"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 - Харальд Хорф

а если бы кто-то грел тебя всю ночь, а потом раз – и резко перестал. Как я понимаю, просто ушли доберманы. Денисыч вовсю пользовался моей кроватью, то есть беззастенчиво дрых на ней под моим же пледом. Поскольку было ещё довольно рано, я совершил опрометчивый поступок, решив, что успею попасть в душ раньше нашей прекрасной специалистки по росписи греческой посуды. И, схватив полотенце, сунулся за дверь.

По коридору шли две обнажённые девушки, Светлана и Мила. Они обернулись ко мне с недоумёнными взглядами, пришлось быстренько извиниться и дать задний ход. Что же такое происходит? Вот только вчера они остались «поговорить», а сегодня вместе направляются в душевую? Значит ли это…

– Ну, по крайней мере, хоть как-то объясняет их взаимную ревность, странные перепады настроения и то, что дальше поцелуев ни с одной из них меня ничего не ждёт. А уж теперь и подавно гарантированно не будет.

– Ты про чё, зёма? – сонно откликнулся Денисыч, высунув нос из-под пледа.

– Там Гребнева и сестра шефа идут себе такие, безо всего…

– А, ты про душевую? Да-а, плюнь, они не лесбиянки.

– Ну, вообще-то, так если подумать, то чисто визуально…

– Чес-слово, Светка уж точно, а Милка до сих пор девственница. И её оно не парит.

Тогда получается, что и меня парить не должно. Мы ещё поболтали с полчаса, обсудив вчерашнюю тему, когда постучавший в двери Сосо напомнил про завтрак. Пять минут на общие сборы, туалет, умывание, чистку зубов – и мы уже бодрым строевым шагом маршировали в залитый утренним солнцем сад. Где, сидя на скамье, нас ожидал жутко смущённый великан Земнов с красными от стыда щеками.

– Не умеешь пить – не пей! – маленький тощий полиглот с кудрявой бородёнкой без малейшего пиетета отвесил другу звонкий подзатыльник, на чём здорово отшиб себе руку. – Больно-то как… где у меня успокоительное? Бульк-бульк-бульк… ик!

Герман на секунду вздрогнул, но не уклонился от удара, не попытался дать сдачи или хотя бы потребовать объяснений. Походу он и так прекрасно знал, чего вчера натворил. Буквально в ту же минуту в сад вошла Гребнева в коротком белом платье со скошенным подолом и молча влепила ему уже вторую оплеуху. Как я понимаю, очередь была за мной, но у меня не было ни малейшего желания присоединяться к общей экзекуции.

– Ты столь презираешь меня, что не хочешь даже ударить? – Герман окончательно повесил голову. – Мой поступок непростителен…

– Глупости, – я подал ему руку. – Еrrаrе humanum est![65]

Наш знаток древних скульптур, из чего бы они ни были сделаны, удивлённо привстал.

– Друг мой, ты великодушен, как ни один бог на свете…

– Так, давай-ка без религиозной пропаганды. Мы все здесь в курсе, что произошло. И вроде бы даже есть подозреваемые, но неужели ты сам ничего не помнишь? Кто мог проникнуть в твою комнату?

– Только лунный свет…

Я разочарованно вздохнул, а вот Гребнева с Денисычем, наоборот, напряглись, делая охотничью стойку. Ребята, это вы серьёзно? Ну, не знаю, прям вот сейчас я никому из них не верил ни на грош. Однако, похоже, для остальных сотрудников нашего ЧВК проникновение в помещение лунного луча могло казаться крайне подозрительным. Мне же хотелось каких-нибудь чуть более материальных доказательств, что ли…

– Ты никому не рассказывал о золотой нити? Кто ещё мог знать, что она была скрыта в гипсовом бюсте Шаляпина? Есть ли какие-то силы, что хотели заполучить эту струну, но не могли найти её самостоятельно, а узнав, что она в «Херсонесе», рванули сюда на всех парах?

Земнов наморщил лоб, видимо, столь простые мысли каким-то чудом даже не посещали его светлую голову. Впрочем, после недолгого размышления он таки признал, что ни с кем, кроме сотрудников музея, о золотой струне не разговаривал. Любые аккаунты в социальных сетях руководством музея не поощряются. Если подумать, то по факту даже рассылка рисунков – это лишь моя привилегия, по отдельному личному разрешению Феоктиста Эдуардовича.

Той же Гребневой, к примеру, вообще запрещено пользоваться сотовым: типа она, выпив, названивает своим бывшим. И да, Светлана при мне разок так звонила, но это были исключительные обстоятельства, в результате вернувшие нас домой, а значит, совершенно оправданные с любой стороны. У Денисыча вроде особых контактов ни с кем нет, на сайте добровольного лечения от алкоголизма он не состоит. Наш Земнов, получается, тоже если и сидит в Сети, то исключительно по делу. Других вариантов нет.

Правда, в этом случае каким образом на нашу территорию проникла госпожа Аванесян или присланные ею люди, тоже ни капли не понятно. Сторож у нас серьёзный, я бы нашему Сосо и грубить не рискнул, не то чтобы что-то там красть у него из-под носа, да и сигнализация какая-никакая, но наверняка у нас в музее есть. И она наверняка рабочая!

В общем, на этом моменте моя фантазия уже начинала давать сбой. А если представить, что ведь ещё надо было как-то зайти в комнату нашего могучего великана, обыскать её сверху донизу, чудом найти струну там, где он её спрятал, и выйти с ней же из дома, чтобы потом перелезть через ограду и уже оттуда… ох, сколько всяких сложностей!

– Получается, Герман ни в чём не виноват, кроме вчерашней пьянки, – уныло резюмировал я, когда все успокоились, перекусили и были готовы к адекватному прояснению сложившейся ситуации. – Ладно, мы с вами тут сколько бы ни шумели, ничего не изменится. Нужно ждать, что скажет наше высокое начальство.

– Ну, мы тут тоже не самый подневольный народец…

– В смысле? – я обернулся в сторону Светланы, она откровенно подмигнула мне и продолжила:

– Всем нам известно, где живёт Геката. Почему бы не прокатиться туда и просто не спросить у неё, где струна?

Мы, трое мужчин, вежливо промолчали в стол.

– Ой, в принципе я могу съездить одна. Но вдруг кто-то готов составить мне компанию?

Я и Герман подняли правую руку.

– Ещё один кто-то, видимо, боится? Цыпа, цыпа, цыпа-а…

Денисыч махом опрокинул бокал, удовлетворённо крякнул и хлопнул ладонями себя по коленям:

– Подруга, я в деле! Ик, фсе…

– Отлично, мальчики! Через пять… десять… нет, через пятнадцать минут жду вас всех прямо тут, у фонтана. Форма одежды – любая. Вот только Герман без оружия! Никаких дубин, кастетов, стрел, мечей, травматов, цепей, газовых баллончиков, электрошокеров и всего такого прочего. Диня, выдай нам хотя бы час трезвости! О нет, о чём я говорю? Александр, я вас хочу… В смысле вы – как хотите, вам можно всё, даже меня… О боги, что я