Современная зарубежная фантастика-4 - Тэмсин Мьюир

– Жестокий человек. Он очень быстро возьмет все под контроль и наведет порядок в полиции. Может, если мы сделаем это сегодня ночью…

Чжу все еще не отводила глаз от женщины-наньжэнь. Она не знала, что именно, но было в ней нечто такое…

И тут она поняла, хоть и не знала, каким образом, учитывая отсутствие очевидных признаков вроде округлившегося живота. Множество мелких примет сложились в единую картину. Ее затошнило от осознания, что ничего подобного тот человек, которым ей полагалось быть, никогда бы не заметил. Но она не могла перестать это видеть: ту бешеную силу, которая могла погубить женщину и которая сулила вдове судьбу, полную лишений и несчастий.

И заметив то, чего ей не полагалось видеть, Чжу увидела открывшуюся возможность. Все ее инстинкты били тревогу, и она испытала отвращение от этой мысли. И все же теперь, когда между ее семьюстами воинами и успехом стояли сильный губернатор и стены, это была единственная возможность, которую она видела.

Слуги губернатора Толочу устремились в поместье, сгибаясь под тяжестью ящиков и мебели: их шеренга, которая казалась бесконечной на городских улицах, теперь быстро уменьшалась. Чжу смотрела, как они входят в ворота, и ее мысли стремительно мчались. Сердце глухо стучало, накатывала тошнота. Она инстинктивно понимала, что этим поступком она увеличит риск катастрофы в будущем. Но это риск ради шанса на успех здесь и сейчас. Ее единственный шанс.

«Риск – это всего лишь риск. Он не превращает возможность в уверенность. Если я больше ничего подобного не сделаю…»

Она перебила Сюй Да:

– Не сегодня ночью. Подожди до завтра, потом начинай.

– Начинать – мне? – Он широко раскрыл глаза: – А ты где будешь?

– Мне надо поговорить с госпожой Жуй. Быстро выпусти крыс, отвлеки толпу, чтобы я могла присоединиться к этим слугам. Сейчас, пока они еще все не вошли туда!

Сюй Да схватил ее за руку, когда она бросилась к процессии, в его голосе звучала паника:

– Погоди! Что ты делаешь? Попадешь внутрь, а потом что? Госпожа Жуй находится на женской половине, окруженная служанками, – ты никак не сможешь подобраться к ней, не то что поговорить!

Чжу мрачно ответила:

– Ты бы не смог. А я смогу.

Госпожа Жуй сидела перед бронзовым зеркалом, ее лицо было угрюмо и мрачно. Одежда спереди была расстегнута, обнажив бегущие вниз зеленые вены на груди. Когда она увидела позади себя вошедшую Чжу, она подняла глаза; их взгляды встретились на металлической поверхности, где лица были как в тумане, словно прикрытые вуалью.

– Ты мне сейчас не нужна. Оставь меня. – Она произнесла эти слова с уверенной силой, как человек, привыкший повелевать слугами.

Чжу подошла ближе. Окружающий ее воздух был густым и сладким, как вокруг орхидеи в жаркий весенний день. Это был аромат сокровенного убежища женщины, чуждого Чжу, как иностранное государство. Широкие юбки шуршали вокруг ее ног, а шарф на голове развевался. Женская одежда изменила ее размеры, она двигалась в пространстве иначе. Украденный наряд сделал свое дело: никто не обратил на нее внимания, когда она проникла в усадьбу и прошла в женские покои. Но с каждым мгновением она все больше ощущала неправедность своего поступка, задыхаясь от нее. В мозгу непрерывно звенело: «Это не я».

Сосредоточенный взгляд госпожи Жуй стал острым.

– Ты! Я сказала – уходи!

Так как Чжу продолжала приближаться, она обернулась и открытой ладонью нанесла ей удар по лицу.

– Ты оглохла, собака?

Чжу отдернула голову, чтобы избежать удара. Шарф соскользнул на пол. Ее охватило облегчение, когда она избавилась от него. Ее бритая голова со шрамами посвящения, единственное, что отличало ее от всех тех, кто носит женскую одежду, служила неоспоримым доказательством ее подлинной личности монаха. «Правильно, – подумала она, резко поворачиваясь лицом к госпоже Жуй. – Посмотри, кто я на самом деле».

При виде бритой головы Чжу госпожа Жуй ахнула и поспешно запахнула одежду на груди. Прежде чем женщина успела закричать, Чжу зажала ей рот рукой. «Ш-ш-ш».

Рука госпожи Жуй нащупала чайник на краю стола и нанесла им сильный удар в висок Чжу.

Чжу покачнулась, ослепнув от резкой боли, и почувствовала, как по ее шее полилась горячая струйка. Она пришла в себя как раз вовремя, чтобы перехватить руку госпожи Жуй, готовую всадить в нее осколок разбитого чайника, как нож. Чжу сжимала запястье госпожи Жуй до тех пор, пока та не выронила импровизированное оружие. Ее глаза сверкали над зажимающей рот ладонью.

– Хорошо! – произнесла Чжу, хотя голова у нее кружилась. – Я знал, что вы храбрая женщина. – это было нехорошо. Боль от удара была холодной, как прикосновение знакомой тени: той пустоты, которая была особенностью женского тела. Одна мысль об этом пронзила Чжу паникой, как копьем. Она отпустила госпожу Жуй и в приступе паники сорвала с себя блузу и юбки.

Госпожа Жуй наблюдала за ней. Первый приступ страха сменился горькой насмешкой человека, который уже предвидел для себя более мрачное будущее, чем могла сулить ей Чжу. Когда Чжу перешагнула через остатки женской одежды и расправила смятое платье монаха, госпожа Жуй спросила довольно враждебным тоном:

– Если вы не стащили и эту одежду тоже, то полагаю, что вы монах. Но скажите мне, уважаемый, какое дело вынудило вас зайти так далеко с целью получить аудиенцию? Или вы просто хотите поесть чужого тофу? Я раньше думала, что монахи сторонятся плотских удовольствий… – Она скривила губы: – Но, с другой стороны, мужчины – это мужчины.

«Она видит монаха, не женщину». Чжу готова была задохнуться от благодарности. Она по-прежнему Чжу Чонба, хотя и отклонилась от его пути, но всего на одно мгновение.

– Приветствую госпожу Жуй, – сказала она, поморщившись от пульсирующей боли в голове. – Обычно этот монах просил бы прощения за проявление неуважения, но вы вполне достойно отомстили мне. Заверяю вас, что этот монах не замышляет ничего плохого: он пришел лишь с посланием.

– С посланием? От кого? – Лицо госпожи Жуй стало жестким. – Ах, от Красных повязок. Теперь даже монастыри на их стороне? – Она снова была полна горечи. – Но все это не имеет ко мне никакого отношения. Это проблема нового губернатора.

– Возможно, проблемы губернатора Толочу не ваши проблемы, но, простите меня, госпожа Жуй, я невольно заметил, что он, по-видимому, представляет проблему для вас, – возразил Чжу. – Вы – молодая вдова, которая ждет ребенка, а он собирается отослать вас обратно к семье, в которой вы родились и для которой будете лишь позором и обузой. Не такого вы хотели… Вы собираетесь просто смириться с этим?