Кому много дано, книга 3 - Яна Каляева

я все понимаю, — Аглая берет серьезный тон — реагирует на изменение моего настроения. — Для Вектры все было не так, а я… намного проще. Сколько бы времени нам ни было отведено — я буду благодарна Основам за каждый час. А когда придет час расставания — отступлю без слез и обид. Не стану претендовать на то, что не мое по праву рождения.

Совсем забыл, что Аглая умеет говорить красиво — эльфийское воспитание не пропьешь.

Она осторожно накрывает мою руку своей. Да, ведь защитный контур в ее браслете больше не действует. Зачем ей теперь защитный контур — она маг второй ступени и способна десяток пустоцветов одним движением ладони разметать. Включая, кстати, меня.

Ладонь у нее теплая и удивительно нежная.

Вот только если я отведу ее сейчас в купальни, то буду все время думать о другой девушке, с которой там бывал. И которую никогда теперь не увижу иначе, чем на экране.

Осторожно отнимаю руку:

— Глань, не обижайся, но я что-то… не на той волне сейчас.

Гланя и не обижается — с осени многое изменилось. Она откидывается назад и заливисто смеется:

— Только не переходи к той части, где начинаешь говорить, что я очень красивая! И что дело не во мне, дело в тебе! Давай сегодня без этого, лады?

Уфф, вот только еще одной драмы мне не хватало.

— Лады. Давай о другом, правда. Чем ты на самом деле хочешь заниматься после колонии? Ну, я имею в виду, после того, как примешь ванну.

— Я думала об этом, — Аглая печально улыбается. — И получается, что нигде мне нет места. Домой возвращаться не стоит… никто не будет мне рад. На государеву службу не тянет — находилась в форме на долгую эльфийскую жизнь вперед. Аристократия с ее интригами… знаю я цену этой ярмарке тщеславия. Думаю, может, пойду в артель вольных сталкеров… но это же надо, чтоб быть с ними, как ты сейчас сказал, на одной волне, а как тут угадаешь?

— А как тебе у нас в Сибири? Нравится?

— Сначала казалось, что люто холодно, нельзя так жить. Но теперь это не проблема, я теперь комфортную температуру везде создаю и не замечаю даже. У меня в комнате батарея не работала, это выяснилось, только когда Фредерика зашла… А почему ты спрашиваешь? Не для поддержания разговора же? У тебя есть… предложение? Нет, не в смысле руки и сердца, не бойся, на роль госпожи Строгановой я не претендую!

Подмигиваю:

— Ты очень проницательна! Конечно, могу предложить кое-что поинтереснее.

Не уверен на самом деле, что уже могу… С другой стороны, чего тянуть-то.

Из всего, что удалось понять из новостей и разговоров, можно сделать простой вывод: Тарская колония по меркам Государства Российского — достаточно благополучное и безопасное заведение. И еще это идеальное место для вербовки сторонников, которые в будущем могут оказаться довольно могущественными. Однажды я так или иначе верну себе свободу и наследство — в худшем случае просто получу условное освобождение, но лучше — докажу, что Егор Строганов был невиновен в убийстве. Главное в этот момент — не ощутить, как говорила моя бабушка, головокружение от успехов. Потому что тогда-то настоящие трудности и начнутся. И чтобы преодолеть их, мне будет нужна команда — маги, которые меня знают и которых я знаю, не связанные с местными центрами влияния, те, в ком я могу быть уверен.

Правда, совсем недавно я и в Степке был уверен… ладно, не надо сейчас об этом. У всех случаются ошибки, надо сделать выводы и двигаться дальше.

Гланька — мощнейший маг, посильнее Немцова, если честно — это прямо чувствуется на некоторых занятиях. Опыта ей не хватает, но ведь она учится, Немцов занимается с ней индивидуально, хотя формально и не обязан.

— Хочешь задержаться в этих краях? Мне… то есть роду Строгановых понадобится боевой отряд. Иногда в аномалию будем выходить. Хотя, уверен, и по эту стороны враги найдутся. Своих не бросаем… это ты знаешь.

Аглая улыбается:

— Знаю. Как говорят на Авалоне, count me in, Строганов. То есть — посчитай меня в свой отряд.

А хорошо, что я с ней не переспал. Последнее дело — такие вещи смешивать.

Глава 4

Психология стяжательства

— Я и не знал, что здесь столько всего!

Господин попечитель колонии, Николай свет Фаддеевич, несолидно присвистывает.

Подтверждаю:

— Три заброшенных корпуса. Два в аварийном состоянии, а этот, ближайший к основным строениям, стоит крепко, в нем косметический ремонт нужен. А то нам пространства мало — и для магии, и для спорта. К следующей зиме у нас может быть зал для занятий магией и для футбола…

— Футбола? — удивляется Николенька. — Почему вдруг для футбола?

— Ну ладно, черт с вами со всеми, для лапты.

В первый раз вижу свои подземные угодья с улицы. Заброшка обнесена забором, и проход открыли — размуровали практически — только по распоряжению попечителя. Николай — враг мне, и не то чтобы я хорошо себя чувствовал, показывая врагу как бы секретные территории. Но они на самом деле не особо секретные, есть на всех схемах, просто заброшены от раздолбайства и пофигизма. А новые залы в самом деле нужны.

Вздыхаю и расстаюсь с не самой главной, но особенно дорогой для меня тайной:

— Там еще на нижнем ярусе купальни есть. Туда горячие источники выходят. Подача воды исправна, надо только сами бассейны и помещения вокруг них расчистить. И еще вторая система отопления от этих источников работала. Сейчас сломана, но мы уже составили смету на ремонт.

— Да, смета! — Николай кривится и враз скучнеет. — Понадобятся же эти, как их, средства… Десять та́лантов золота, двадцать лоханей блестящих, семь треножников новых, не бывших в огне, и дюжина ко́ней могучих…

— Ко́ней, наверно, не надо. Хотя если перезапустить водяное отопление, экономия на дровах действительно конская выйдет. За следующую зиму окупятся работы по восстановлению корпуса. И еще можно привлечь дополнительные фонды… у Федора Дормидонтовича все расписано. Если начать работы сейчас, к следующему отопительному сезону управимся.

Это решение далось мне непросто — привык уже к купальням как к своей личной территории. Но раз я все равно не намерен больше приводить туда девушку, пусть они будут работать для всех. Не одна Аглая мечтает о горячей ванне.

Только вот…

— Там есть проблемы некоторые.