Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

— Как он, Фабрициус? — спросил Марк, бросив взгляд на лекаря, которому дружески кивнул, после чего подошёл и присел на освободившееся место.

— Две глубоких раны в плечо и в бок, — пояснил тот. — К сожалению, кровотечение было сильным, но, на его счастье, рядом оказались опытные люди, которые сумели правильно наложить повязки и остановить кровь. Он слаб, потому, ваша светлость, постарайтесь не утомлять его.

И лекарь вышел, а оставшийся за порогом комендант плотно прикрыл за ним дверь.

Феррат лежал, глядя в потолок. Он был бледен и измучен, но появление Марка слегка оживило его. Тот положил ладонь на его руку и осторожно сжал её пальцами.

— Мне жаль, Мигель, что с тобой случилось такое, — произнёс он, склонившись к раненому. — И я сочувствую твоей утрате. Я сам не раз терял друзей и знаю, какая это боль. Римар был хорошим человеком и отважным воином.

— Он был моим лучшим другом, Марк, — тихо проговорил Феррат, с тоской посмотрев на узкое оконце, за которым не было ничего, кроме черноты глубокой ночи. — Я до сих пор не верю, что его больше нет.

— Я не могу вернуть его, друг мой, но сделаю всё, чтоб найти его убийцу. Мне известно, зачем вы прибыли сюда, и уверяю, мы все встревожены этим несчастьем. Я приношу извинения за то, что нам не удалось обеспечить вашу безопасность.

— Ты знаешь? — в глазах Феррата появилась тревога. — Ты думаешь, что это связано с переговорами? Ты ведь служишь Раймунду, верно? Ты уверен, что он не замешан в этом, или…

В чёрных глазах раненного мелькнуло подозрение, но Марк покачал головой.

— Он верный слуга короля и полностью разделяет его устремления к миру с алкорцами, поверь мне. Он приказал мне найти тех, кто напал на вас, и того, кто стоит за ними.

— Может быть, — устало произнёс Феррат и снова посмотрел в окно. — Когда мы выезжали из луара, нас предупредили о том, что здесь может быть опасно, но Сен-Марко — наш дом, мы с Римаром выросли здесь и воевали вместе с вами под знамёнами Армана. Мне не верилось, что кто-то может желать нам зла. Мы перешли на сторону альдора вслед за сюзереном, но не пролили ни капли вашей крови. За что нам мстить?

— Не думаю, что это месть. Скорее, кто-то хочет помешать переговорам. Мигель, прошу тебя, поверь мне и помоги найти их. Я много воевал и не боюсь мечей и копий, но теперь, когда мы достигли мира, я хочу спокойно жить со своей семьёй. К тому же, для меня Беренгар — не просто посланник альдора, он мой наставник и командир. Он вступился за меня перед альдором, когда я оказался в плену, и меня ждала смерть. Я хочу исполнить волю моего короля, воздать тем, кто убил Римара и ранил тебя, но ещё более я хочу оградить от этой опасности нашего старого маршала, которому столь многим обязан.

— Да, я помню, что он заступился за тебя тогда, и альдор не смог ему отказать. Прости, я слаб и потому так подозрителен. Я верю тебе.

— Благодарю, Мигель. Теперь, пусть поздно, мы обеспечим тебе охрану…

— Я останусь здесь, — перебил Феррат. — Капитан Оноре позаботится обо мне, а ты просто найди этих мерзавцев и убей их сам или предай их справедливому суду. Если то, что говорят о Жоане, — правда, он сумеет наказать их за это. И когда следом за мной приедет контаррен, ни один волос не должен упасть с его головы. Ты понял меня?

— Конечно. Я сделаю всё для его безопасности, можешь не сомневаться. А пока расскажи мне, что случилось? Как вы оказались среди ночи на площади Трёх львов? Кто напал на вас? Ты их видел?

— Мы понятия не имели, что окажемся на улице ночью, хотя даже не подозревали о том, что нам здесь может что-то угрожать. Комендант Южной башни капитан Оноре женат на младшей сестре Римара Инес. Ещё днём мы пришли навестить её, и Оноре принял нас очень радушно. Он тоже участвовал в кампании Армана, и нам было что вспомнить. Мы засиделись допоздна. Он предлагал нам остаться у него в комнатах или в казарме, но сегодня мы хотели явиться во дворец и встретиться с маркизом Вайолетом по известному тебе делу, потому решили вернуться в гостиницу. Нам и в голову не могло придти, что кто-то может напасть на вооружённых рыцарей в этом квартале в двух шагах от крепостных стен, где столько стражников. Мы шли, болтая о каких-то глупостях, вино, которым нас потчевал Оноре, шумело в голове, нам было весело. Мы же возвратились в Сен-Марко! Даже вид старой поилки для лошадей с фонтанчиком в виде трёх львов порадовал нас. Римар остановился, чтоб зачерпнуть воды, и тут они выскочили откуда-то из темноты. Один из них схватил Огюста сзади за шею и ударил его кинжалом в бок, а второй накинулся на меня с мечом. Это было так неожиданно, что я пропустил первый удар, и он попал мне в плечо. Я отпрянул назад, а он зацепился за бортик фонтана и замешкался, дав мне несколько мгновений, чтоб выхватить меч и подготовиться к бою. Они опытные воины, Марк, и действовали весьма умело, но мне всё же удалось ранить одного в руку. Я вряд ли смог бы справиться с ними в одиночку, но тут услышал шаги в переулке и на площадь выбежали три рыцаря. Не думаю, что они узнали меня в царившем там полумраке, но они оценили ситуацию, когда двое нападают на одного, и приняли мою сторону. После этого оба нападавших сбежали, поняв, что сражаться с четырьмя рыцарями не могут. Кажется, и второй был ранен, причём весьма серьёзно, потому что стонал и прихрамывал так, что подельнику пришлось едва не тащить его на себе. Их не преследовали, потому что я уже не мог держаться на ногах, а Римар лежал в луже крови. Один из пришедших нам на помощь рыцарей бросился к Римару, а второй ко мне. Третий дошёл до конца площади, но потом вернулся, чтоб помочь своим товарищам. Я узнал его, это Басомпьер, ты помнишь его, он первым поднялся на стены Бламонта, когда мы шли на приступ. Он тоже узнал меня, и когда я объяснил, откуда мы шли, побежал за помощью. Я потерял сознание и очнулся уже здесь. Оноре сказал мне, что Римар