Wechselbalg. Подмененный - Владимир Петрович Батаев

старости лет выжил из ума, потому и приказал без разбора казнить «лазутчика», то ли такая нелюбовь к троллям для альвов была нормой и Нидла просто отправили на верную смерть. По большому счёту, ему было всё равно, и прошлое слуги интересовало мало, хватало собственных сложностей. И сейчас стоит сосредоточиться на более актуальных вопросах.

— Надо придумать новость, которую ты якобы принёс мне из Ормгарда, — вспомнил он.

— Никогда не бывать на севере. Нидл не знать, — развёл руками тролль. — Милорд придумывать.

— Милорд тоже не бывал на севере, — проворчал Вард. — Рассказывай-ка всё, что знаешь о мире, с самого начала.

— Вначале быть только бездна Гиннунгагап, в ней возникать Нифльхейм и Мусспельхейм…

— Не с такого далёкого начала! — прорычал Вард, схватившись за голову. — Это я и без тебя знаю. Как называются земли, где правят альвы?

— Альвхейм.

— А где Мидгард?

— Весь мир — Мидгард.

— Альвхейм — часть Мидгарда? — уточнил Вард.

Тролль непонимающе захлопал глазами. Как возникновение мира из первородной бездны объяснять — это запросто, а определить расположение Альвхейма по отношению к Мидгарду — так сразу в ступоре.

Вард не опустил руки и продолжил упрямо выпытывать информацию в поисках полезных сведений. Оказалось, что Нидл хорошо знает мифологию, которая была неплохо знакома и самому Варду, но об окружающем мире имеет весьма слабое представление. Всю жизнь полутролль прожил в родной деревне, откуда недавно был изгнан за попытку посвататься к дочери пекаря. Географии и новейшей истории его попросту никто не учил, зато легенд о богах рассказывали немало. Вот только никто не объяснял, что это выдумки. Хотя кто знает, в мире, где существуют альвы, боги тоже могут оказаться вполне реальны.

Всё, что удалось выяснить Варду толкового, это что в Альхейме правят альвы и есть ещё Мидгард, где они не правят. Шла речь об одном мире или о разных, осталось неопределённым. Тролль определённо не обличался большим умом и совершенно не годился в качестве источника полезных сведений.

— Ну и какая от тебя польза? — риторически вопросил Вард.

— Нидл умеет шить, — напомнил слуга.

— И зачем я тебя спас? — вздохнул альв.

— Милорд добрый.

— Милорд идиот, — возразил Вард. — Ладно, не отправлять же тебя теперь на казнь. Будешь для меня шпионить и рассказывать всё, что узнаешь. Я так понял, память у тебя хорошая, но если кто спросит, ври, будто быстро всё забываешь. Надо приодеть тебя в мои родовые цвета, сходи, попроси материал, сам сошьёшь.

— Стража схватит Нидла, — возразил тролль.

Подумав, Вард вынужденно согласился. Вряд ли всех в замке уже оповестили, что тролль у него в услужении. А кто-то может и специально об этом «забыть», вряд ли один только Гамалль плохо относится к троллям-полукровкам.

В тумбочке лежали бумага и чернила, а также примитивная перьевая ручка — но всё же металлическая, а не гусиное перо. С горем пополам Вард с третьей попытки накарябал рунами своё имя, обойдясь без клякс. Писать что-то ещё он не рискнул, как из-за неумения пользоваться пером, так и из-за того, что виденная им прежде записка была на совсем другом, неизвестном ему языке. Альв решил, что имени и печати в качестве пропуска хватит.

С печатью возникли сложности. Кольцо с печаткой имелось, свечи тоже, но вот зажечь их, чтобы капнуть воска на бумагу, было нечем.

— Огниво есть? — обратился он к Нидлу.

Немного поразмыслив, слуга достал из кармана и протянул ему короткую тонкую металлическую трубку, размером в половину сигареты, запаянную с одного конца, с вделанным со второй стороны красным камнем, вероятно, рубином.

— Украл? — уточнил Вард, с подозрением оглядев слугу.

— У стражника, — признал тролль.

Альв поднёс камешек к свече, и фитиль загорелся. Довольно хмыкнув, Вард тут же воспользовался этой странной зажигалкой, чтобы закурить.

— Ладно, ты всё же пригодился, — похвалил он слугу.

Озарённый внезапной догадкой, Вард полез в шкаф и обыскал карманы висящих там камзолов. В одном из них нашлась почти такая же «зажигалка», только чёрного цвета, то ли стеклянная, то ли из гладкого камня.

— Поздравляю, Нидл, ты всё-таки служишь идиоту, — вздохнул он, раздосадованный своей оплошностью.

Впрочем, даже найди он магическое огниво раньше, не факт, что сообразил бы, что это такое и для чего оно нужно.

— Милорд добрый, — заметил слуга, ничуть не огорчённый новостью.

Получив листок с гербовой печатью, тролль умчался искать местных коллег по портняжному делу.

Вард завалился на кровать, ещё раз прокручивая в голове события прошедшего обеда. Не считая ссоры с лордом Дайром, всё прошло гладко, да и к этой сцене остальные отнеслись спокойно. Если кого-то из высокомерных остроухих раздражает наличие в жилах Варда доли человеческой крови — это их проблема. А что случается при выражении своего мнения по этому поводу вслух — он продемонстрировал доходчиво.

Больше беспокоила предстоящая свадьба с леди Инарой, которую назначили на послезавтра. С одной стороны, после этого они отправятся в Ормгард, подальше от Дайра и ему подобных. С другой — в Ормгарде Варда быстро раскроют. Хотя можно отправиться пожить в замок Инары, где его никто не знает. Но Вард вообще не горел желанием жениться на взбалмошной эльфийке. Вряд ли они сойдутся характерами. Одного распавшегося брака за плечами вполне достаточно. Впрочем, был ли у него выбор?

В дверь постучали.

— Заходи! — крикнул Вард, решив, что это либо Нидл так шустро обернулся, либо Грай решил снова заглянуть поболтать с кузеном. Если верно последнее, «братца» можно будет отправить за хорошим вином и, в конце концов, напиться и не ломать голову.

Вард едва не подпрыгнул до потолка прямо из лежачего положения, увидев, кто к нему пожаловал. Едва за леди Линдемар закрылась дверь, в комнате будто похолодало.

Вард поспешно поднялся и коротко поклонился.

— Чем обязан визиту, миледи?

— Зови меня просто Йокуль, — предложила она, не ответив на вопрос.

— Благодарю за честь, но воздержусь.

С хищной улыбкой леди Линдемар сделала шаг от двери, и Вард почувствовал себя Титаником, на который надвигается айсберг, сверля его фиолетовыми глазами. Точно такого же оттенка самоцветы на голове платиновой змейки, украшавшей ухо Йокуль, будто дублировали взгляд хозяйки.

Непроизвольно передёрнувшись, Вард постарался не смотреть в обе пары змеиных глаз. Его взгляд непроизвольно остановился на вырезе белоснежного платья.

— Что, Страж, нравится то, что ты видишь?

— Весьма недурно, — ничуть не смутившись, признал Вард. — Но считаю нужным напомнить, что послезавтра женюсь.

— Напомнить мне или себе?

— Ледяными статуями можно любоваться, но не вожделеть их.

— Разве северяне не привычны к холоду?

— Привычны, но это не значит, что он нам нравится.

— Оказывается, ты не только с