Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

Он всхлипнул, и по его бледной щеке прокатилась слеза.

— Как выглядели те двое?

Феррат закрыл глаза, чтоб вспомнить лучше.

— Оба они были в тёмной одежде, один повыше, второй — шире в плечах. На лицах были полумаски, закрывающие верхнюю часть лица. У того, что выше, была борода, второй бритый, но с усами. Волосы тёмные и длинные у обоих, нечесаные, по виду, это были обычные наёмники. Глазу не за что зацепиться. Если б я хотя бы видел их лица. Но ты понимаешь, было темно, площадь освещена скудно, я ничего не разглядел.

— Может, какое-то приметное оружие, блеснула пряжка на перевязи, серьга в ухе?

— Нет, я ничего такого не видел. Разве что… Тот, что ударил кинжалом Римара, потом выхватил меч и бился двумя руками, создавая мне лишние проблемы. Второй обходился одним мечом.

— Они что-то говорили, кричали? Называли друг друга по именам, может, ты запомнил их голоса?

— Резкие, грубые… Они поминали дьявола и… Постой, когда один из подоспевших нам на помощь рыцарей ранил второго, того, что бился мечом и кинжалом, он пошатнулся и схватился за край фонтана. Он выругался, а второй, что был ранен в руку, крикнул: «Уходим» и начал отступать. И тут тот первый воскликнул: «Урбен, не бросай меня!» Тот подхватил его под руку, и они скрылись в темноте.

— Урбен? Ты уверен?

— Я так услышал… — Феррат устало опустил веки.

— Хорошо, последний вопрос, и я оставлю тебя в покое, мой друг. Кто мог знать, что вы идёте в Южную башню?

— Никто. Мы никому не говорили об этом. Просто решили навестить Инес и пошли. Возможно, они следили за нами, но когда мы шли туда, было ещё светло. На улицах было много людей, я не заметил слежки, да и не приглядывался.

Марк кивнул и, попрощавшись с ним, вышел. В соседней комнате он застал капитана Оноре, его заплаканную жену и Фабрициуса. Получив от них заверения, что Феррата будут беречь как зеницу ока, он спустился вниз и нашёл в казарме тех рыцарей, что спасли его от нападавших. Он не помнил Басомпьера, но, как выяснилось, тот очень хорошо помнил его и обрадовался встрече.

— Сперва я решил, что это ночные грабители, ваша светлость, — сообщил он озабоченно, — но потом подумал, где ж это видано, чтоб грабители вдвоём нападали на двух вооружённых рыцарей? А затем заметил, что эти двое весьма ловко обращались с оружием, и понял, что это наёмные убийцы. Вот уж не знаю, кому понадобилось подсылать их к родичу нашего капитана. Наверно, мне нужно было бежать за ними, но я подумал, что лучше попытаться спасти жизнь этим бедолагам, чем в одиночку гоняться по тёмным улицам за бандитами. И хорошо, что остался, господина Римара мы не успели спасти, так хоть Феррат выжил.

На вопрос о приметах нападавших, рыцари нерешительно пожимали плечами.

— Было темно, господин барон, — проговорил товарищ Басомпьера, — мы не особо их и разглядывали, но скажу одно, эти прохвосты роскошью нарядов не блистали, были одеты во всё тёмное, и разило от них, как из конюшни.

— Я кое-что заметил, — произнёс второй, покручивая длинный ус. — У того, что пониже, был на поясе вышитый подсумок с оленьей головой.

— Точно, — кивнул Басомпьер. — Подсумок был, но вот что на нём вышито, я не разглядел.

— Оленья голова, — повторил его товарищ.

— Может быть.

— Феррат сказал, что один назвал второго Урбеном, — произнёс Марк, вопросительно глядя на них.

— Я не слышал, — с сожалением вздохнул Басомпьер. — Но вот то, что они ругались так, что ночь становилась темнее, это точно.

— Один, тот, что с подсумком, помянул мамашу дьявола, — снова подал голос усатый. — Значит, он с севера. Так ругаются только в наших краях.

— На севере ведь не используют в бою парный кинжал? — уточнил Марк на всякий случай.

— Нет, и он бился только мечом, но, с другой стороны, он был ранен в левую руку и, может, потому не мог воспользоваться кинжалом.

— Возможно.

Поблагодарив рыцарей, он спросил, как спуститься в подвал, где находилось тело Римара, и Басомпьер вызвался его проводить.

Они спустились по узкой каменной лестнице в подземелье, откуда тянуло холодом и сыростью, прошли мимо стражника, стоявшего у дверей арсенала, и оказались в небольшой сводчатой комнате, где на старом деревянном верстаке лежало под грубой серой тканью тело Римара.

Басомпьер снял факел со стены и подошёл ближе, чтоб светить Марку при осмотре. Барон откинул ткань и с печалью склонился над крепким светловолосым рыцарем, чьё бледное лицо было спокойно как во сне. Какое-то время он вглядывался в его резкие черты, а потом положил ладонь на сложенные на его груди руки, мысленно пообещав боевому товарищу найти убийц. После этого он принялся за осмотр.

Римар действительно не ожидал нападения, он даже не надел доспехи перед выходом на улицу. Зачем? Ведь он вернулся в любимый Сен-Марко, шёл навестить сестру. Что могло угрожать ему теперь, когда после стольких веков войн, наконец, был заключён мир? Но оказалось, что и за мир ещё придётся повоевать, и эта тайная война уже начала собирать свои жертвы.

Осмотрев залитый кровью бархатный камзол рыцаря, Марк нашёл лишь одну рану на боку, но она оказалась смертельной. Клинок убийцы перерезал бедренную артерию и Римар умер в течение нескольких минут. У него не было шансов, даже если б помощь подоспела раньше. И этот удар говорил о том, что он нанесён опытным убийцей.

Марк выпрямился и снова накрыл тело пеленой, поданной Басомпьером.

— Его заберут во дворец. Я хочу, чтоб тело осмотрел наш врач, — произнёс он. — Как только будет возможность, его выдадут сестре для погребения. Я прослежу за этим.

— Я передам, — со скорбным выражением кивнул Басомпьер. — Знаете, ваша светлость, я никак не думал, что здесь, в этом подвале, может оказаться тело с боевым ранением. У нас спокойная служба. И раньше было мало вероятности, что до нашей башни доберутся враги, а теперь, когда король подписал мир с альдором, это и вовсе кажется невероятным. Именно потому здесь служат в основном ветераны. Мы просто ходим по крепостной стене и стоим в карауле на башне, глядя на равнину, которая простирается за внешними стенами, хотя знаем, что ничего интересного там не увидим. Наверно за всё время с момента постройки башни здесь не было погибших, кроме разве что старого смотрителя стен, который сорвался вниз, высунувшись между зубцами, но он был действительно стар, наверно закружилась голова… Это ведь не меч и не стрела.

Марк, который печально кивал на его слова,