"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 - Харальд Хорф

хмыкнул, уточнив, что он таки получил прямое указание начальства на операцию по извлечению нити, так что закона о сохранении культурных ценностей не нарушал и лично с него взятки гладки. Пришлось согласиться, тут он прав.

– Но к чему я веду, – выпив глоток воды, продолжила золотоволосая Афродита. – У нас украли наше! А это недопустимо! И если есть хотя бы малейший повод подозревать Гекату Аванесян…

Последнее слово, то есть фамилия, кажется, было сказано именно для меня. Ну, я так понял.

– …то возникает вопрос: должны ли мы принимать меры, определённые законодательством Российской Федерации, писать жалобы, вызывать полицию, вовлекать прессу, обращаться к крымским депутатам, коллективному Западу, взывать к патриотам и либеральной общественности, что, может, и сработает лет через пять-шесть, или… просто пойти и вежливо спросить?

Честно говоря, я никогда не думал, что блондинки способны вот так чётко выражаться. Наша скромная специалистка по росписи древних ваз чёрным и красным вела разговор не хуже Марии Захаровой. Хотя вроде та тоже блондинка? Если не крашеная. Но суть не в этом, а в том, что против «пойти и вежливо спросить» ни у кого веских аргументов не нашлось.

Даже Сосо, который был предан директору как пёс и называл Феоктиста Эдуардовича не иначе как «богом», и тот, слушая нас, одобрительно кивал головой. Диня предложил тост по этому поводу, но его не поддержали: на подобные встречи лучше ехать трезвыми.

Такси вызывал я, никакого оружия или хоть чего-то на него похожего мы не брали. Через семь минут пришла старенькая «Волга», широкоплечий Герман с трудом влез на переднее сиденье, а мы трое с комфортом уместились сзади. Кататься по вечернему Севастополю было одно удовольствие, и, даже стоя пару раз в коротких пробках, я наслаждался видами города. Сложного, запутанного, эклектичного, как в культурном, так и в архитектурном плане, но совершенно незабываемого с первого же дня приезда…

Уже выбравшись на трассу Севастополь—Ялта, все немножечко напряглись. Потому что одно дело сидеть у себя в саду, рассуждая под винишко: «Твари мы дрожащие или право имеем…», но совсем другое – видеть вдали чёрный особняк, ещё более мрачный в подступающих сумерках, и понимать, что вот именно туда мы сейчас и лезем, к тигру в пасть, с головой и пятками.

Наш полиглот, грозно икая, на минуточку даже попытался требовать разворота такси и храброго отступления домой, но Светлана дала ему подзатыльник, так что он быстренько успокоился. Хотя, признаю, когда, расплатившись по карте, все мы вышли из машины и встали перед литыми чугунными воротами, никто из нас не знал, с чего начинать. Собраться-то мы собрались, но куда двигаться дальше?

Светлана объявила, что она – хрупкая девушка, не имеющая ни малейшего опыта в осаде крепостей, и, быть может, уже мы, как мужчины, сделаем хоть что-то полезное? Денисыч в свою очередь заявил, что добровольно нипочём в этот дом не сунется. У него на эту тему весьма плохие воспоминания. Что верно, то верно.

Наш великан сурово сдвинул брови, набычился и прямо сказал, что готов вынести эти ворота отсюда и в Тартар, но не привык нападать первым. Он защитник, а не агрессор. Если уж ломать вражеские стены, то с гарантией, что там прячется именно враг, а не запуганная вторжением возрастная женщина. Иначе забодаешься извиняться.

Ну и какие варианты оставались мне? Я трижды имел честь быть знакомым с госпожой Аванесян, но не могу сказать, что мы прямо-таки друзья, хотя, помнится, она приглашала заходить. Но, возможно, и не приглашала, а просто я выдаю желаемое за действительное? Не помню, короче, однако же…

Ситуация разрешилась сама собой. Ворота просто открылись, без зловещего скрипа и стонов, таким образом приглашая нас войти внутрь. И, поверьте, это было то самое предложение – в стиле дона Карлеоне, – от которого невозможно отказаться. Мы даже не пытались. Ну, как мы…

Гребнева притопнула каблучком и решительно пошла вперёд, а нам троим не оставалось ничего иного, кроме как следовать за ней в арьергарде. Первым пошёл я, за мной – Земнов, волочащий упирающегося Диню. В конце концов он его просто перекинул себе на плечо и нёс, как охотник лань. И проще, и быстрее, и без скандалов.

Примерно в такой последовательности мы вошли во внутренний двор, и чёрные створки ворот беззвучно слиплись за нашими спинами. Именно так: они слились в единую, неделимую плиту, напрочь отрезая нам саму возможность отступления. Так мы точно знали, на что шли!

Спросить было не у кого, потому что из синих теней быстро наступающих сумерек вдруг начали выползать поджарые остромордые псы. Короткая шерсть, горящие красным глаза, напряжённые мышцы и слабо сдерживаемый рык. Древняя лигурийская порода, сейчас уже нигде не встречается. Надеюсь, к счастью…

– Друг мой, не подержишь? – не дожидаясь моего ответа, Герман буквально скинул мне на ручки хныкающего пьяненького полиглота и засучил рукава.

Псы кинулись в атаку, но первый же оказался сметён страшным ударом кулака в лоб, второй перекинут через голову, третий получил с ноги в бок, четвёртый был пойман за задние лапы, а остальных наш герой просто бил наотмашь этим же визжащим псом! Не прошло и пяти минут, как от двух дюжин собак на ногах оставалось не более трёх особей, и те скалили зубы издалека, не рискуя сделать ни шагу в нашу сторону.

– Не знаю, где ты так научился драться, но это было круто!

– Друг мой, в своё время мне пришлось много путешествовать, исполняя капризы прошлого начальства. Но да, ты прав, наши враги – лучшие учителя рукопашного боя! Если б я хоть на мгновенье дал слабину, меня растерзали бы на месте…

– Вы закончили милый обмен комплиментами? – строго обернулась к нам Гребнева, демонстративно поправляя выбившуюся прядку на виске. – Может, уже пройдём дальше?

– Оставт-тя м-ня здеся, я тут и помру! Но хоть вы-й-пью нр-мальна-а…

– Несём его, – кивнул тяжело дышащий Земнов, и дальше на крыльцо мы тащили нашего пьяненького друга попеременно.

Кстати, нельзя сказать, что драка с зубастыми псами прошла для нас так уж безболезненно. Длинный (на редкость!) подол платья Светланы был разрезан клыками аж до верха бедра. На левой руке нашего спеца по металлу и каменной скульптуре зияли четыре рваные царапины. Не уследил.

Мне и Дине не досталось, но только лишь потому, что одну злобную собачатину я сумел сбить ещё в прыжке высоким ударом сандалии в брюхо. Так-то они нападали со всех сторон, но Герман сумел организовать круговую оборону, успешно давая отпор во всю мощь своих двухпудовых кулаков. Через какие-то три-четыре минуты