Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

— А представьте деревянную рамку с винтом. В рамку вставляете детали, закручиваете винт, и он их сжимает с нужным усилием. Можно сделать несколько таких, разных размеров. И никаких верёвок, никаких камней, которые могут сдвинуться.

Сан Лин слушал, и я видел, как в его глазах загорается понимание. Он представил, наверное, все те случаи, когда у него криво склеивались щиты или съезжали детали.

— А винт? Где ж я винт возьму такой? — сразу уловил он слабое место в идее.

— Можно заказать у кузнеца, — пожал я плечами. — Или самому вырезать из твёрдого дерева. Резьба, конечно, не такая прочная, но для многих работ сойдёт. А можно и не винт, а клин сделать. Простая деревянная рамка, в неё вставляете детали, а сбоку забиваете клин. Он распирает рамку и прижимает детали друг к другу. Тоже работает.

— Клин… — протянул плотник. — А ведь это проще пареной репы! И кузнеца не надо, и рамку любую можно сколотить под размер.

— Вот именно, — кивнул я. — Это первое. Второе. Про сушку дерева. Вы как сушите? Под навесом, да?

— Ну да, — кивнул плотник. — А как ещё?

— А если ветром надует, дождём намочит, или солнцем пересушит? Потом доски коробит, крутит, и половина в брак идёт.

Сан Лин вздохнул.

— Это да. Беда.

— А можно сделать специальную сушилку, закрытый сарай с печкой внутри и отверстиями для вентиляции. — Там тепло, сухо, и воздух циркулирует. Доски сохнут быстрее и равномернее, брака меньше.

— Ну, это сложно, — почесал затылок плотник. — Печку класть, сарай перестраивать… Но мысль здравая, надо будет обмозговать.

— Или проще, — я вспомнил ещё один способ. — Сделать пирамиду из досок, прокладывая между ними тонкие рейки, чтобы воздух проходил, и сверху навес от дождя. Тоже лучше, чем просто штабелем на земле.

Сан Лин кивал, запоминал, задавал вопросы. Я отвечал, стараясь не лезть в дебри, но объяснять доступно.

— Следующая идея. — продолжил я, — Вы доски как строгаете? Рубанком, от руки? А глазомер у всех разный, и рука дрогнуть может. Чтобы получить идеально ровную поверхность, нужно направляющую использовать. Берём ровную доску, длинную, которую предварительно вывели в ноль. Прижимам её струбцинами, про которые я чуть раньше рассказывал к заготовке параллельно тому краю, который надо обработать. И строгаем, упирая рубанок в эту направляющую. Она не даст рубанку уйти в сторону. Получается идеально ровная плоскость. А для того, чтобы сделать доски одинаковой толщины, нужен рейсмус.

— Это ещё что такое? Рейсмус? — повторил он очередное незнакомое слово.

— Ещё одна очень нужная для плотника штуковина. Две планки, одна неподвижная, вторая подвижная, с острой чертилкой. Выставляешь нужный размер, проводишь вдоль края доски, и чертилка оставляет линию, потом по этой линии строгаешь лишнее. И все доски получаются строго одинаковой толщины.

Сан Лин слушал, открыв рот. Потом вдруг хлопнул себя по лбу.

— Ах ты ж! Как же я сам не додумался? Ведь просто же! А ну, Фу Лин, Мао Лин, тащите сюда доски, будем пробовать!

Сыновья, которые всё это время делали вид, что работают, а на самом деле подслушивали, тут же подбежали. Началась суета: искали ровную доску, делали примитивные струбцины с расклинкой. Я сидел в сторонке, попивая чай и наблюдая, как трое мужиков, как дети, возятся с новым инструментом.

Через полчаса экспериментов Сан Лин уже вовсю орудовал рубанком, упирая его в направляющую, а сыновья приноравливались к рейсмусу, который соорудили из двух обрезков и острого гвоздя. Результат превзошёл ожидания: доски получались такими ровными, будто их на станке выстругивали. Но тут, пожалуй, была заслуга в том, что и сам плотник и сыновья его были весьма сильны, тоже видимо идя по пути практиков.

— Работает! — орал Сан Лин, размахивая идеально обработанной доской и чуть не задевая своих сыновей. — Ян Лан, ты гений! Ещё! Давай ещё!

— Погоди, — остановил я его. — Давай по порядку. Мы как договаривались? Я подтверждаю свою квалификацию, а ты платишь деньги и мы продолжаем.

— Да, да! — возбуждённо воскликнул он, — Всё, парень, ты меня убедил. Видать, в своё время у больших мастеров учился. Такие штуки, они ж целое состояние стоят!

Я скромно потупился, хотя внутри всё ликовало. Кажется, я нашёл золотую жилу. Не в прямом смысле, конечно, но как способ заработка.

— Значит, так, — Сан Лин деловито пододвинулся ближе. — Сколько тебе надо, говори прямо. Я человек простой, торговаться не люблю. Скажешь цену, и я скажу, потяну или нет.

Я выдохнул. Момент истины.

— Мне нужно пятьсот пятьдесят медяков, — чуть преувеличил я сумму, оставляя место для торга. Он, конечно, говорил, что торговаться не любит, но ведь и мне надо помимо штрафа, как-то дальше жить. Покупать право на работу. — Столько мне не хватает до уплаты долга управителю рынка. И плюс… — я замялся, но потом решил, что терять нечего, — плюс я должен ещё товарищу за помощь, впрочем, с ним я потом разберусь, как закрою долг.

— Пятьсот пятьдесят, — повторил Сан Лин, и лицо его вытянулось. — Это ж какие деньжищи. Ян, ты понимаешь, что это огромные деньги для простого плотника?

— Я понимаю, — сказал я твёрдо. — Но вы посчитайте, уважаемый Сан Лин. Сколько вы заработаете благодаря моим советам в ближайший месяц? Сколько заказов выполните быстрее и качественнее? Сколько новых заказов возьмёте, потому что сможете делать то, чего другие не умеют? Эти пятьсот пятьдесят монет окупятся вам очень быстро, а я даю слово, что не пойду с этими знаниями ни к кому другому в вашем квартале. Ваше преимущество останется при вас.

Плотник задумался. Он хмурил лоб, шевелил губами, видимо, что-то подсчитывая в уме. Я молчал, давая ему время. В конце концов, он вздохнул и развёл руками.

— Эх, была не была! — решился он. — Чувствую я, парень, что ты не обманываешь. И глаза у тебя честные, и говоришь дело. Ладно. Четыреста пятьдесят. Это всё, что я могу снять с оборота, не оставив семью без средств. Пойми, у меня расходы, материал закупать надо, сыновьям платить…

— Четыреста пятьдесят, — я покачал головой. — Уважаемый Сан Лин, вы только что говорили что не любите торговаться и строили планы, как подомнёте под себя всех соседей. Какие же это планы, если вы не можете найти какой-то сотни монет сверху? Не прибедняйтесь, я же вижу — мастерская у вас крепкая, заказы есть, сыновья помощники. Вы потратите эти деньги и даже не заметите. А я, если не расплачусь с долгом, пойду по миру. И тогда все мои знания уйдут вместе со мной. Никому не достанутся.

Сан Лин крякнул, почесал затылок ещё яростнее. Видно было, что мои