Восхождение Морна. Том 2 - Сергей Леонидович Орлов

И думал.

Сизый не помнил, куда его везли. Это было логично. Он сидел в клетке под брезентом, с ошейником на шее, и ментальная магия превращала его мозги в кашу. Жертва не видит дороги, по которой её тащат на бойню.

Но кто-то видел.

Клинов был пешкой, мелкой сошкой, которая выполняла приказы и получала свою долю. Он мог знать какие-то детали, но не картину целиком. А вот тот, кто организовывал транзит, кто договаривался с перекупщиками, кто годами крутил эту машинку и смазывал нужные шестерёнки золотом… Этот человек знал всё. Маршруты, явки, имена покупателей.

Засыпкин.

Лысый ублюдок сидел в своём особняке, уверенный, что победил. Суд завтра утром, приговор предрешён, а единственный свидетель его грязных делишек скоро будет болтаться в петле. Чего ему бояться?

Вот только у меня был козырь, о котором магистрат не знал. Точнее, знал, но не догадывался, как я собираюсь его использовать.

Я позволил себе улыбку.

— Что тут смешного? — Мира подняла голову и посмотрела на меня сначала с непониманием, потом с раздражением.

— Ничего, — я пожал плечами. — Просто подумал кое о чём.

— О чём?

Я посмотрел ей прямо в глаза.

— Кажется, я знаю, на кого нам нужно надавить. И у меня есть кое-кто, кто может в этом помочь.

* * *

Охрану я засёк за две улицы до особняка.

Двое у парадного входа, стоят по обе стороны от крыльца и старательно изображают бдительность. Третий прохаживается вдоль забора с таким скучающим видом, будто его поставили сюда в наказание за какой-то давний проступок. Шаги размеренные, взгляд блуждает где-то поверх крыш, и каждые полминуты он останавливается, чтобы поковырять в зубах.

И вот такие профессионалы охраняют наследника великого дома? Удивительно, что нас всех до сих пор не перебили.

Я остановился в тени между домами и прислонился к стене, разглядывая особняк.

Красивое здание. Двухэтажное, из белого камня, с коваными решётками на окнах и черепичной крышей, которая даже в лунном свете отливала благородной медью.

Магистрат расстарался для дорогого гостя. Наверняка это лучший дом в городе, не считая его собственного. Интересно, сколько Засыпкин заплатил за эту показуху? Или просто выселил хозяев на недельку, пообещав компенсировать неудобства? С него станется.

Отличный план, Артём. Пробраться ночью в дом к брату, который тебя ненавидит, и предложить ему сделку. Что может пойти не так?

Да почти ничего, если подумать. Есть, конечно, шанс, что Феликс сам стоит за сегодняшним покушением, что это он отдал приказ арбалетчикам, и тогда я сейчас лезу прямо в пасть к волку. Но нет. Не сходится. Феликс слишком умён для такой грубой работы, он весь в отца. Играет в долгую, просчитывает последствия, никогда не делает того, что может потом аукнуться.

А мёртвый брат — это проблема. Большая, жирная проблема. Расследование, вопросы от отца, имперские следователи с их дотошностью. Они начнут копать и найдут много интересного. И даже если Феликс выкрутится — пятно останется. А пятна на репутации в нашей семье не прощают.

Нет, Засыпкин действовал сам. Запаниковал, когда я не сдался, и решил форсировать события. Не подумал своей лысой башкой, что покушение на наследника великого дома — это совсем другой уровень проблем.

И теперь у меня есть козырь, о котором Феликс пока не знает. Осталось только правильно его разыграть.

Мира скользила где-то справа, в тенях между домами. Я её не видел и не слышал, но знал, что она там. Иногда что-то мелькало на самом краю зрения, неуловимое движение, которое могло быть кошкой, могло быть тенью от ветки, а могло быть химерой-убийцей, способной вырезать два десятка вооружённых людей за минуту. Стоило повернуть голову — пусто. Только лунный свет на булыжниках и тишина.

Полезный навык. И немного жуткий, если честно. Идёшь по ночному городу, а где-то рядом крадётся хищник, который разорвал бы тебя на куски раньше, чем ты успел бы моргнуть. И эта хищник сейчас на твоей стороне.

Кажется.

Я обошёл особняк с тыла, держась вдоль стены соседнего дома. Здесь было темнее, фонари не доставали, и приходилось смотреть под ноги, чтобы не споткнуться о какой-нибудь булыжник или кучу мусора. Богатый квартал, но даже в богатых кварталах есть задворки, куда не заглядывают приличные люди.

Чёрный ход нашёлся за кухней, в глухом закутке между основным зданием и какой-то пристройкой. Старая дверь, рассохшаяся и покосившаяся на петлях, с замком, который видал лучшие дни ещё при прошлом императоре.

Я достал из-за пояса узкую полоску металла. Подарок Соловья, который сунул мне её перед уходом со словами «на всякий случай, наследник». У него был целый набор таких штук, разных форм и размеров, и он обращался с ними так нежно, как иные обращаются с фамильными драгоценностями.

«Это не отмычки,» — сказал он тогда, заметив мой взгляд. — «Это инструменты. Отмычками пользуются воры, а я — специалист широкого профиля».

Специалист, значит. Ну-ну.

В прошлой жизни у меня был один ученик, Лёха Косой, который до того, как пришёл в зал, промышлял по взломом квартир. Руки у него были золотые, а совесть дырявая, но боец из него вышел неплохой. А ещё он любил хвастаться своими старыми навыками и как-то раз, после тренировки, показал мне основы. «Вдруг пригодится, Палыч, — сказал он тогда. — Мало ли, забудете ключи дома».

Я тогда посмеялся и забыл. А вот сейчас вспомнил.

Полоска металла легла в пальцы почти привычно. Нащупать штифты, поднять их по одному, почувствовать момент, когда механизм поддаётся. Руки помнили движения, хотя эти руки никогда раньше не держали отмычку. Странное ощущение. Будто надел чужую перчатку, которая вдруг оказалась впору.

Замок щёлкнул через полминуты. Я замер на месте, прислушиваясь, и несколько долгих секунд просто стоял, не дыша.

Тишина. Никаких шагов, никаких голосов, никакого «кто там?». Только где-то в глубине дома потрескивал камин, и этот звук казался громким в ночной тишине.

Я выдохнул и толкнул дверь. Петли скрипнули, но негромко, почти деликатно, будто дом сам не хотел меня выдавать.

Кухня. Большая, с низким потолком и длинным столом посередине. Печь в углу ещё хранила тепло, угли едва тлели под слоем золы, отбрасывая слабое красноватое свечение. На столе стояло накрытое полотенцем блюдо и кувшин с чем-то тёмным, рядом валялись хлебные крошки и огрызок яблока. Кто-то ужинал здесь совсем недавно, может час назад, может два.

Слуги разошлись по своим углам,