колдуны перемещались между звездами. «Тарелка» снаружи наверняка была настроена на «Странника» или тайный орбитальный спутник и в любой момент могла начать переправлять фантомные разумы магов с планеты. Их образы. Их призраки.

Однажды мне уже встречалась такая машина. В горной крепости Эринии. Та была меньше размером, но формой в точности повторяла эту. Где-то на верхних уровнях наверняка находилась комната, в которой колдуны, не подключенные в данный момент к терминалам и не собравшиеся у голографической камеры, дожидались момента, когда их фальшивые души будут перенаправлены в новое хранилище, а тела умрут.

– Этот, что ли? – спросил один из странных людей у голографической камеры, черноволосый мужчина в свободном ниппонском халате.

У него, как у всех чародеев МИНОСа, были серые металлические глаза, а на шее под кожей виднелся ромбовидный темный узор, напоминающий какую-то схему или диаграмму.

Женщина рядом с ним прикрывала лицо бумажным веером.

– Дьявол? – прошептала она странным голосом и опустила руку.

На ее лице оказалась выразительная керамическая маска в джаддианском стиле, отдаленно похожая на ту, что носил Рафаэль Хатим, только белая. Мне стало любопытно, ведь в Джадде прятать лица позволялось только мужчинам из эали аль’акран. Великим князьям, сатрапам и их наследникам, но не ариабитам, солдатам и нобилям низшего ранга. По их убеждениям, женщинами следовало любоваться, а мужчины должны были оставаться в тени. Меня насторожил как вид этой женщины в джаддианской маске, так и ее странный акцент. Точнее, отсутствие акцента. У мужчины в ниппонском халате его тоже не было. Их голоса были плоскими, безжизненными, скорее механическими, нежели человеческими. У Урбейна, Северин и даже Иована в голосах еще сохранились следы человеческих чувств. Возможно, эти двое были старше, либо отсутствие эмоций было их осознанным выбором, подчеркивающим статус, как и тусклые металлические глаза.

– Думал, он будет повыше, – произнес третий, высоченный и худосочный мужчина, чье лицо пряталось под зеркальной маской, выглядывающей из-под высокого и узкого золотого капюшона, не слишком сочетающегося с ниспадающей серой мантией.

– И старше! – сдавленно воскликнуло существо, похожее на распухшего ребенка в летающем паланкине. Оно улыбнулось мне и сверкнуло красными, как лазеры, глазами.

– Гаиска, это наш гость, – ответил Урбейн то ли тощему дылде, то ли ребенку. – Давайте повежливее! – С этими словами он поднял руку-клешню и скомандовал големам, державшим нас с Валкой: – Отпустите их!

Валка с грохотом упала на пол, ударившись головой. Понимая, что в одиночку мне не совладать со всеми врагами, я подавил желание броситься на Урбейна и вместо этого подскочил к Валке.

– Валка! – перевернул я ее. – Ты жива?

Ее веки приподнялись, но только правый глаз посмотрел на меня.

– Это было… просто воспоминание. – Она моргнула, и левый глаз сфокусировался. – Он не прорвался.

– Урбейн! – воскликнул мужчина в ниппонском халате, наименее чудной из всего этого сборища. – Их больше, чем мы думали! – указал он на голограмму, где только что появились три красные точки.

Не выпуская Валку и не вставая с колена, я вытянулся, насколько мог. В основании камеры отображалась зеленая схема планеты; зеленые сферы поменьше и желтый цилиндр отмечали положение сьельсинских кораблей и одинокого «Странника».

Красные сферы-леденцы означали наши корабли.

Лин был на подходе! Шарп все-таки связался с «Ашкелоном». Клич был послан, и кавалерия явилась.

Но радость тут же померкла, ведь, если верить Урбейну, противостоять им должна была не застигнутая врасплох орбитальная батарея, а хорошо вооруженная и готовая к войне сьельсинско-экстрасоларианская флотилия. Несмотря на всю отвагу Лина и капитанов Четыреста девятого легиона, шансов против столь мощного врага у них не было.

Не успели слова ниппонца стихнуть, как из скрытых на всех этажах динамиков раздался плоский женский голос, подтвердив мои догадки.

– В систему вошли имперские корабли, – произнесла она, затем повторила то же самое на мандарийском: – Еще раз: в систему вошли имперские корабли.

Я зажмурился. Надежда не была потеряна. Надежда – это облако, но я молча надеялся, что Лин, Лориан и другие капитаны окажутся грозовой тучей.

– Придется оставить Ганелон, – со вздохом произнесла джаддианка, и я впервые услышал название этой безымянной планеты. – А я только успела к нему привыкнуть.

– Ничего страшного, – ответил тощий великан в зеркальном капюшоне. – Мы почти закончили работу. – Он повернулся к Урбейну. – Пора готовиться к трансляции?

– Нет нужды, Гаиска, – помотал головой Урбейн. – Имперцам нас не одолеть.

Он огляделся и жестом подозвал женщину, стоявшую поодаль от голографической камеры:

– Владилена, отправляйся на Дхаран-Тун и проинформируй нашего клиента, что безопасность базы скомпрометирована.

– Я? – Женщина по имени Владилена побледнела.

Она не была вызывающе одета или модифицирована, как те, кто собрался у камеры. На ней был скучный бесцветный халат, как у других младших сотрудников, вроде Аббертона или женщины из лаборатории.

– Мне повторить? – рявкнул Урбейн. – Ты, кто же еще?

– Но, сэр… – Женщина переминалась с ноги на ногу, не поднимая головы. – После неудачи на Эринии Дораяика убил Нольвенна.

– Значит, подготовь новый носитель и молись, чтобы Великий проявил снисходительность, – отмахнулся от нее Урбейн.

Владилена по-прежнему стояла, потупив взгляд.

– Сэр! – Она растопырила ноздри и уточнила причину своего беспокойства. – Дораяика убил Нольвенна посреди трансляции. Разорвал его надвое. Уничтожил и передатчик, и приемник…

Бледный маг вскинул руку, и Владилена захлебнулась, схватилась за горло.

– Так молись сильнее, девчонка. Скажи Великому, что мы снова захватили Адриана Марло. – Маг покосился на меня. – Не сомневаюсь, он будет рад.

Владилена слабо кивнула. Урбейн опустил руку, и она, обмякнув, сползла вдоль края голографической камеры. Другой младший сотрудник в бело-сером халате похлопал ее по спине. Мне стало не по себе; никогда прежде я не был так рад, что родился в Империи и не имел ни имплантов, ни нейронного кружева. Урбейн запустил пальцы в мозг своей сотрудницы и запретил ей говорить. Даже дышать. Я посмотрел на Валку и сжал ее ладонь.

– Земля и святой император, – прошептал я.

Вероятно, колдуны обменялись беззвучными сообщениями, переговариваясь мысленно.

– Понятно, – с поклоном произнесла дрожащая Владилена и развернулась.

Я задумался о предложении Урбейна «подготовить новый носитель». Это могло означать, что у бессмертных магов не обязательно были наготове новые тела. Я окинул взглядом мужчин и женщин в зале. За исключением эксцентричной компании у голографической камеры, они выглядели неприметно, непритязательно, взаимозаменяемо. Таких людей можно было встретить где угодно. Мне даже показалось,