Кудей - Дмитрий Васильевич Колесников

— Да, сойдёт. Так, он уже раздет… Сними с него штаны. Ага, и сама раздевайся. Да не так, идиотка! Просто задери юбку повыше и распусти лиф. Вот так, да. Так, теперь поставь его на ноги, словно он тебя обнимает. Давай, изобразите страсть!

— Он же спит.

— Ладно, держи его так.

— Лучше пусть она ляжет на стол, а он на неё, — посоветовал барон.

— Да? Пожалуй… Хотя нет, сойдёт и так. Сможешь ударить так, чтобы убить их обоих?

— Легко…

— Не шпагой, Ренэ! Возьми… Вот, возьми.

Далия протянула мужу обломок фигурной кочерги, загнутый конец которой был сломан и заострён. Старый барон взял железку, пару раз махнул ею в воздухе, прислушался к басовитому гудению и усмехнулся.

— Сойдёт. Скажи своей шавке, чтобы она держала его ровно. И пусть прижмётся плотнее!

— Ядвига, ты слышала?

— Да, повелительница.

— Повелительница? — хохотнул барон, встав за широкой спиной парня и взявшись за обломок двумя руками. — Я твой повелитель, Далия!

С этими словами он размахнулся и с хеканьем вонзил кочергу под левую лопатку попаданца. Тот вздрогнул и издал сдавленный хрип, а убийца навалился на кочергу, проталкивая её сквозь дрожащее в агонии тело.

— Я твой повелитель, запомни! — лихорадочно хрипел Плио, глядя на стоящую рядом супругу. — И если ты ещё раз посмеешь меня обмануть, я сам сожгу тебя!

Окровавленный конец прорвал кожу на груди Горбоносова и рывком вошёл в Ядвигу. Та покорно держала парня до тех пор, пока оставались силы, уходившие вместе с кровью, ручьём хлынувшей из рваной раны. Старик нажал ещё, проворачивая кочергу и расширяя рану, рабыня закатила глаза и всхлипнула, парочка рухнула в лужу, казавшуюся чёрной в свете единственного светильника. Барон не успел разжать руки и упал на них сверху, наваливаясь своим высохшим телом.

— Ох… — раздался его стон. — Проклятье, кажется, эта железка сломала мне ребро. Далия, помоги мне.

Он оглянулся наверх и увидел, как с амулета в руке баронессы срывается голубое облачко.

— Тварь! — только и успел выкрикнуть Плио, перед тем, как оно ударило его в лицо.

— Сдохни, — прошипела баронесса, наваливаясь на его спину коленом. — Ну, и кто тут теперь повелитель, дорогой?

Когда-то сильный и ловкий, барон Плио теперь представлял из себя старую развалину. Гонка в Ламар, неудавшаяся казнь жены и поход к Старгороду окончательно подкосили его здоровье. Последние дни он держался лишь за счёт силы воли и жил надеждами на заклинание Обмена, которое обещала ему Далия. Сейчас же, попав под действие голубого тумана, он утратил всякую волю, позволяя женщине доломать свои рёбра наболдашником кочерги. Вот осколки кости проткнули лёгкие, наполняя их кровью, вот кровь хлынула в горло и выплеснулась вместе со старческим кашлем на убитых. А вот и сознание окончательно оставило барона, но сведённые в судороге пальцы так и не разжались, вцепившись в покрытую кровью кочергу. Амулет в руке убийцы моргнул в последний раз и потух.

Баронесса Плио, теперь уже вдова, тяжело дыша и вытирая бисеринки пота с лица, отошла на пару шагов, окинула придирчивым взглядом картину тройного убийства, и торжествующе усмехнулась, глядя на ногу супруга, которая всё ещё слегка подрагивала. Затем внимательно осмотрела свою одежду, проверяя, не испачкалась ли она в крови, которой разлито уже немало. Но нет, светлая ткань была разве что запылена, но это не улика. Потом прислушалась к звукам из коридора, осторожно отворила дверь, опять прислушалась, вглядываясь в полумрак.

Сумку с колдовскими принадлежностями повесила на плечо, приподняла пышную юбку, скорым шагом поднялась по лестнице, опять постояла перед дверью, вслушиваясь. Тишина. Женщина толкнула дверь и оказалась в тёмном коридоре, проскочила его бегом, и почти не задерживаясь выскочила в другой коридор, ведущий к служебным помещениям замка.

Далия свернула не к двери, через которую сюда попали Руслан и Ядвига, а в другую сторону, сделав несколько поворотов в лабиринте узких коридорчиков, предназначенных для слуг.

Здесь было достаточно закутков и комнатушек, в одной из которых она спрятала сумку, завалив её какими-то деревяшками, покрытыми толстым слоем пыли. Судя по всему, сюда не заглядывали давно, так что обнаружат суму разве что случайно. Да и не нужна она больше. Амулет разряжен, с попаданцев теперь глаз не спустят, а хранить у себя Красные Свечи и ритуальный нож? Она ещё не выжила из ума. Нет, заберёт сумку кое-кто другой, напрямую с семейством Плио не связанный. И нужен другой план…

Выйдя из чулана она шла уже не так быстро, а оглядываясь по сторонам, как человек, который слегка заблудился и не может найти дорогу назад. Но ухищрения не понадобились, женщина так никого и не встретила. Перед очередной дверью, массивной и украшенной бронзовыми завитушками, она остановилась и придирчиво осмотрела себя ещё раз. Подол платья слегка запылился, руки тоже в пыли, причёска была явно в беспорядке. Плио с досадой прошептала ругательство себе под нос, взялась за бронзовое кольцо, выполненное в виде змея, кусающего себя за хвост, и решительно потянула его на себя. Дверь поддалась легко, обильно смазанные петли даже не скрипнули.

Дальше баронесса шла медленно, как и подобает аристократке, не глядя по сторонам и не обращая внимания на слуг, которые стали вдруг неожиданно часто попадаться навстречу. Встретились и две парочки молодых людей, которых баронесса поприветствовала короткими кивками, и которые ответили ей тем же. Вскоре она вновь оказалась в большой зале, в которую гости Ховрина попадали с порога, и скользнула вбок, прихватив с подноса фужер с вином. Отпив большой глоток, она уселась в широкое кресло и откинулась на спинку с видом женщины, которая слишком устала от бала и желает насладиться одиночеством.

Глаза баронессы, прикрытые слегка растрёпанной чёлкой, рыскали из стороны в сторону, улавливая настроение окружающих. Гостей в зале было много, ужин уже закончился, двери обоих пиршественных залов были распахнуты настежь, все вновь объединились в большую толпу. Стоял ровный гул, в соседнем зале играла музыка, в широкой арке были видны пары, кружащиеся в вальсе. Слуги с подносами, на которых громоздились полные фужеры, либо стояли на месте, либо медленно перемещались вдоль компаний бояр и дворян. Другие слуги торопливо уносили подносы с фужерами пустыми, чтобы заменить их на полные и тоже включиться в бесконечное движение.

Вдруг что-то произошло. Началось какое-то движение, явно целенаправленное, а не бессмысленное хождение от одной группы к другой. Послышались негромкие, но