Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

* * *

Лейтенант выскочил между несколько поваленными деревьями и крикнул:

— Дубин! Доложить!

Из небольшого гнезда встал мужик, закутанный в тулуп по самые глаза.

— Что случилось, кто стрелял?

— Так, это… — растерялся мужик. — Дрянь какая-то, вон тама. Скакала как сайгак к нам, а я ее, значит и… Треть короба всадил! А она…

Ложкин глянул в указанную сторону и заметил на снегу что-то черное. Вокруг, на снегу были черные следы, а к ней вела дорожка промятых в снегу следов.

— Так… — растерялся лейтенант и глянул на Чернова, что вышел за ним. — Это…

— Мне нужно взглянуть на тварь, — спокойно произнес Константин и молча направился к черной туше.

— Дубов, смотри в оба, — тут он обернулся и глянул на старца с четками и мальца, в сопровождении пары солдат. — Кошкин, ты со мной!

Лейтенант полез по сугробам за Черновым, протаптывая тропу. Один из солдат полез за ним, а уже за ними пошел старец и Макс, как замыкающий.

Стоило темному магу добраться до твари, он молча оглядел ее, выпустил силу и сплел несколько конструктов. Как раз в этот момент к телу добрался единственный офицер на кордоне, поэтому когда туша дернулась, а затем выпустила черное облако дыма вверх, он схватился за пистолет.

— Это… вы там это! Не того… — произнес он, вытащив оружие.

— Спокойно, — буркнул Константин и глянул на Серафима, что добрался до него.

— Что там? — кивнул старец на тушу.

— Управляющего контура нет, — спокойно произнес Чернов и выразительно глянул на старика. — У них нет хозяев.

— Это значит, что…

— Кто-то искусственно запустил заразу, — кивнул Чернов. — И этот кто-то либо очень хитрый темный, либо тот, у кого тьмы нет.

Старик пожевал губами, затем глянул на темного мага и произнес:

— Снова «или»…

Константин кивнул и перевел взгляд на ничего не понимающего лейтенанта.

— Вы… Что тут происходит? — спросил он.

— Зараза, которая в деревне, не простая, — Чернов поднял воротник и сунул руки в карманы, смотря на тварь. — Эту заразу запретили еще со времен войны с фрицами. Зараженных жечь нельзя. Их надо рубить. В идеале — ноги, руки и голову. Потом уже сжигать.

— А…

— При сжигании целого тела, активируется то, что их убило. И они превращаются в это, — пнул он сапогом остатки твари, что на глазах таяли, превращаясь в белоснежный изуродованный магией скелет. — Вашей группы зачистки, скорее всего, уже нет.

Ложкин сглотнул.

— Если я правильно помню, то твари, почуяв смерть сородича, ломануться сюда, — спокойно произнес Константин и спросил: — У тебя пулеметов много?

— Два…

— А боеприпасов?

— По коробу, ну и винтовки еще…

— Винтовками ты им только шкуру попортишь, — вздохнул Константин и глянул на Макса. Тот с волнением переводил взгляд с твари на учителя и обратно.

— Оно как там… в деревне, где чернуха была? — спросил ученик, поймав взгляд учителя. — Да?

— Нет. Оно хуже, — спокойно ответил учитель. — Там были просто голодные твари.

— А тут?

— А тут подготовленные убийцы, Макс, — Чернов вздохнул и глянул на кромку леса. — Собирай всех, лейтенант. Ночь будет тяжелой.

* * *

Глава 12

Угли в железном ящике из-под патрон отдавали жар равномерно. Двое солдат сидели на дне небольшого укрытия. Один из них постоянно вскакивал от малейшего шороха и принимался вглядываться в наступающие сумерки. Второй лениво ковырял палочкой в углях.

— Слышь, Лёха, — дернул один своего товарища за плечо. — Там что-то.

— Где?

— Вон там… За ельником.

Лёха прищурился. Ельник стоял чёрной стеной, ветки под снегом провисли до земли. Ни движения, ни тени.

— Третий раз за час, Гена, — проворчал второй номер. — Задолбал, честное слово…

— Да я точно видел.

— Ветер. Снег посыпался с ветки.

Гена замолчал, но смотреть в сторону леса не перестал. Руки он держал на винтовке, большой палец — возле предохранителя. Взгляд Алексея скользнул на руки друга. Пальцы подрагивали, выдавая волнение.

— Жрать хочу, — сказал Лёха просто чтобы что-то сказать. — У тебя сухпай остался?

— Галеты. И эта… каша консервированная.

— Гречка?

— Рисовая.

— Гадость… Лучше голодным.

Гена усмехнулся, но как-то криво. Глаза его опять метнулись к ельнику.

— Я когда в приамурье служил, — продолжил Лёха, — нас кормили такой дрянью, что эти консервы — ресторан. Помню, дали нам однажды суп… Черт его знает, что за суп. Вроде щи, но жир прям пленкой сверху лежал. Меня земляк повар предупредил, мол на суп не налегай… А наши, чего. слопали и три дня потом в сортире жили.

— Угу.

— Ты слушаешь вообще?

— Слушаю.

Тишина. Где-то далеко треснула ветка. Гена весь подобрался, ствол винтовки качнулся вверх.

— Зверь, — сказал Лёха. — Лось, может. Или кабан.

— Ты видел, какая она была?

— Кто?

— Тварь эта. Дубин в неё пуль двадцать вложил, не меньше…

— Видел, — кивнул Алексей. — Страхолюдина редкостная…

— И ты не боишься?

Лёха пожал плечами:

— Боюсь. Толку-то. Если страшно, лучше стрелять точно не станешь.

— Ну, так…

— А вообще… Дубин-то её с пулемета порешил, так?

— Ну… — кивнул Геннадий.

— Значит её можно убить. Значит стрелять надо лучше, вот и весь сказ…

Гена кивнул, но как-то неуверенно. Его взгляд опять пополз к ельнику.

— Слушай, — Лёха вытащил из-за пазухи мятую пачку. — Закурим?

— Нельзя. Свет увидят.

— Кто увидит? Совы?

— Они. Твари эти.

— А они умеют?

— А ты хочешь проверить?

Лёха хмыкнул, кивнул и убрал сигареты.

— Ладно. Как хочешь.

Минуту сидели молча. Потом Лёха сказал:

— Через два часа нас сменят. Только толку с того? Стемнеет, ничерта не видно будет…

— Может маги наши чего придумают?

— Дай-то бог…

Лёха снова достал пачку, вытащил папиросу и коробок спичек. Он встал, выглянул из-за бревна и оглядел лес.

— Увидят и… — начал было Гена.

— Не увидят. В кулак курить буду… — буркнул Лёха, присел и чиркнул спичкой. Пару раз затянувшись, он выпрямился и принялся