Пробуждение - Егор Аянский

— Не-а… Но вот слышать точно лучше стал. И запахи вообще четко чувствую. А больше ничего такого.

— Совсем «ничего» не бывает, — уверенно произнес старик. — Расслабься и дай программе поработать с твоим мозгом. В какой-то момент ты поймешь: что-то в твоем мироощущении изменилось. Оставь внутри себя только это «что-то» и опиши мне его вслух.

— Шипение! Я слышу шипение! Правда не ушами, а… — Виталя широко открыл глаза и вопросительно уставился на хозяина лаборатории. — Не знаю, как объяснить. Короче все вокруг будто шуршит, но не звуком, а как… Да на хрен! Сложно мне это словами!

— Я тебя понял. Сконцентрируйся на шаре, — предложил дед. — Постарайся «услышать» шипение исходящее конкретно из него.

— Ага… так… так… так… — Сенцов тихонько повторял одно и то же слово, а затем расплылся в улыбке: — Слышу! Он вообще по-другому шипит. Тихо, будто ему впадлу.

— Это потому что у него очень прочная кристаллическая решетка. Попробуй заставить его «шипеть» громче или наоборот — замолчать.

— Пробую… пробую… я попробую… — снова забормотал Виталик.

На первый взгляд с предметом ничего не происходило, однако старик, судя по довольному лицу, уже поставил диагноз и теперь просто ждал, когда наш друг выработает из организма все вещество.

Я снова перевел глаза на шар, и наконец догадался что происходит. Воздух над его поверхностью дрожал, будто над разогретой плитой.

— Он управляет температурой, да?

— В точку! — кивнул дед. — Жаль очень слабо. Бывали у меня здесь такие, кто эту сферу едва не расплавил. Но это явно не про вашего товарища. В его случае я готов дать только одиннадцать баллов.

— Типа у меня беспонтовый пирокинез? — расстроено произнес Виталя.

— Можно и так выразиться. Но все же правильнее говорить «слабовыраженный термокинез».

— Почему «термокинез»?

— Потому что это слово подразумевает не только повышение температуры, но и ее понижение. Твоя способность заключается в возможности влиять на интенсивность движения молекул: понизишь ее — тело охладится, повысишь — нагреется. Элементарная физика.

— А фаербол он создать сможет? — осторожно поинтересовался я.

— В теории оно, конечно, можно попробовать, — усмехнулся ученый. — Но целесообразность? Сам по себе сгусток пылающего воздуха не имеет серьезного поражающего фактора из-за низкой плотности. Как вариант, можно довести газ до состояния плазмы, придать полученному конструкту сферическую форму и поискать способ, при котором он не развалится по дороге к цели. Но тогда потребуется задействование дополнительных способностей, что неизбежно увеличит расход фали. Итоговый же результат будет копеечный, еще и промахнуться можно. Куда проще вскипятить противнику кровь, потратив на это мизерную каплю ресурса. Недорого и эффективно!

— Да и хрен с этим термокинезом! — в сердцах выдохнул Сенцов. — Жил без него, и дальше проживу. Олежа, твоя очередь.

С Фурмановым оказалось интереснее всего. Он вообще не ощущал ничего, кроме стандартного улучшения работы органов чувств. Предложение старика представить себя засыпающим тоже не возымело никакого эффекта. Серебристый шар он не услышал и не почувствовал.

— Не вещество, — заключил ученый. — Значит зайдем с другой стороны. Попробуй вспомнить что-нибудь приятное, в самых мельчайших подробностях. Проживи это внутри себя заново, постарайся ощутить всеми органами чувств одновременно. Наша задача поиграться с твоим внутренним состоянием, поскольку яркие эмоции частенько становятся катализатором срабатывания способности.

— Вспомнить приятное в мельчайших подробностях? Да легко! — на лице Олега появилась блаженная улыбка.

Она висела на его лице почти минуту, а затем он резко открыл глаза:

— Костян, Анька реально в B -сектор переезжает?

— Чего?!! — я аж подпрыгнул на месте, поскольку прямо сейчас размышлял о перспективах ее светлого будущего.

Пацаны, как один, уставились на меня, ожидая подтверждения его слов:

— Че, серьезно?

— Откуда инфа, Олег?

— Сам не понял, — развел руками Фурман. — Но кажется я начал слышать ваши мысли. Правда это происходит какими-то обрывками.

Повисла короткая пауза растерянности, которую, к моей несказанной радости, прервал ученый:

— Так, так… Похоже у нас завелся «похититель секретов», причем довольно мощный, если измерять рамками гетто.

— Насколько мощный? — обрадовался Олег.

— Сложно сказать, — пожал плечами дед. — У этой рухляди проблема с замером психокинеза.

— Э-э-э… Мы так не договаривались! — вступился Виталик за брата. — Грид сказал, что вы всех померите.

— Да померю, померю! — буркнул старик. — Просто не самым точным способом, с погрешностью в два-три балла. Устроит?

Фурманов обменялся быстрым взглядом с Сенцовым и недовольно кивнул:

— Ну хотя бы так… Что надо делать?

— Попробуй прочесть мои мысли, — ученый надел на лысину какой-то хромированный ободок с проводами и снова уставился на компьютер.

Олег прикрыл глаза и пару минут сидел неподвижно, однако я заметил, что у него на лбу начала появляться испарина. Спустя еще несколько секунд он поднял веки и бессильно помотал головой:

— Не могу! Чувствую исходящее от вас превосходство, может даже легкое издевательство. Но вот мысли вообще не слышу.

— Ну еще бы! — подмигнул ему тот. — Неужели ты думал, что я пойду тестировать юных оболтусов, не подстраховавшись? А вдруг вы бы меня тут случайно подожгли?

— Вы тоже употребили вещество? — воскликнул Олег.

— Естественно! Надеюсь ни для кого не секрет, что фаль не позволяет воздействовать на цель, которая тоже ее использует?

Мы с Фурмановым одновременно кивнули, поскольку такую информацию можно откопать даже в нашей зацензуренной Сети. Но вот для Сенцова это стало настоящим сюрпризом:

— Че? — он удивленно вскинул брови. — Типа вам сейчас кровь вскипятить нельзя?

— Напрямую — нельзя! — помотал головой ученый. — Но можно поджечь предметы вокруг меня, а уже они нанесут мне термический урон.

— Охереть!

— В точку! — поддержал его дед. — И в этом самая большая загадка фали, по сей день не разгаданная. У меня имеется на этот счет некая гипотеза, но на данном этапе развития науки ее никак не проверить.

— А можно вопрос⁈ — воскликнул я.

— На тему?

— На эту самую. Мне всегда было интересно понять, как проходят дуэли. Вот есть у нас, например, два бойца из враждующих кланов. Оба использовали вещество. И как им тогда сражаться, если они не могут друг на друга воздействовать? Тупо стреляться из автоматов? Но тогда какой смысл в этих