"Фантастика 2025-27". Компиляция. Книги 1-25 - Андрей Соболев

– Обосновано, – кивнул Джеймс. – У вас есть перо и бумага?

У меня были.

– На каком языке писать? – спросил Джеймс.

– На двух. Вы ведь владеете русским?

Англичанин кивнул и быстро набросал обязательство. Несмотря на выпитое, рука его выводила буквы твердо. Я взял листок, прочитал и спрятал в папку. Затем достал второй.

– А теперь напишите, по чьему приказу вы организовали покушение на русскую императрицу. По-английски.

– Зачем это, Валериан? – насторожился лайм.

– Чтобы не передумали. Обещаю, что эта бумага никогда не попадет в руки британских властей. Если вы, конечно, будете вести дела с нами честно. Слово джентльмена.

Джентльмен, как известно, хозяин своему слову. Как дал, так и забрал.

– Хорошо, – неохотно согласился Джеймс. – Все равно знаете о моей роли. Когда будут деньги?

– А когда – меморандум?

– Через день.

– Успеете?

– В окружении премьера не так много людей. Вам ведь интересны слуги, а не политическое окружение Ллойда-Джорджа[264]?

– Окружение тоже пригодится, но начнем со слуг. Встречаемся через день здесь в то же время. Сколько фунтов приготовить?

– Тысячи хватит.

– Будет.

Джеймс написал признание, я пробежал его глазами и спрятал бумагу в папку.

– Скажите, Валериан, – спросил лайм, – что будет с Азефом и Савинковым?

– Их ждет суд и суровый приговор.

– На суде они могут сказать, кто их нанял.

– Исключено. Во-первых, суд будет закрытым, репортеров в зал заседания не допустят. Мы объявим, что это из соображений безопасности – затронуты государственные секреты. Россия ведет войну… Репортерам вручат меморандум, – едва не сказал «пресс-релиз», – в котором сообщат: покушение на императрицу совершено террористами по указанию Германского генерального штаба. Азеф ведь приехал из Берлина. Вы, к слову, можете поставить это себе в заслугу. Дескать, так поработали с агентами, что они даже на суде не выдали нанимателя.

– Спасибо, Валериан! – Джеймс горячо пожал мне руку. – Я этого не забуду.

– До встречи, Говард! – ответил я и откланялся, перед этим заплатив официанту за ужин и выпивку. Англичанин принял это благосклонно – кто из нас не любит халяву?

Ехать к государыне было поздно, к тому же от меня разило спиртным – пришлось пить с этой сволочью, поэтому я отправился домой. Там составил подробный отчет о разговоре, изложил свои соображения и лег спать. Утром отправился во дворец. Императрица еще носила на ноге аппарат Илизарова, поэтому считалась больной. Канцелярия не перегружала ее делами, получить аудиенцию несложно. К тому же я врач. Этим мы маскировали причину частых визитов. Что может быть естественней посещением пациентки доктором?

Мария приняла меня незамедлительно.

– Докладывайте! – велела после взаимных приветствий.

Я протянул ей отчет и расписки англичанина. Она пробежала листки глазами и отложила их в сторону.

– Ловко! Сомневалась, что у вас получится – вы ведь не занимались вербовкой в своем мире. Или я чего-то не знаю?

– Не занимался, государыня. Но у меня были хорошие друзья, которые рассказали, как это делается.

А еще я читал мемуары разведчиков – советских и зарубежных. Интересно было.

– Ваше мнение о Джеймсе?

– Слизняк. Поплыл, как только понял, что может умереть. Жаден. Торговался за каждый фунт.

– Кстати, о деньгах. Вот тут, – она указала на отчет, – вы оперируете немалыми суммами. Фунт стерлингов – это почти десять рублей. Вы предлагаете платить англичанину тысячу рублей в неделю. У нас столько генерал-адъютанты не получают. Что генералы! У премьер-министра жалованье меньше. Не слишком ли расточительно?

– Оплата услуг Джеймса не будет стоить казне и копейки.

– Это как? – изумилась Мария.

– У Азефа при аресте изъята крупная сумма в рублях и чек на сто тысяч фунтов. С рублями ясно, а фунты можно получить в швейцарском банке. Ну, там доверенность от владельца чека или передаточная надпись – не знаю, как это делается здесь, но такая возможность, полагаю, существует. Специалисты подскажут. Таким образом, мы будем платить британцу британскими же деньгами. Хватит лет на двадцать.

– Ловко! – улыбнулась Мария. – Я вот не подумала. У меня есть личный вопрос: каково это – быть вербовщиком?

– Противно, государыня. Руки чесались – хотелось свернуть шею этой сволочи. Он повинен в смерти десятков людей, в том числе детей и женщин. Но пришлось загнать чувства далеко и улыбаться мерзавцу.

– Вы повзрослели, – сказала Мария. – Смешно это говорить немолодому человеку, каковым вы являетесь, но другого слова не подберу. Вы не просто врач, Валериан Витольдович, но еще и придворный, который входит в окружение российского монарха. Нам нередко приходится делать то, что обычному человеку мерзко. Таков крест, возложенный на нас Господом. Хорошо, что вы это осознали и выразили готовность взвалить, ношу на свои плечи. Такого человека я с охотой приму в семью. Надеюсь, вы будете добрым помощником дочери, когда придет время, и она встанет во главе Государства российского. Я могу на это рассчитывать?

– Да, государыня! Но я все же врач, а не политик, и желал бы, чтобы дела, подобные этому, – я указал на листки, – выпадали нечасто.

– Время покажет, – отмахнулась Мария. – Возможно, вам самому захочется проявить себя в иной ипостаси. Вы много знаете и умеете, причем, такого, что неведомо окружающим вам людям. Вы этого не замечаете, но со стороны очень видно. Генерал Татищев, командир Отдельного корпуса жандармов, в восторге от вашего содействия делу о взрыве Кремлевского дворца. Прислал мне письмо, в котором ходатайствует о награде. Полагает, что без вашего участия не удалось бы задержать Азефа и выйти на след англичан. Я так тоже считаю. Еще генерал просит, чтобы обучили его подчиненных вашим методам допроса подследственных. Не возражаете?

– Нет, государыня. Но я бы просил дать указание применять эти методы в исключительных случаях. Например, когда вина арестованного не вызывает сомнения, и требуется получить сведения о сообщниках. Иначе у следователей может возникнуть соблазн, применяя пытки, выбить признание у подозреваемых, когда вина их не очевидна. Такое было в моем мире. Многих людей осудили и казнили без вины. Это был страшный период в истории России, который получил название Большого Террора.

– Рада, что вы это понимаете, – кивнула Мария. – Пытки в России запрещены еще прапрабабушкой, и я не хочу возвращать их в общую практику. Подготовьте соответствующий указ, я его подпишу. Привлеките сотрудников моей канцелярии – они помогут с формулировками.

– Сделаю, государыня! – поклонился я.

– Нам нужно кое-что обсудить, Валериан Витольдович, – сказала императрица. – Дело, которое вы предлагаете в отношении англичан, небывалое для России. Никогда еще ни один русский монарх не отдавал повеления убить правителя другого государства. И пусть премьер-министр не монарх, но последствия могут быть тяжкими. Если это станет известно, от нас отвернутся даже дружественные