"Фантастика 2025-27". Компиляция. Книги 1-25 - Андрей Соболев

одежде и с нечеловеческой рожей. Черт уставился на солдата и застыл. «Ах ты, нечисть!» – подумал Пров и ткнул черта штыком. Тот со скрипом вошел в тело нечистого и застрял. Пров изо всех сил рванул на себя «манлихер», и штык, окрашенный кровью, выскочил наружу. Черт прижал руки к груди и повалился на траву.

– Не бей так сильно! – сказали над ухом. – Чему вас учили?

Пров оглянулся: рядом стоял Поздняков. Маски на его лице не было.

– Сымай противогаз! – велел ефрейтор. – Газы кончились.

Пров с радостью стащил маску с лица и сунул ее в сумку.

– Не стой! – приказал Поздняков. – Одного германца заколол, молодец, но их еще много. Видишь? – он указал рукой.

Пров увидел спины убегавших от них немцев. Они были совсем близко.

– Вперед, братцы! – раздался в стороне голос командира роты. – За ними! Не отпускай!

И Пров побежал. «Это был не черт, а германец в маске, – сообразил на ходу. – И я его заколол. Надо же!»

Без противогаза бежать было легко. В несколько прыжков Пров настиг ближайшего немца и ткнул его штыком повыше крестца. Клинок вошел в тело германца на ладонь – в этот раз Пров бил легко. Немец осел на землю, и Пров разглядел на его лице маску. «Они не сняли противогазы, – понял солдат, – потому и бегут медленно. А мы – шибче!» От этой мысли ему стало весело, и он наддал. Догнал следующего, ткнул штыком, перепрыгнул упавшее тело, и устремился далее. Над головой засвистели пули, но он не обратил на это внимания. Траншея возникла внезапно. Пров увидел над бруствером лицо в каске, немец целился в него из винтовки. Грохнул выстрел, но пуля прошла мимо – второпях немец промахнулся. Пров на бегу развернул винтовку и ударил окованным затыльником приклада по каске. Голова немца мотнулась, он отлетел на шаг и упал на дно траншеи.

«Ага! – вспомнил Пров. – Тут с „манлихером“ не развернуться». Он отомкнул от винтовки штык, и забросил ее за спину. Извлек из чехла лопатку, взял ее в левую руку, а рукоять штыка – в правую. Сделал это в считанные секунды – сказались тренировки. Спрыгнув в траншею, Пров побежал направо и через несколько шагов увидел немца. Тот стоял у бруствера и целился в кого-то из винтовки, Прова он не видел. Солдат подскочил и ударил немца клинком в бок.

– Ох, Шванцшлютшхер! – крикнул немец и сполз на дно траншеи. Пров побежал далее. По сторонам раздавались выстрелы, свистели пули, неподалеку затрещал пулемет, но Пров словно не слышал этого. Внезапно траншея вывела его в окоп. Там двое немцев возились у пулемета. Один откинул крышку ствольной коробки, второй заправлял в нее ленту. Прова они не видели. Солдат рванулся вперед. Ближнего к нему немца он ударил штыком в спину, и, оставив тот в теле врага, махнул лопаткой. Заточенная до бритвенной остроты боковая грань перерубила второму немцу горло и застряла в хребте. Германец, издал хрип, схватился руками за торчавший снаружи край лопатки и сполз на дно окопа. Потерявший оружие Пров, стащил «манлихер» и снял винтовку с предохранителя. «А ведь я сегодня не выстрелил ни разу», – вспомнил он и настороженно глянул в траншею, заходившую в окоп с другой стороны. Бежать далее расхотелось. Так и стоял, ожидая появления врага. Но тот не пришел. Зато совсем рядом раздалось «Ура!», топот ног, и в окоп спрыгнул командир роты.

– Молодец! – похвалил, разглядел трупы на дне. – Силен! Двоих зарезал. То-то, смотрю, пулемет замолчал. Прижал он нас… Как фамилия? – спросил Прова.

– Рядовой Курицын! – вытянулся Пров.

– Фамилия у тебя не геройская, – усмехнулся подпоручик, – но сам орел. Скольких германцев убил?

– Так это… – задумался Пров. – Всего шестеро наберется. Двоих в поле заколол, двоих в траншее прибил: одного – прикладом, другого – штыком, ну, и этих… – он кивнул на мертвых немцев.

– А еще захватил вражеский пулемет, благодаря чему рота смогла ворваться в траншею противника. А это, между прочим, вторая линия обороны, которой мы овладели с малыми потерями. Орден Славы тебе, солдат, и чин ефрейтора! Лично похлопочу.

– Рад стараться, ваше благородие! – гаркнул Пров.

– Старайся! – кивнул подпоручик. – Глядишь, и сам благородием станешь. За три Славы офицерский чин дают.

Командир роты убежал, а Пров остался стоять, не зная, что делать дальше. Таким его и нашел Позняков.

– Чего застыл? – спросил сурово.

– Да вот…

Пров рассказал про разговор с командиром.

– Везет тебе, деревенщина! – хмыкнул ефрейтор. – В первом же бою отличиться! Орден, да и чином меня догнал. Хотя заслужил. Видел я, как ты бежал. Шагов на полсотни других опередил, в траншею первым спрыгнул. Думал, скосит тебя германец, а оно вон как вышло. За пулемет спасибо. Коли б не ты, многих бы положил. И без того досталось. В моем отделении двое убитых и трое раненых. Тебя не зацепило? Кровь на гимнастерке.

– Это не моя, – сказал Пров.

– Добре, – кивнул ефрейтор. – Приводи себя в порядок и иди туда, – он указал в сторону, откуда пришел. – Скоро кухня подъедет. Чаю попьем, хлеба поедим.

– А германец? Воевать более не нужно?

– Экий ты ненасытный! – засмеялся Поздняков. – Куда более? Побили их всех. Мы сегодня две германские траншеи захватили, а такое редко бывает. Далее без нас разберутся. Вон, гляди! – он указал рукой в сторону, противоположной той, откуда рота наступала.

Пров выглянул. Траншея располагалась на гребне холма, и отсюда хорошо было видно, как по расстилавшему внизу лугу ползли вдаль зеленые стальные коробочки. Из их башен торчали прутики пушек.

– Что это? – спросил Пров.

– Наши броневики. Мы с тобой через газ шли, а они сбоку проскочили. Теперь погонят германца! Иди!

Поздняков убежал. Пров вытащил из убитых штыки и лопатку, очистил лезвия от крови, потыкав их в землю, а затем вытерев о мундиры покойников. Странно, но тот факт, что он убил их, Прова не взволновал. Они же в наших стреляли! И вообще черти в противогазах. Чего жалеть?

На убитых Пров нашел кобуры с пистолетами. Ранее он их не заметил: немцы упали на них, прикрыв телами. Подумав, Пров снял кобуры вместе с ремнями и сунул в вещевой мешок. Пригодятся. Пистолет носить солдату не позволят, а вот на подарок сгодятся. «Один командиру роты дам, – решил Пров, – чтоб про орден и чин не забыл. Второй – Корнеичу, мне с ним служить». Ободренный этой мыслью, он забросил мешок на плечи и затопал в указанном направлении.

Возле кухни толпились солдаты. Среди них Пров с радостью разглядел Прохора. Поздняков сказал, что в отделении убило двоих, среди них мог