Кудей - Дмитрий Васильевич Колесников

— Ну и что, что будет? Я, может, враз на уровень вверх прыгну, и тогда мне тятя не указ будет. А ты так и будешь свои вдохи-выдохи разучивать, зубрилка.

— Что за зелье такое? — отвлёк я Машу, которая набирала полную грудь для достойного ответа.

— А? — она сбилась с мысли, длинно выдохнула и многообещающе посмотрела на сестру. — Да есть такие, не слышал разве? За сотню золотых купить можно, если невтерпёж. Выпил, и враз способности разовьются.

— Ого!

Я был впечатлён. Это что, зелье поднятия уровней, как в мангах? Там тоже герои нормально развиваться не могут, всё им превозмогания подавай, вот и глотают артефактные пилюли, словно алкаш настойку боярышника. Дойдут до капа, пилюлей закинутся, и бах! Уже следующая стадия. Неужели и тут такое можно?

— Можно, — подтвердила Маша, поглядывая на Глашу. — Только эта дурочка всё время забывает, что зелье то не простое. Его принимают лишь тогда, когда в потолок способностей упираются. И опасное оно дюже, не всяк с ним справится. Нам его принимать — только себя травить.

— И ничего не травить, — наклонилась над столом вторая сестра, чтобы лучше меня видеть было. — Ты, Валера, не слушай эту заучку, она завсегда супротив прогресса идёт. А я так считаю: уж коли есть возможность разом возвыситься, то ею пользоваться надо. Волков бояться — в лес не ходить. У тебя вот, какой уклон в магии?

— Дура ты, Глашка, — не дала мне ответить вторая. — Он же тоже поступать будет, а направленность только на второй год проявляется. Редко кто сразу её знает.

— Лёд у меня, — сознался я. — У нас у всех специализация сразу проявилась.

— Да ну⁈

Маша выставилась на меня широко раскрытыми глазами. Глаша радостно захлопала в ладоши:

— Ой, здорово как! А что ты можешь? Можешь мне вот этот кубок застудить?

Она навалилась на сестру и протянула через неё фужер с красным вином. Я пожал плечами, мысленно перекрестился, всё же полноценным магом я пока не был, и дотронулся до хрусталя. От пальца по стеклу побежали морозные колючие веточки инея, Глаша опять ойкнула, но удержала посуду в розовых пальчиках. Я поспешно убрал руку, с контролем температуры у меня было ещё хуже, чем с активацией самой магии.

Правильно Василий говорил, непривычные мы к таким возможностям, это аборигены с магией с пелёнок знакомы, а мне всё время словно переключаться с одного режима на другой надо. Девушка поспешно поставила заледеневший фужер на стол, невольные свидетели моих действий с интересом уставились на результат. А результатом моих неумелых магических манипуляций, кроме замёзших пальцев Глафиры, на которые она усиленно дула, был обросший толстым слоем инея, парящий морозным воздухом, хрустальный бокал с вином, превратившимся в рубиновый кусок льда.

— Лепота, — негромко, но с явным восхищением произнесла Глаша.

Вокруг послышались одобрительные возгласы, захмелевшие гости соглашались, что да, красота, лепота. Игорёк с другой стороны стола посмотрел на меня странным взглядом и отвернулся. А Руслан оценивающе взглянул на близняшек, и вдруг подмигнул мне, мол, нормальный ход, не теряйся. Ну да, этому лишь бы девку в кровать затащить. И это при том, что он в открытую водится с местной знахаркой, даже ночует всё больше у неё, а не в выделенных нам комнатах. Кому что, как говорится.

Руслан Артемьевич Горбоносов

Нормально Проц отжёг. Или правильнее сказать, отморозил? Да похрен, всё равно нормально. Девки на него, как на пришельца смотрели. Будь у Валерки хоть немного уверенности, он бы их обеих уложил, но нет, куда ему, ботанику. С бабами порешительнее надо, они это любят, а на такого мямлю, как наш программер, и не смотрят. Вот будь у меня его способности, я бы… Хотя, мне и Марфы хватает. Но, всё равно, магию качать надо. Эх, будь это мускулы, я бы уже давно в магии Шварценеггером стал или Брюсом Ли, а так любой задохлик меня сильнее. Обидно.

Ох, а я ведь набрался слегка. Да, пожалуй, что даже уже и не слегка, штормит конкретно. Медовуха, это она по ногам так шарахнула, не иначе. В голове, главное, ясно, а ноги заплетаются… Ой, извините…

— Эй, вы что? — воскликнула какая-то дамочка, пошатнувшись. — Вы… Вы что наделали?

— Э-эм…

Передо мной стояла, растерянно себя осматривая, незнакомая девица с пустым бокалом. Содержимое его частично было на полу, а частично на платье. Платье было бежевое, а вино красным, оно смотрелось на светлой ткани, словно капли крови. Несколько пятен на высокой груди, и полоса от живота до низа подола.

— Что уставился? — зашипела незнакомка, судорожно оглядываясь. — Встань ближе, идийот!

Я невольно сделал шаг вперёд, прикрывая её от возможных зрителей. А девица, молодая и весьма симпатичная, чуть не рыдала.

— Маменька меня убьёт! Как мне в таком виде на танцы идти⁈ А что Павлуша скажет?

— А кто Павлуша? — не нашёл ничего более умного, как спросить я.

— Жених! — в её голосе отчётливо звучала паника. — Боярин Фёдоров, стременной у князя Ховрина, а я вот… А мы к родителям должны были идти!

Если она сейчас заревёт, то мне конец. Стременной, это что-то вроде оруженосца, а оруженосцы у Ховрина не мальчики на побегушках. Это такие здоровые лбы, которые подковы разгибают и князя в бою прикрывают, а значит, парни резкие. Опять же, она ему невеста, это тоже многое значит, мне Марфа рассказывала. Лицо, репутация, всё такое…

— Может, можно что-то сделать? — только и смог выговорить я, ощущая приближение полярного лиса.

— Что? — гневно и зло выкрикнула чужая невеста, и сама осеклась, испуганно оглядываясь. Потом спросила тихонько с заметным акцентом: — Знаешь, где тут слуги ходят?

— Не, — помотал я головой.

— Вон проход, слепой что ли? — она указала мне на неприметную дверь, возле которой стояло несколько гостей. — Давай, веди меня туда, да так, чтобы они не видели меня в таком виде.

Она решительно развернула меня на девяносто градусов, взяла под руку, прижавшись боком и загораживая мной облитое платье от возможных зрителей. Толкнула вперёд, зашептав:

— Давай, быстро-быстро, пока они в другую сторону смотрят! Только на них не смотри и не спеши!

То скорее, то не спеши…