Фантастика 2026-111 - Сергей Витальевич Карелин

— Я соглашусь, если этот выродок на коленях будет просить у меня прощения! — крикнул, надрывая горло, Самохвалов.

— Не желаю, — коротко бросил я.

— Бой между вами будет проходить в рамках рукопашного боя. Наносить смертельные раны запрещено. Схватка будет продолжаться до тех пор, пока один из вас не сдастся или не сможет продолжать. Также я могу окончить схватку в любой момент, когда посчитаю нужным, — строго, как по списку, проговорил нам бойрук. — Теперь разойдитесь на десять шагов друг от друга, и тогда я дам отсчёт.

Мы разошлись, как приказал физрук, и он начал свой отсчёт.

— Десять, девять…

Мой мир сфокусировался на моем противнике.

— Восемь, семь…

Я чувствую, как слегка подрагивают мои руки.

— Шесть, пять…

Адреналин зашкаливает настолько, что уже в висках стучит.

— Четыре, три…

Я чувствую, как мое лицо растягивается в безумной оскале, отчего мой противник содрогается всем телом.

— Два, один. Бой!

Я сходу сорвался в сторону моего противника. Он от неожиданности даже попятился. И вот этот человек мне угрожал? Да он даже не понимает, на кого нарвался.

Подбегая к противнику, я решил использовать слегка неожиданный прием: с разгона подпрыгнул и с двух ног влетел в грудь моего противника. Я сразу рухнул на землю и стал быстро подниматься. Никогда бы не стал так рисковать, но видя, как мой соперник колеблется, решил рискнуть. И мой риск оправдался: арена взвыла. Ожидаемо, мой удар произвел должное впечатление на зрителей.

Пока все ликовали, я, поднявшись, ждал, пока мой противник встанет на ноги. Вот только есть нюанс: он не поднимался. Даже не двигался, словно он в отрубе. Всё-таки убить бы его я не смог.

Стал медленно подходить к нему. Держал дистанцию, чтобы не получить подлянки в виде песка в глаза или еще чего похуже. Но даже с такого расстояния было видно, что мой соперник отключился.

— Ведите следующего, — спокойно произнес я, глядя на бойрука, у которого глаза были по пять копеек.

Это было просто, но расслабляться нельзя ни в коем случае. Это может сыграть со мной злую шутку. Сохраняя концентрацию, отправился в подсобное помещение. Даже не услышал, как меня называют победителем в первой дуэли. Еще двое на очереди.

* * *

Трибуны арены

— Это что, все?! — воскликнул кто-то на трибунах — Какого черта так быстро?! И кто такой этот Новиков?

— Не, ну вы видели? Кто бы мог подумать, что можно вот так ударить в такой ситуации? Он определенно хорош.

Также на трибунах были и те, кто был не в восторге от того, что один из них проиграл так быстро.

— Что это сейчас было?

— Стас, че-то я очковать внезапно начал, — тихо проговорил Евгений. — Он его с одного удара положил.

— Да ты не дрейфь, будь мужиком. Иди и отомсти за своего брата.

— Я все сделаю. Он с арены на своих двоих не уйдет, — проговорил Самохвалов, уходя с арены.

«Ага, сделаешь. Что-то мне подсказывает, что он и тебя отработает. Пойду-ка я разомнусь. Новиков оказался не так уж и прост, как думалось мне изначально», — подумал Станислав и отправился в подсобное помещение.

* * *

В отдельно выделенном для меня помещении я пробыл около пятнадцати минут. Все время просидел в медитации, дабы не потерять концентрацию. В этот раз меня вернула в настоящий мир Света. От ее неуверенности не осталось и следа. Сейчас она — гордая княжна, что сопровождает своего друга на дуэль. Многие считают, что быть секундантом не женское дело. Однако у мира, где балом правят Одаренные, другие правила.

Мы молча отправились на выход в сторону арены. Не было ни слов поддержки, ни попыток остановить меня. Только вера. Вера в то, что я справлюсь. Не знаю, как она это делала. Но я буквально всем телом чувствовал ее поддержку. Хотя сама девушка была сама на себя не похожа. Такая ледяная королева, которой нет дела до всех остальных.

Возле арены я со Светой расстался и снова шагнул на песок ристалища. Время секундантов прошло, здесь и сейчас главную роль играют дуэлянты.

Подойдя к уже стоявшим по центру поля силуэтам, оглядел своего противника. Этот будет покрепче. Стойка уверенная, однако кулаки то и дело сжимались и разжимались. Взгляд у парня был такой, будто он меня разорвать на кусочки хочет. Это чем я его так раздраконить успел? Мы же с ним даже не общались толком.

Тем временем, Кузнецов вновь начал говорить:

— Внимание! Сейчас начнется дуэль между Новиковым Александром Петровичем и Самохваловым Евгением Степановичем, — так вот в чем дело. Это брательник моего предыдущего соперника. Теперь понятно, почему он так злится.

Бойрук же, предварительно спросив не желаем ли мы разойтись миром, начал отсчет. Я уже был в полной концентрации. Поэтому пропускал слова, что кричал мне во время отсчета Евгений. Что-то там было про брата и месть.

Как и в прошлый раз, стоило Кузнецову дать команду «бой», я рванул к своему противнику. Вот только, в отличие от своего брата, мой соперник побежал в мою сторону в ту же секунду, что и я в его. Мы схлестнулись возле бойрука, но тот мастерски успел отскочить и теперь неотрывно за нами наблюдал.

Все это я отмечал краем сознания, так как основное мое внимание было занято противником. Я осознал, что могу закончить схватку в любой момент. Да, у противника есть какая-то техника. Возможно даже тактика, и он ее придерживается. Вот только опыта у него — ноль. Я внушал ему уверенность в своих силах, чтобы он расслабился. Не нанося ни одного удара, я порхал вокруг него, уворачиваясь от всего, что в меня летело. Как я уже говорил, тушка, что досталась мне в пользование, юркая. Так что уклоняться от плюх, в которые мой противник вкладывал всю свою ярость, для меня труда не составляло.

— Давай сражайся нормально! Хватит бегать! — воскликнул Самохвалов. — После дуэли мы займемся твоей подружкой. Как же она сильно пала, раз легла под простолюдина, — это он меня из себя вывести пытается? У него это вряд ли выйдет, но за оскорбление моей подруги он ответит. Я его прилюдно опозорю. Заслужил.

Моему противнику было уже явно тяжело: пот стекал с его лба, лицо красное, дыхание сбитое. Глядишь, и сам отключится. В какой-то момент он настолько сильно подставился, что я не удержался и влепил ему пощечину. Он от такого потерялся. Я же спокойно наблюдал, как мой противник держится за свою щеку, не веря в происходящее.

— Вот и