"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

Глава 28

Замаскированный князь

– Позвольте представиться, как положено, – сказал нам князь Каим-Олорин. – Каим Санчес Киаксар Назир-Винсенте Олорин бан Хосрой бан Алдия дю Отранто.

Он встал, выдернул ногу из рук Калимы и поклонился:

– Не могу передать, как я счастлив снова встретиться с вами, старый друг!

Сбежав по ступенькам, князь схватил меня за плечи со словами:

– Когда мы расставались в Боросево, я и представить не мог, каким вы станете!

Не успел я ответить, как наследник джаддианского престола по-братски обнял меня.

– Вы поистине легендарный герой! – воскликнул он, отстраняясь. – Не затерялись бы в компании Вильгельма Великого, князя Катана и всех отцов-основателей Джадда!

Он рассмеялся и обратился к Валке:

– А вы, доктор! – И, поцеловав ей руку, не отпуская, произнес: – Звезды сияют ярче, когда вы среди них! Идемте, друзья, идемте! Присядем!

Князь хлопнул в ладоши, и двое слуг тут же вынесли из-за ширм вычурные резные кресла из красного дерева и поставили их перед троном, который князь Каим вновь поспешил занять.

Мы с Валкой не шелохнулись. Капитан Ашфарирад тоже стоял как вкопанный. Я даже забеспокоился, не умер ли молодой ариабит от шока, увидев, как его величественный покровитель обнимается со мной и Валкой. Я не был даже уверен, видел ли капитан когда-нибудь лицо своего князя. Но Фадро стоял, потупив взгляд, и напоминал мальчишку, случайно зашедшего в женскую баню и испугавшегося, что ослепнет от увиденного. Все его познания в придворном этикете и дипломатических протоколах оказались не нужны.

– Я… – только и смог выдавить я.

Мое удивление было даже сильнее, чем у джаддианского капитана, и дар речи вернулся ко мне лишь спустя несколько секунд.

– Значит, вы не маэскол?

Сэр Олорин – князь Каим – расслабленно развалился на золоченом троне.

– Не только маэскол, – поправил он. – Лорд Марло, вынужден попросить у вас прощения. В Джадде говорят, что мужчина в жизни должен уметь три вещи: хорошо драться, во всем искать красоту и говорить правду. С третьим пунктом у меня не сложилось. Но я не солгал, когда представился маэсколом, мастером меча Второго круга. Я обманул вас в другом. Я не sulshawar, не ликтор, говоря вашим языком, моей Калимы, – улыбнулся он жене. – Она – моя alkidar, моя возлюбленная.

– То есть вы не служили ей.

Я медленно обрабатывал информацию в голове.

Калима ди Сайиф гордо выпрямилась, ведь в Джадде считалось высшей честью быть связанной со столь высокопоставленным князем.

– Это я служу ему, – сказала она.

– Эта ложь была необходима, чтобы я мог свободно перемещаться по территории Империи.

– Почему? – спросила Валка.

– Чтобы видеть все незамутненным взглядом, – ответил я за князя.

Путешествуя под личиной слуги, князь Каим – Олорин – мог увидеть места и события, которые ему ни за что не позволили бы увидеть, если бы он прибыл в Империю под истинными именем и титулом. Ни один имперский лорд не рискнул бы подвергнуть опасности внука князя Алдии дю Отранто. Балиан Матаро ни за что бы не допустил князя Каима в тоннели Калагаха, не дал бы ему увидеть свою планету без прикрас. Если бы с князем что-нибудь случилось, дипломатические последствия могли быть такими, что от одной мысли у меня кровь стыла в жилах.

– Именно так! – воскликнул Олорин. – Вы и сами знаете, что монарших особ стерегут не хуже заключенных. Я бы не увидел правды, потому что ваши лорды не позволили бы мне, как говорится, наклониться так низко[133]. Князю Каиму разрешили бы посмотреть Империю, но показали бы лишь то, что не стыдно показать. А сэру Олорину и с солдатами можно поболтать, и даже со всякими юными мирмидонцами водиться – и, разумеется, с госпожой доктором.

– То есть вы обменялись ролями, – сказала Валка, ерзая в кресле.

– Мы поступили так, как необходимо, – ослепительно улыбнулась Калима.

– Многие Domagavani считали, что война – дело одной лишь Империи. Мой дед не был в этом уверен, – произнес князь Каим, барабаня пальцами по подлокотнику. – Княжества Джадда далеко, но стоит вашей Империи пасть, как чудовища заполонят наши небеса. Я разделял это мнение, и князь Алдия отправил меня посмотреть – и увидеть – все, что удастся. Увиденное подстегнуло меня запросить у него эту армию.

Он развел руками, словно желая охватить «Мнемон» и всю джаддианскую флотилию. Затем опустил руки, и мы немного посидели в тишине.

– Младших князей пришлось долго убеждать… поэтому мы так задержались. Но все же прибыли, – сказал князь.

– А граф Матаро знал, кем вы были на самом деле? – спросил я, смутно вспомнив кое-что.

– Он догадался уже после нападения на Эмеш, когда мы вернулись из Калагаха, – ответил князь.

– Его мандарийский муж сообразил, что женщины в Джадде крайне редко бывают сатрапами, – с улыбкой добавила Калима ди Сайиф. – Для женщины это непристойное занятие. Мужская работа. Для ариабитки, может, и сгодится, но женщина eali al’aqran рук не замарает.

Леди Калима вновь многозначительно обхватила ногу князя украшенными пальцами с длинными ногтями и вскинула подбородок:

– Начались бы расспросы.

В Империи наложниц считали людьми низшего сорта, а вот в Джадде порядки были иные. Прежде я об этом не знал.

– На этом наша поездка и завершилась, – закончил Каим-Олорин.

На меня вдруг снизошло озарение.

– Так это вы вынудили их послать меня в экспедицию, – понял я. – Они боялись вас.

– Уверяю, мне почти не пришлось на них давить! – ухмыльнулся князь Каим.

– Почему вы это сделали?

– Я, как и вы, верил – точнее, надеялся, – ответил князь, – что между людьми и сьельсинами возможен мир.

– Невозможен, – произнес я так мрачно, что Валка протянула руку и ободряюще сжала мое колено.

Вспомнив, где и перед кем нахожусь, я продолжил:

– Вы дали мне невыполнимое задание.

Я опустил голову, понимая, что никому, кроме меня, не понятно особое значение этих слов. Я осмотрел свои израненные руки и татуированную руку Валки, что лежала на моем колене так же собственнически, как рука Калимы на сапоге Олорина.

– Быть может, вы зря на меня положились, – добавил я.

Олорин снова рассмеялся. Его смех был теплым и заливистым.

– Это вряд ли, – сказал он. – Если бы способ достичь мира существовал, не сомневаюсь, вы бы его нашли – по крайней мере, если хотя бы наполовину верить балладам, что о вас слагают. Раз вы его не нашли, значит его нет.

– Нет, – подтвердил я еще мрачнее, с такой желчью в голосе, что могло показаться, будто я готов плюнуть на пол.

– А вы весьма самоуверенны, – заметила Калима.

Валка крепче