"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 - Харальд Хорф

ставка в музее и самая грязная работа, но всегда честные глаза. Короче, я рассказал ему всё! Абсолютно всё: от утреннего похмельного нытья специалиста по древним языкам и наречиям до экстренного выхода в галереи винзавода Массандры, встречи с призраками Льва Голицына и графа Шандона, бегства с пыльной бутылкой и моего неосознанного участия в краже, как-то так…

Сосо слушал, как большая собака, склонив голову набок и ни разу не перебивая. Потом почесал себя за ухом и улыбнулся, демонстрируя крупные жёлтые зубы:

– Мы не воруем. Своим верить надо.

Конечно, надо. Вот только когда тебя подставляют под участие в групповом преступлении, то можно ли потом называть этих людей своими?

– Александр! – в коридоре на выходе в сад стояли Диня и Светлана, оба смущённые, но улыбающиеся.

– Зёма, ты эт… ты не обижайся. Загляни в комнату, там те эт… сюрприз!

…На моём столе красовалась пыльная бутылка, перевязанная красной лентой с бантом, рядом лежала разрисованная от руки в стиле чёрнофигурных ваз самодельная открытка. Кажется, там был нарисован я, почему-то голым, с книгой в одной руке и факелом в другой. Это типа как несущий свет просвещения? Текст внутри гласил:

Дорогой наш Грин!

Сегодня ровно месяц, как ты работаешь в нашем общем частном выставочном комплексе «Херсонес». Мы рады поздравить тебя и горды, что рядом с нами не просто хороший сотрудник, но и настоящий друг!

(Ниже подписи всей нашей команды.)

– Это вам, – из-за моей спины сладко прошептала Гребнева, едва не касаясь губами моего уха. – И ни о чём не думайте, все в курсе, с администрацией Массандры мы договорились заранее. Диня честно выкупил вино, прямо скажем, за очень хорошую сумму. А Мила обеспечила два ультрасветовых «привидения» и отредактировала наш маленький спектакль в целом.

– Бро, мы хотели как-то оригинально, что ли… Ну, извини! С праздником тебя, дай пять!

Я повернул голову и не задумываясь поцеловал девушку в губы, она даже ахнуть не успела. Потом приобнял охреневшего от увиденного Денисыча, пожал руку Сосо и предложил:

– Раскупорим её за ужином? Такое вино грех пить одному…

– У них праздник?

– Я тебя умоляю, просто очередной повод выпить. Ты же знаешь этих музейщиков…

– Именно этих, к сожалению, знаю.

– Вот скажи, дорогая, неужели нельзя было просто по-человечески сесть за накрытый стол, нарезать торт, поздравить, произнести тост…

– Милый, а тебе давно говорили, что ты нудный?

– Не понял. Это наезд?

– Смотри, вот они хотели поощрить своего сотрудника и, кстати, подошли к вопросу нестандартно. То есть устроили для него целое шоу с приключениями, квестами, загадками, погонями, разочарованием, восхищением, обидами, радостью, всеми возможными эмоциями. Почему у нас такого нет?

– Чего именно «такого»?

– Ну, вот когда ты говоришь мне о любви, это понятно, дежурная фраза для успокоения неуверенной в себе женщины. А теперь вспомни, когда в последний раз ты приводил мне караваны рабов?

– Милая, ты в себе? Это же Россия, Севастополь, двадцать первый век, рабы не актуальны ещё со времён князя Потёмкина.

– Когда ты в последний раз сжигал для меня города? Когда топил флотилии кораблей ради моей улыбки? Когда приглашал меня купаться в крови уничтоженных тобой армий?

– Времена, знаешь ли, имеют тенденцию меняться.

– Три тысячи лет назад ты бы и не попытался так легко вывернуться.

– Может, вернёмся к теме? Мы говорили о Грине, который достал всех, но ему…

– Ему устроили праздник, а мне нет!

– Ты можешь сконцентрироваться на том, как нам избавиться от этого типа?

– Нет. И не хочу. Без него мне будет скучно.

– Но мы должны уничтожить «Херсонес», а этот искусствоведишка нам мешает.

– Кому мы должны? Лично я ни у кого не занимала.

– Ты говоришь опасные вещи.

– Почему?

– Потому что у меня уже неделю как стойкое ощущение, что Пожирательница Теней нас слышит.

– Нет…

– Да.

…Денисыч торжественно отнёс бутылку в сад, Гребнева убежала к себе переодеваться сообразно мероприятию, старик Сосо накрывал стол к ужину (как вы поняли, обед мы все успешно пропустили…), а я пошёл звать Германа. Увы, его комната была заперта и на мой стук никто не ответил. Учитывая, что в последний раз я видел его утром и никто из наших не знал, с чего он тогда был так напряжён и озабочен, можно было предположить всякое. Но то, что реально произошло на самом деле…

– О, Грин! Вот вы где? – по коридору быстрым шагом двигался Феоктист Эдуардович. – Везде вас ищу, чтобы присоединиться к поздравлениям остальных сотрудников нашего сплочённого коллектива. Рад, искренне рад, что вы до сих пор э-э…

– Жив?

– Э-э… с нами! Но увы, праздник придётся отложить. У нас серьёзные проблемы.

– Из-за Германа? – логично предположил я. – Он был как не в себе утром.

– Да! В смысле нет! Пойдёмте, я оповещу всех!

Шеф поймал меня за рукав и потащил в сад. Солнце клонилось к закату, а, как всем известно, дольше ужина он на рабочем месте не задерживается. Так вот, встав у фонтана в позу древнегреческого оратора, Феоктист Эдуардович прокашлялся, призывая всех к вниманию, поправил очки, пригладил редеющие кудри на затылке и, вытянув вперёд правую руку, патетично сообщил:

– Друзья и соратники, нас ограбили!

После чего пожелал всем приятного аппетита и удалился, оставив нас в полной растерянности. А что это сейчас было? Типа нас кто-то бомбанул? Я-то уже, по совести говоря, думал, что это только мы по ходу дела тащим всё, что плохо лежит, под эгидой «возвращения исторических и культурных ценностей Крыма», нет? Светлана и Диня также непонимающе разводили руками.

Двусмысленность положения разрешил великан Земнов. Наш высокий специалист по мрамору и бронзовой скульптуре эллинского периода выпал из коридора и, как огромный морж, мощными рывками пополз к фонтану. В глазах его плескалась вселенская тоска, за ухом был заткнут подвядший алый мак, а с губ срывались глухие слова незнакомого мне попсового романса:

Деянира, Деянира,

Без тебя мне всё постыло,

Ты мне душу опалила-а…

Деянира, Деянира,

В ночь любви мне дверь открыла-а,

За тебя отдам полмира…

Деянира, Деянира-а!

– Да он же бухой в дыню, – не поверил Денисыч, протирая кулаками глаза. – Так нечестно, колдырить по поводу и без, это м-моя привилегия! Ик… я б-буду жаловат-т-ца!

Я тоже был в неслабом шоке, потому что в