Хозяйка кондитерской - Наталья Самартцис

— Мам, — неуверенно протянула она, испуганно глядя на меня. — Завтра же пятнадцатое!

— Э-э… Ну да, — я неуверенно пожала плечами, пытаясь по её лицу прочитать, что бы это напоминание значило. Только вот Ами, похоже, не хотела или просто не знала, что мне нужно помочь «освежить память».

— Поэтому я хочу сказать, мам… — она опустила голову и приняла вид очень виноватый. — Мам, не сердись пожалуйста, но я… я больше не могу! Ты должна меня выслушать… хотя бы в этот раз.

Осторожно шагнула к ней и протянула руку, чтобы успокаивающе погладить по голове. Что бы там ни натворила эта малышка, я вовсе не собиралась её ругать. Только вот Ами, увидев вознесённую над ней руку, испуганно взвизгнула и мгновенно оказалась по другую сторону стола от меня. Из-за столешницы на меня уставились её дикие глаза под растрепанной светлой чёлкой.

— Мам, — испуганно затараторила она. — Я больше не могу притворяться мальчиком! Не могу!

— Притворяться мальчиком? — удивлённо проговорила я и тут же прикусила язык. Чёрт, так я сама себя выдам словами раньше, чем поступками! К счастью, девочка всё поняла по-своему. Она насупилась и посмотрела на меня сердито.

— Ты как всегда, ничего не замечаешь, — с укором заговорила она. — Моя одежда больше не скрывает, что я девочка. Соседи уже замечают… И некоторые даже смеются!

У меня сразу сердце защемило от обиды за эту кроху. Разумеется, одеть девочку в этом мире наверняка непросто, а красивые платья и туфельки наверняка стоят очень дорого. Куда проще облачить девочку в простые штаны с рубахой! А то, что сейчас носила эта будущая девушка, вообще одеждой назвать было сложно. Позорище! Как прежняя мать могла допустить, чтобы её дети ходили по дому в таких жутких обносках?

Решено! Я обязана купить детям новую одежду!

Пусть на таверне и висит долг, но должны же быть у Мии хоть какие-то деньги?

А если их и нет, то я… Я их заработаю! Все силы приложу!

— Я больше не заставлю тебя одеваться как мальчик, Ами, — торжественно пообещала я девочке. — Мы пойдём и купим тебе нормальное платье! Ты сама сможешь выбрать, какое тебе понравится.

Я тут же снова чуть не прикусила себе язык.

Зачем я тороплюсь и даю такие опрометчивые обещания? Ведь я не знаю ни местных цен, ни финансового положения их «матери». А ведь любому ребёнку хочется получить что-то новенькое и красивое прямо сейчас, а не в необозримом будущем. С другой стороны, мне очень хотелось как-то подбодрить этого несчастного ребёнка, который, похоже, видел совсем не так много хорошего в своей короткой жизни… Но как я уже успела понять, Ами — девочка не по годам умная и сообразительная, и думаю, в случае чего я сумею её убедить, что нужно лишь немного подождать, и у не будет самое лучшее платье!

Однако девочка вовсе не выглядела радостной.

— Ма-ам, — снова настороженно протянула она, глядя на меня всё тем же взглядом испуганной дикарки. — А почему ты стала называть меня коротким именем, как тётя и брат? Ты же всегда называла меня полным именем — Амелия...

Чёрт! Вот я и прокололась!

У этой пигалицы, оказывается, красивое и женственное имя. Однако я попыталась принять самый независимый и невозмутимый вид. В конце концов, мать имеет право называть своих детей как хочет.

— Ты для меня ещё такая маленькая, — ответила я спокойно, хотя внутри у меня всё немного подрагивало от волнения и страха не допустить новую ошибку. — Тебя так брат часто называет, вот ко мне и прилипло. Но если хочешь, я буду называть тебя как и раньше, Амелией. Ты ведь уже действительно подросла!

Стоп. Или мне показалось, или на лице этой девочки действительно промелькнуло что-то вроде улыбки? Но я не была уверена, потому что девочка вдруг быстро проползла под длинным столом, снова оказавшись в другом месте за столом, ещё дальше от меня, чем была до этого. Похоже, на этот раз я выкрутилась. Но нужно закруглять этот разговор, чтобы снова не допустить оплошности.

К тому же, я так до сих пор и не придумала, из чего приготовить ужин!

— Мам, — осторожно протянула Амелия. — А ты придёшь с нами поиграть в инспектора? Ты же всегда с нами в неё играла!

Хм. Похоже, это какая-то местная популярная детская игра. У меня немного отлегло от сердца: наверное, Мия была не такой уж и плохой матерью. Но как бы мне ни хотелось присоединиться, пока что я не могла этого сделать.

— Поиграйте пока с братом, — предложила я девочке. И добавила построже: — Маме нужно заняться делами! А потом я вас позову кушать. Договорились?

Девочка неуверенно кивнула. Она всё равно смотрела на меня как-то странно. Словно изучала, разглядывала… Искала во мне какие-то знакомые черты, и это сильно напрягало.

Какая проницательная девочка!

Надеюсь, с её братом будет попроще.

Но Амелия не успела ничего ответить. За дверью раздались чьи-то тяжёлые шаги, а затем в дверь неожиданно ударили с такой силой, что слетела задвижка и она открылась настежь. А на пороге появился…

Нет, у меня даже язык не поворачивался назвать его мужчиной!

Больше всего он походил на сказочного разбойника Бармалея!

Именно такой образ почему-то сразу возник у меня в голове.

Человек был очень высокий и плечистый, так что головой едва ли не задел косяк двери, когда входил. На нём были шаровары и тёмно-красная жилетка, из-под которой торчали короткие рукава пятнистой майки. Мощные бицепсы поражали своими размерами. Ещё мужчина носил довольно длинную бороду и пышные усы, на голову была лихо напялена широкополая, видавшая виды шляпа. Внушительную картинку завершали короткий кортик в ножнах на поясе и ещё какая-то не то утолщённая палка, не то дубинка в руке.

Я бы, наверное, расхохоталась над его видом, только вот он был злой как сам дьявол, и от его бешеного взгляда могло заледенеть сердечко даже самого смелого человека, не то что хрупкой девушки. Вот и я ощутила мурашки страха, которые поползли по моей спине до самых пяток. Незнакомец свирепо вращал глазами и как только заметил меня, сразу шагнул в мою сторону. Я против воли попятилась к стенке.

— Тебя-то мне и нужно, соплячка, — прогремел он таким звучным басом, что он звучал прям почти как труба на низких нотах. — Мне только что сообщили, что старик Ольвен отошёл к праотцам, — он грубо хохотнул, окидывая меня грозным взглядом. — Хах! Хах! Значит, вот кто будет