Королева - вдова. Книга 1 - Юлия Цыпленкова

Горничная провела по глазам тыльной стороной ладони и взялась за вуаль.

— Всё, моя госпожа, — отойдя на шаг, произнесла женщина.

— Всё, — эхом повторила Ее Величество и поднялась с кресла.

Но пошатнулась и навалилась на плечо горничной, поспешившей поддержать государыню. Ноги Лании дрожали, и пришлось потратить время на то, чтобы взять себя в руки.

— Да что же это? — вновь чуть не плача, запричитала служанка.

— Волнение, только и всего, — тускло ответила ей королева.

Надо было заставить себя сделать, что требовал долг. Сегодня она хоронила своего первого и единственного мужчину, который был ей мужем. И пусть он не любил ее, но подарил дитя, не отказывал в просьбах и не был с ней строг. Холоден, да, но не обижал… если не считать равнодушия и иную возлюбленную.

Мотнув головой, Лания распрямилась и выдохнула. Кажется, слабость миновала, и можно было выйти в зал прощания. Королева уже подошла к двери, когда услышала:

— Какая же я глупая! — государыня обернулась и увидела на лице горничной улыбку. — Ваше Величество в тягости, вот вам и дурно, а я уж надумала!

— Да, вы правы, — слабо улыбнулась вдова и шагнула туда, где спал вечным сном ее супруг.

Служанки уже собирали увядшие фаэли. Они обернулись за звук шороха ткани и тихих шагов. Женщины прервали свое занятие и склонились перед королевой.

— Продолжайте, — уже привычно ответила она и прошла к окну.

Лания повернулась к служанкам спиной и зажмурилась, что есть сил. Ей сейчас до зубовного скрежета хотелось прогнать их, запереть дверь и объявить, что тело короля останется здесь, и она вместе с ним. Но, разумеется, ничего этого женщина делать не стала. Лишь стояла и прислушивалась к происходящему позади.

И когда служанки удалились, Ее Величество развернулась и неспешно направилась к гробу, в котором покоились ее благополучие и спокойная жизнь. Замерев, она несколько минут смотрела на мужа, но вдруг вскинула руки и, упав ему на грудь, разрыдалась, совсем как какая-нибудь простолюдинка. Громко всхлипывала, что-то бессвязно говорила и цеплялась за каждый ускользающий миг своего тоскливого, но беззаботного прошлого, когда самым ужасным было осознание, что ее супруг в эту минуту думает не о ней.

Лания сейчас не оплакивала мужа, но так выходили наружу ее напряжение и бесконечные размышления о будущем, страх и недоверие собственному окружению. Она ведь и вправду не понимала, кому можно верить! Даже собственная родня не казалась надежной. Когда-то ее отдали в жены мужчине, которому она не была нужна, ради собственных амбиций и устремлений. Продали, как какою-нибудь скотину!

А что если они посчитают более выгодной дружбу с кем-то из претендентов на престол? Они ведь уже были, на них можно было рассчитывать и заслужить новые блага, а плод, который сейчас зрел в утробе матери, еще был далек от минуты, когда возвестит криком о своем рождении. Более того! Это ведь может быть девочка! И тогда, вступив в схватку с врагами Лании, отец и брат могут заведомо проиграть. Ведь так? Так. Но кроме, как на них, рассчитывать вдовствующей королеве было не на кого.

Она не слышала, как вновь открылись двери, и в зал вошли люди. Лишь когда чьи-то ладони опустились на плечи, вскрикнула и порывисто обернулась. Рядом стоял жрец Смерти. По другую сторону гроба собирались родственники почившего короля, высшие сановники, иностранные послы, придворные. Пришел и жрец Жизни. И все они сейчас смотрели на свою королеву.

Первым склонил перед ней голову дядя короля, за ним, словно получив отмашку, начали склоняться и остальные. Впрочем, скорее всего дело было в том, что люди растерялись, застав государыню в том состоянии, в каком она пребывала.

— Твоя скорбь угодна богиням, дитя, — произнес жрец. — Но пора проводить твоего мужа, его час настал.

— Да, наставник, — ответила Лания и, посмотрев еще раз на супруга, отошла от гроба.

В этот раз уже хорошо знакомый женщине жрец встал в ногах покойного и повернулся к нему спиной. Жрец Жизни, обойдя гроб, заглянул в лицо королеве и пожал ей руку, то ли желая поддержать, то ли успокаивая, а затем встал за головой монарха. Ритуал начался.

Был он долгим. Сначала жрец Жизни напоминал духу усопшего, какой путь он прошел. Нет, конечно, он не пересказывал события тех двадцати восьми лет, какие успел прожить монарх. Это были песнопения, которые звучали в храме в преддверии рождения дитя, после рождения, слава наследнику, после песнь, какую поют юношам, когда они признаются взрослыми, коронация, свадьба, объявление о наследнике.

И когда жрец Жизни замолчал, запел жрец Смерти. Свирель вновь должна была зазвучать в склепе, чтобы сопроводить дух из этого мира в потусторонний, где его ожидали обе богини. Но пока еще продолжался ритуал прощания, предварявший последний выезд государя к народу.

Лания поначалу не сводила взора со своего супруга, но спустя какое-то время начала поглядывать на тех, кто стоял напротив нее по другую сторону гроба. Она не поймала ни одного ответного взора. Если на нее тоже кто-то посматривал, то было это также украдкой. И все-таки королева пыталась прочесть по лицам, что думают придворные… ее придворные отныне и до поры, пока следующий король ни примет бразды правления государством в свои руки.

Однако ничего она не увидела. Люди хранили на лицах скорбное выражение. Впрочем, ни жизненного опыта, ни знания человеческих душ, ни умения разбираться в чувствах — ничего этого у молодой вдовы не было, и потому она видела только то, что полагалось показать в данный момент. Но что таилось в умах и на сердце…

Вздохнув, Лания вновь устремила взор на тело супруга. В памяти всплыл сегодняшний сон, и она закусила губу. «Сбереги»… Неужто и вправду он пришел, чтобы напоследок напутствовать? Но почему тогда не сказал большего? Почему не указал на врагов?

Вон они стоят напротив с непроницаемыми лицами. Вроде бы скорбят, а вроде и попросту равнодушны. Есть в этой толпе хоть кто-то, кто бы искренне переживал о кончине своего государя? Или тот, кто сочувствует его вдове и младенцу, на чью жизнь может начаться охота, если в людских сердцах корысть не оставила места чести? Кому довериться, в ком искать помощи и поддержки?

И в это мгновение в тишине, воцарившейся на миг, послышался звук быстрых шагов. Кто-то спешил в покои Прощания. Лания устремила взор к распахнутым дверям, за которыми тоже стояли придворные и чиновники ранга пониже тех,