Второе дыхание - Ольга Кобзева

отняло намного меньше времени, чем выкапывание ямы. О чем я зря не побеспокоилась днем — о камнях, которыми неплохо бы прикрыть захоронение. Завтра уже, — решила, с трудом добравшись до ручья, чтобы смыть с себя грязь. Спать придется в грязных вещах, ведь других на смену нет.

Кое-как привела себя в порядок, чувствуя одновременно умиротворение и грусть. Та женщина погибла, а я словно заняла ее место, это угнетало и даже немного пугало. Однако худенькая, слабенькая малышка погибла бы следом, не успей я вовремя. Притянула Шайлас поближе, мягко касаясь губами тонкой кожи на височке девочки. Закрыв глаза, я стремилась передать ей частичку своего тепла. Все мое естество потянулось к малышке, внутри взметнулось настоящее пламя — нежность, которую мне некому было подарить. Все будет хорошо, Шайлас, теперь все будет хорошо.

Обняв девочку, провалилась в тревожный сон. Усталость не давала расслабиться, мозг никак не хотел отдыхать, всю ночь мучили какие-то смутные образы. Голова разболелась. Вместо отдыха я еще больше устала. Сознание полнилось неясными картинами, словами, фразами. Ощущала себя, будто кино смотрела на другом языке, но с субтитрами. А еще очень боялась, что костер погаснет. Все время приходилось подбрасывать в него новые ветки и следить, чтобы Шайлас не обожглась, придвинувшись слишком сильно.

Так и не отдохнув за ночь, проснулась утром еще раньше девочки. Мышцы болели, отрицать не стану, но встать на ноги было проще, чем вчера. И это не могло не радовать.

Со вчерашнего дня у нас осталась половина похлебки, так что о еде прямо с утра беспокоиться не нужно. Так как рассвело уже достаточно, поплелась в домик. Нужно все же осмотреться, может повезет найти что-нибудь полезное.

Воздух в строении до конца не очистился, но дышать можно было, не закрывая все время нос. Дверь раскрыла пошире, подперев веткой, чтобы не закрывалась. Бросила очередной взгляд на девочку — она мирно спала, свернувшись у костра.

При свете дня домик не стал казаться ни больше, ни чище, ни банально светлее. Низкое, приземистое строение с местами прогнившим потолком. Крыт домишко растением наподобие камыша. Изнутри он местами осыпался трухой, но на грязном земляном полу это было не слишком заметно. Пока пыль не посыпалась мне на голову, я и не обращала на это внимания.

В крохотном оконном проеме натянута прочная пленка, некогда бывшая прозрачной, пусть и мутной, сейчас же практически не пропускающая свет. Даже странно, что я смогла заметить свечение тусклого шарика снизу, с побережья. И тогда свет мне казался, хоть и блеклым, но все же гораздо более ярким и манящим.

Никакой мебели, кроме странного сколоченного то ли стола, то ли тумбы — нечто маленькое, кривое. Лавка? В прошлый раз я нашла кое-какие припасы, которые были засунуты в небольшие ниши прямо в стене. Ведя рукой по стенам, обнаружила еще несколько таких «полок». Углубления были хаотично разбросаны по всей поверхности стен. Причем, некоторые находились как у самого потолка, так и у самого пола. Стены такие толстые, что некоторые ниши сантиметров двадцать в глубину.

Странная система хранения, стоит признать. С пыхтением я наощупь обследовала все поверхности домика, извлекая наружу нехитрые припасы.

В итоге удалось найти несколько тряпок, свернутых узлом. В одной сушеная трава, мелко измельченная, перетертая чуть ли не в пыль. В другом узле странные темные шарики, размером с нут, от надавливания рассыпаются. Пробовать их на вкус не рискнула. Понюхала — никакого очевидного запаха. Даже представить не могу, что это такое.

Еще нашла несколько посудин из того же, напоминающего глину материала. Пара плошек, миллилитров на триста, кувшин с широким горлом, литра на полтора. Нож! Я нашла самый настоящий нож! Эта находка, пожалуй, обрадовала сильнее прочих. Я даже прижала его к груди, по-детски радуясь простому предмету, одновременно удивляясь тому, как мало нужно для того, чтобы почувствовать себя счастливой.

Еще из инструментов — крупные щипцы, такими впору уголь из печи вытаскивать, только вот никакой печи в домике и в помине нет. Последней находкой стала странная субстанция — вязкая, липкая, вонючая. Неужели мыло?

— Айсхи! Айсхи!

Взволнованный голос Шайлас заставил очнуться от размышлений.

Глава 9

Выскочила из домика, взглядом находя перепуганную девочку. На первый взгляд, в порядке. Просто испугалась.

— Ну что ты, малышка? — присела возле нее на землю, прижимая дрожащее тельце к себе. — Испугалась?

— Айс ха ли ташани самакар, — затараторила девочка, обвивая мою шею тонкими ручками-веточками.

Замерла, крепко зажмуриваясь. Речь Шайлас вколачивалась прямо в мозг. Снова разболелась голова. Мне даже показалось, что некоторые слова малышки мне понятны. Тряхнула головой, отгоняя пугающие мысли. Это просто интуиция. Я догадываюсь, что хотела сказать испуганная девочка, просто догадываюсь.

— Все будет хорошо, — погладила Шайлас по спинке, успокаивая и ее, и себя. — Все будет хорошо.

— Итар айс ха, — всхлипнула малышка.

— Не уйду. Никуда не уйду, обещаю, — ответила уверенно, запрещая себе бояться того, что начинаю понимать эту малышку. — Давай завтракать! — предложила преувеличенно бодро.

Горшочек с похлебкой был еще теплый. Накормила Шайлас, радуясь, что в этот раз она поела намного больше. Тряпки, которые стирала еще вчера, как раз высохли. Если та странная субстанция — мыло, стоит девочку искупать и переодеть.

Подбросив в костер новых веток, отправились с Шайлас к ручью. Осматривая девочку при дневном свете, только еще раз убедилась, что не похожа она на ту, что выросла в этой хижине. Кожа светлая, не огрубевшая. Во многих местах сыпь и опрелости, но это от грязи, как мне кажется; расчесанные воспаленные укусы насекомых. Бедная малышка.

Еще заметила, что температура тела Шайлас намного ниже моей, может, поэтому она все время мерзнет и кутается в ворох тряпок?

Я и сама полностью разделась, заходя в ручей вместе с Шайлас. Ее посадила на крупный камень и все время держала в поле зрения. Самое трудное — вымыть волосы. Но мы справились.

Свою одежду я тоже выстирала, позаимствовав одну из тряпок девочки, завернувшись в нее наподобие древнеримской тоги.

Хотя, плескаясь в прохладной проточной воде, Шайлас не выглядела слишком уж замерзшей или недовольной. Она весело болтала ножками, что-то бормотала вполголоса, а потом вдруг вскрикнула, указывая на небольшую рыбку, попавшую в глубокую запруду из камней.

Шайлас спрыгнула с камня в воду, бросаясь к рыбке. Это произошло так быстро, что я едва успела среагировать. К счастью, девочка не пострадала, только расстроилась, что добыча уплыла у нее прямо из-под носа.

— Аш! — ударила она ладошкой по воде, требовательно глядя на меня.

— Что? — рассмеялась,