"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 - Харальд Хорф

– О нет. Я не приемлю чужого имени. Пусть крылья славы всё так же обойдут меня, но вашего внимания я не стою. Я не Икар.

Он встал и шагнул ко мне, протягивая вперёд чуть дрожащие руки. Мне хватило ума не дёргаться и не вырываться, когда его чуткие пальцы осторожно касались моего лица. Старик убедился и отступил, повесив голову:

– Благодарю тебя, о незнакомец, за то лишь, что чужим ты именем прикрыться не посмел. Такой поступок вправду благороден. Не верь богам, иди своей дорогой, а мне позволь оплакать единственного сына, чья гордыня нас жёстко разлучила в небесах. Ведь, вырвавшись из плена, мы оба быть свободными могли бы, стать словно птицы! Но он желал, как юноша, высот… И солнце в высоте… его же погубило! Оставив мне лишь перья белых крыл…

Я очень медленно отступал шаг за шагом по коридору назад, стараясь по возможности быть бесшумным. Впрочем, вряд ли это могло бы обмануть слепца. Он всё отлично слышал, но тем не менее ни разу больше не обернулся в мою сторону. Он уже знал, что я не его сын…

– Я не понял, так они идут?

– Не спеши, не напрягайся, успокойся…

– Но они идут в атаку на особняк Гекаты или нет?

– Милый, какая тебе разница? Допустим, идут и что? Только лишние нервы…

– Погоди, если они идут, то она должна организовать сопротивление, так? Их четверо, она одна, собаки не в счёт, короче, там будет бойня!

– Не будет.

– Не понял.

– Они не пойдут.

– Почему?

– Потому что, блин, они не идиоты! Так тебе понятнее?

– Относительно… И незачем на меня кричать.

– Извини, дорогой…

– Но хотя бы Грина они отправят, чтоб он сдох?!

– Не уверена. Этот искусствовед весьма ценен для «Херсонеса». Не думаю, что они готовы затыкать им все дыры.

– Да он же просто человек! Таких полно повсюду, с чего бы им его беречь?

– Даже не знаю. Может, потому, что он везучий?

– Иногда мне кажется, что ты на его стороне.

– Допустим. Ну и что такого?

– Как?! Ты на стороне нашего врага и ещё задаёшь уточняющие вопросы?

– Дорогой, мысленно подчеркни это слово – «уточняющие»…

– И что?

– И то.

– Ты готова стать на сторону победителя?

– А какой тогда смысл участия в войне?

– Ты бесчестна!

– Да! Накажи меня за это…

– Вот тебе! Вот! И ещё?

– О да! И ещё…

…В сад меня вывела скороговорка про ниточку Ариадны. Сердце всё ещё усиленно колотилось, хотя я прекрасно отдавал себе отчёт, что в нашем здании снимают комнаты не только мастеровые, кузнецы, бизнесмены, но и ветеринары или врачи, которые следят за своими пациентами. Пусть не всегда удачно, но тем не менее.

В саду никого не было, поэтому я развернулся и отправился к себе. Моя комната также оказалась пуста, вечно претендующий на неё полиглот с бесконечным алкогольным стажем шлялся неизвестно где, поэтому я имел возможность расслабиться, сесть за колченогий столик и, отправив директору старые рисунки, приступить к новым. Но на самом деле меня отвлекли звуковые послания от сестрёнок. Раньше они писали короткие эсэмэски, но сегодня решили сменить стиль:

«Аря-ря! Вот ты и попался, мы тебя любим!»

«Мы на связи!»

«Мама запретила тебя беспокоить, но ты же не против?»

«Да? Да?! Да!»

«Не думай, мы скопили деньги! Уже шестьсот двадцать три рубля…»

«Всё, что папа давал на мороженое!»

«А можно поселиться у тебя?»

«Мы маленькие, уместимся на одной кровати, валетом… по-жалуй-ста!»

Разумеется, я ответил, что без разрешения родителей ничего не получится. А уж лететь несовершеннолетним без сопровождения взрослых аж с Урала на самый юг России, на Крымский полуостров, вообще невозможно. Но на этом беседа не закончилась.

«А если мы все рисунки голой Светки маме покажем?»

Вот же мелкие шантажистки…

«Ну и ладно. Они уже у папы есть. Мог бы сразу сказать, чё ты, как этот…»

На данном размытом вопросе я предпочёл прервать наше высокое родственное общение. Просто потому, что близняшки иногда успешно переходят границы и их нужно ставить на место твёрдой рукой старшего брата. Это не всегда работает, поскольку их двое, а я один, но хотя бы пытаться стоит. Иначе эта парочка на раз меняет и путает берега.

Потом я ещё успел порисовать. Это своеобразный релакс для тех, кто не зарабатывает тысячи с каждого листа, а просто наслаждается самим процессом. В Японии считается, что ежедневное рисование кистью хоть иероглифов, хоть природы, хоть городской суеты в Токио равноценно не дает человеческому мозгу впасть в старческую деменцию.

И где та Япония? В десятке ведущих стран по комфорту и удобству жизни.

Не знаю, почему наше министерство образования так игнорирует уроки изобразительного искусства? По факту сейчас в школах рисование может вести кто угодно – хоть химик, хоть физрук, хоть сторож, – совершенно не обязательно самому уметь рисовать. Ты лишь обозначь детишкам тему: «Изображаем природу», а дальше лови мух до конца урока.

Это позор, господа педагоги! Рисование – важнейший предмет, реализующий способность человека к самостоятельному мышлению и реализации фантазии! Вспомните рисунки Леонардо да Винчи, бывшего не только художником, но и величайшим учёным своего времени! Может, Европе просто не нужны умные люди, именно поэтому рисование везде и гнобят? Судите сами…

Сколько я помню реформ образования, ни одна из них не касалась изобразительного искусства с точки зрения привлечения в школы выпускников художественных училищ. Чиновникам вполне хватало педагогического института! Хотя, положа руку на сердце, скажите, там точно учат рисовать? Так вот, чтоб вы знали, – нет!

Там учат ПРЕПОДАВАТЬ! А это совсем не то что быть художником. Уж простите, наболело! Физкультура, труды, рисование, танцы, пение – в сравнении с алгеброй, химией, биологией, физикой, иностранными языками – все сироты учебного процесса. По ним не сдают экзамены, они считаются ненужными и бесполезными в жизни. Хотя тем же молодым разносчикам пиццы физкультура пригодится гораздо больше алгебры или ботаники…

А ведь если задуматься, то именно эти «бесполезные» предметы являлись гордостью дореволюционных офицерских классов. Правда, туда ещё стоило бы добавить поэзию как искусство стихосложения, обязательное для каждого образованного дворянина.

Вспоминаем Толстого, Верещагина, Римского-Корсакова, Куприна, получивших военное образование, но тем не менее ставших культовыми вершинами русской культуры. Они, как