Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

— Почему твое появление так его напугало? — Спросила я Рэйвина.

— Когда я служил ему, он не брезговал ничем, — стал рассказывать Рэйвин. — Но и не боялся меня, потому свои секреты от меня не скрывал. Когда нас призвал следующий хозяин, Балиану был нанесен визит, о котором он никогда не забывал.

— Что ты сделал?

— То, что должен был. Но дело не в этом, — Рэйвин не хотел об этом говорить, я это поняла. — Он был рад только одному: что Воронов освободить нельзя.

— Почему?

— Были причины, Вилу.

— Ты мне о них не расскажешь? — Догадалась я.

— Нет.

— Ты мне не доверяешь?

Рэйвин внимательно посмотрел на меня в ответ.

— Я не доверяю себе.

— Как это?

— То, что было в моем прошлом, теперь тяжелее вспоминать с осознанием того, какого было тем, кому я причинял боль.

— Но это же не твоя вина.

— Но это была моя рука.

— Но ты не мог этого изменить. — Рэйвин почему-то промолчал. — Или мог?

Рэйвин снова не ответил, а я очень ждала, что он все-таки что-то скажет. Даже Рокки, подгоняемая своей хотя бы частично исполнившейся мечтой, сейчас смотрела на Рэйвина выжидающе.

— Нам пора, — лишь коротко сообщил он, и прежде, чем я успела что-либо сказать, Рэйвин перенес нас обратно в убежище.

7

— Наконец-то! — Выпалил Оли первым делом, как только мы появились в комнате.

Полагаю, мы отвлекли его от видеоигры, потому что он откинул свой мобильный и тут же нервно взъерошил свои волосы. Думаю, видеоигра была лишь отвлечением… Мне сейчас было не до анализа действий Оли. Я едва держалась, мне нужно было с кем-то поговорить, но с кем?

Рокки слишком внимательно смотрела на меня, чтобы я могла соврать самой себе, будто все хорошо.

— Как прошло? — Нервно поинтересовался Оли.

Я, молча, показала ему колье. Глаза провидца расширились, он разинул рот и выдохнул:

— То самое.

— Что? — Не поняла я.

— В том видении об искупительнице, когда я видел тебя, я видел это ожерелье на тебе.

Я невесело ухмыльнулась.

— Да, я тоже.

— Чего?

— Временные петли, Оли, — просто напомнила я. — Отвернись.

Оли еще больше нахмурился.

— Зачем?

— Затем. Давай, отворачивайся.

Оли мне решительно не доверял, когда все-таки делал то, о чем я его попросила. Отчасти я его понимаю, с другой стороны — что здесь такого? Я же не попросила его раздеться до гола и спеть гимн Эфиопии? Вот это было бы действительно странно.

Рокки села и посмотрела на меня своими большими глазами. Я протянула ей камень, она вытянула свою лапу. Как только камень коснулся ее, от него словно по волшебству (да-да, знаю, не тавтология), быстро произошли изменения. Ее шерсть растворялась, лапа зверя превращалась в человеческую руку.

Уже через минуту перед нами на полу сидела девушка. Та самая Рокки, которую я знала. Я медленно улыбнулась, пока она делала тяжелые вздохи и постепенно приходила в себя. Сначала она боялась пошевелиться, потом до нее дошло, что можно уже смотреть и она оглядела свое нагое тело.

Ее лицо озарялось постепенно. Сначала она выпрямилась и поднялась на ноги, ощутив всю прелесть человеческой натуры. Когда она наконец-то поняла, что это не сон, она просто обняла себя руками и взвизгнула от счастья.

— Что это?! — Удивился Оли и чуть не повернулся.

— Эй, я сказала — отвернись! — Приказала я.

Между прочим, Рэйвину я ничего не говорила, он сам отвернулся. Правда, когда заметил, что Оли порывается обернуться, взял с кровати одеяло и протянул его мне. Я передала его Рокки, а та — да ей было до фонаря с этим одеялом. Пришлось ее в него укутывать, пока она с радостью двухлетнего ребенка разглядывала свои длинные черные волосы.

— Неужели это я? — Лепетала она. — Я человек. Человек!

— Да что происходит?! — Распсиховался Оли.

— Все-все, можешь поворачиваться, — разрешила я, когда более или менее укутала Рокки в одеяло.

Оли, как юла, как крутанулся и, естественно, удивился, увидев вместо пантеры девушку. Тут любой удивится. Разве что…

Сначала Оли просто медленно оглядел Рокки с ног до головы, потом его лицо вытянулось, щеки вспыхнули, взгляд изменился. Заметить то, что произошло, было вполне очевидно. Вот только Рокки этого не сразу заметила. Когда этот взгляд провидца стал невыносимо назойливым, она подняла глаза и нахмурилась.

— Чего? — Спросила она. Оли находился в другом пространственном измерении своим сознанием. — Ты же знал, что я была человеком.

— Да, — то ли он это сказал, то ли это последнее издыхание. В общем, Оли был готов. — Но я не… — голос пропал, он залился краской еще сильнее, ни разу не моргнул, пока разглядывал Рокки, — ты такая…, то есть… девушка.

Рокки повела бровью, а затем улыбнулась. Оли, ведомый совсем даже не удивлением, тут же расплылся в улыбке и сам.

— Как же приятно быть человеком, — мечтательно заметила Рокки и принялась разглядывать камень в своей ладони. Только я подумала о хорошем, как она тут же нахмурилась и набросилась на меня. К счастью, только в словесной баталии: — Ну и какого черта?!

— Чего? — Отступила я. — В смысле?

— Мне сколько надо было еще пантерой бегать?!

— Но Рокки, я же… — указала ей на камень в качестве оправдания.

— Хорошо хоть вообще вспомнила обо мне!

— Но колдун же сказал, что я не могу помочь тебе.

— А раньше у тебя какое оправдание было?! — Возмутилась бывшая дикая кошка. Повадки от зверя у нее точно остались. — Ты носилась с кем угодно, только до меня руки не доходили!

Вот и пытайся после этого другим помочь. Я недовольно скривилась и сложила руки на груди.

— Знаешь что? Я спасла тебе жизнь и дала возможность хоть и частично, но быть человеком. Я вообще не обязана была тебя спасать! Это не моя ответственность! Ты сама себя загнала в угол и, в конце концов, хоть бы за попытку сказала мне спасибо! Тоже мне! Принцесса нашлась! Хоть кто-то взялся тебе помогать! А что ты?! А?! Хоть!.. Хоть!..

От невозможности найти хотя бы еще одно разумное слово, я яростно выдохнула, хлопнула себя по бокам, махнула на Рокки и быстро удалилась. Да, знаю, не она была, в принципе, проблемой, но все-таки она стала последней каплей.

Я пыталась ей помочь, да, не так, чтобы бегала и только и делала, что вкладывалась только в нее, забот было много. Но я что? Обязана положить свою жизнь на ее спасение? Она сама сделала свой выбор, я же пыталась ей помочь, хотя могла бы и не делать этого. Она