Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

— За встречу!

Тёмное пиво оказалось превосходным, было густым и отличалось глубоким мощным вкусом — для такой вот собачьей погоды именно то, что надо.

Влад хитро глянул на меня и вдруг сказал:

— Ну, излагай!

Я недоумённо уставился на крепыша, который своей грубоватой физиономией на человека благородного происхождения нисколько не походил, и уточнил:

— Что именно?

— План сказочного обогащения, конечно! — рассмеялся Влад. — Все с этого начинают!

Я перевёл взгляд на Кешу, тот с улыбкой кивнул.

— Мы уже всю голову сломали, как большой куш сорвать, а ты что скажешь? Или в наличности не нуждаешься?

Серж ухмыльнулся.

— А, может, тебя Юленька на содержание взяла? Ну да, она при деньгах нынче. Завидная невеста.

Влад озадаченно склонил набок крупную голову и нахмурился.

— Погодите-погодите! Это вы про кого сейчас? Про Карпинскую?

— Ага, — подтвердил Серж и указал на меня. — Кавалер её.

Я снял кепку и кинул ту на край стола.

— Ну вы из меня жиголо-то не делайте! Денег на первое время я у неё занял, но на этом всё. Надо как-то устраиваться. Вы-то сами чем на жизнь зарабатываете?

— Крутимся, — неопределённо отмахнулся Кеша. — Ну не томи уже! Излагай идеи!

Решив выгадать время и собраться с мыслями, я приложился к запотевшей кружке, потом ответил вопросом:

— Так понимаю, нет смысла предлагать обыграть казино?

Парни рассмеялись.

— Точно! — подтвердил Серж. — Рулеток там давно нет и в кости больше не играют, а много ли с автомата снимешь, даже если сумеешь его механизм подкрутить? Двадцать монет, самое большее! И выигрыш получать у администратора, а он документы попросит. Тебя на учёт уже поставили? Ты не тяни с этим, гайки в последнее время серьёзно закрутили.

Кеша кивнул.

— Это точно, — подтвердил он. — Операторам вход в казино закрыли и на ипподром тоже. Прихватят — неприятностей не оберёшься. Местные за этим строго следят.

Влад нахмурился.

— Да местные — ещё ладно! Свои же и донесут! Хуже штрейхбрейхеров, право слово!

— Штрейхбрейхеры — это в порту которые? — уточнил я.

— Ага. Профсоюзные деятели стачку затеяли, так наши грузы взялись разгружать. Неплохо зашибают. Те, кто в оцеплении стоит, — так и вовсе баклуши бьют.

— И получают копейки, — презрительно бросил Кеша, хлебнул пива и перевёл взгляд на меня. — Так что с идеями?

— Взять банк — тоже предлагать не стоит? — спросил я. — Не выгорит?

Парни вновь рассмеялись.

— Давно уже ни у кого не выгорает, — сказал Серж. — Было пару случаев поначалу, а теперь даже на гастроли ездить смысла нет. Всех ловят.

— Политический сыск? — предположил я.

— Ага. Ну и в охрану операторов набрали. Никогда не знаешь, на кого нарвёшься.

Влад осушил кружку и со стуком вернул её на стол.

— Да мы все тут на учёте! Хоть и вправду в армию вербуйся!

— В Суомландию добровольцем?

— Туда только самые конченые из идейных едут, кого в прошлый раз не добили, — с кривой ухмылкой заявил Кеша. — Нет, есть интересней предложения, но тоже так себе варианты.

— А с развитием способностей как? — уточнил я.

— Никак, — скривился Влад. — С развитием — никак. За еженедельные процедуры по поддержанию пятьдесят монет лупят. Закладывай в бюджет.

— Сколько⁈ — охнул я. — А чего так дорого-то⁈

— А какие варианты? — пожал плечами Кеша. — Раньше ещё худо-бедно цену скидывали, а теперь — всё, закрылась лавочка. На той неделе чуть ли не половину специалистов в Суомландию переманили. Лагерь там какой-то, что ли, разбомбили.

— Большие деньги предложили! — кивнул Серж. — А те, кто остался, либо цены взвинтили, либо скидки давать перестали. Постоянный клиент или нет — значения не имеет. Деваться-то некуда!

Я достал из кармана газету, разложил её на столе и ткнул пальцем в одно из объявлений.

— Я с Андреем Донцом на Кордоне работал. Поди войдёт в положение!

— Дружба дружбой, а табачок врозь! — фыркнул в ответ Влад. — У нас тут теперь каждый сам за себя.

— Да и ломит этот твой Донец немилосердно, — заметил Кеша. — Хорошо, если до той самой полусотни скинет. И то не факт.

— В общем, если появятся идеи, как сказочно разбогатеть, мы в деле! — объявил Серж, отставил свою опустевшую кружку и поднялся из-за стола. — Влад, кий хватай!

— Ещё круг с меня! — заявил я, решив не скупердяйничать.

— Да пусть идут! — отмахнулся Кеша, достал из пачки сигарету с фильтром и закурил, точечным воздействием запалив табак. — Угощайтесь! — И тут же гаркнул: — Кельнер! Повтори!

Влад от курева отказался, а Серж отломил фильтр, сунул сигарету в уголок рта и утопал к бильярдному столу, оттуда окликнул своего замешкавшегося приятеля:

— Пошли уже!

Явился дородный кельнер, раздал кружки с пивом, унёс пустые.

— Чем вообще зарабатываете? — уточнил я.

— Разным, — ответил Кеша в высшей степени неопределённо.

— Меня имейте в виду.

Паренёк ответил каким-то очень уж пристальным взглядом и будто бы даже прокрутил что-то в голове, потом только улыбнулся.

— Как скажешь!

Я отпил пива и спросил:

— Ты не с Карпинскими больше, так понимаю?

Кеша нервным движением вдавил сигарету в пепельницу и скривился.

— Какой там! В чёрном списке у Фёдора Ильича после того, как о покушении на Горского рассказал. Придушили б меня тогда в «Астории», если б Серж не вернулся и всё то же самое не повторил. Мы теперь сами по себе.

Я кивнул. Тут всё понятно: у Карпинских связи в Айле, им их рвать всё равно, что себя по живому резать.

— А что же Аренский? — поинтересовался я.

— Язык в одно место засунул, вот что Аренский!

— Он в Ридзине сейчас?

— Нет, — отрицательно качнул головой Иннокентий и глянул вдруг чрезвычайно остро. — А что?

Я небрежно отмахнулся.

— Да ерунда! Безмерную благодарность передать просили, а мне чего-то с ним встречаться не хочется.

Кеша понимающе улыбнулся, хлебнул пива и вытер губы.

— Ещё кто-нибудь интересует?

Миг я колебался, потом сказал:

— Маленский. Федя Маленский. Знаешь такого?

Ответом стало озадаченное покачивание головой.

— Нет, такого не знаю.

— Высокий, сутулый… — Я понял, что говорю не о том, и поправился: — Он не из слушателей Общества, а перебежчик. Бывший вохровец.

Кеша какое-то время озадаченно смотрел на меня, затем прищёлкнул пальцами.

— Точно! Есть такой! С ним ещё какой-то лопух вечно таскается.

Речь наверняка шла об Антоне, и я спросил:

— Знаешь, где его искать?

— Нет, он не из наших.

— В смысле? — не понял я. — Из-за того, что бывший вохровец, что ли?

— Да нет! Он при Лазовском крутится, а тот человек великого князя Константина.

— С оксонцами дружбу водит?

Кеша кивнул.

— Именно. Ну а Карпинский хоть и нашим и вашим, но всё же больше к графу Данилевскому прислушивается.