Мой истинный олень - Эвелина Шегай

Отложив выкройку, она воткнула иголку в специальную подушечку, поднялась из-за стола и одёрнула юбку. Хотелось верить, что сейчас выглядела так же невозмутимо, как и обычно. Но, видимо, у неё скверно получалось играть в «Между нами ничего не произошло», потому как Ёсико продолжала ржать одними глазами.

Подхватив подругу под локоть, Аяка потянула ту к лестнице и на ходу прошептала на ухо:

— Ты же не ездила ни к каким родителям?

Ответом ей стала расплывшаяся шире улыбка. Кто бы сомневался… Однажды она не удержится и точно что-нибудь сделает с проказливой мартышкой.

Вернувшись в зал, Аяка сразу увидела стоящую к ним спиной скромную фигурку мамы в классическом платье с длинными рукавами-фонариками, подпоясанном на талии и с расширяющейся к полу прямой юбкой. Это тёмно-коричневое платье она сшила ей на прошлый родительский день.

— Мам, зачем вы в такую даль ехали, я всё равно на следующей неделе собиралась к вам заскочить, — Аяка крепко, но нежно обняла её. Они виделись в последний раз почти месяц назад, поэтому она и сама страшно соскучилась. — И опять с тяжёлыми котомками. Сколько раз я просила вас не рвать руки?

— Негоже дочери мать ругать, — мягко пожурила она её и погладила по спине. — Как ты справляешься? У тебя всё хорошо?

— Да, всё хорошо. Есть небольшие проблемы на работе, но всё решаемо. Вам не о чем беспокоиться.

Они разомкнули объятия, и тогда мама впервые заметила Шикаяму, стоящего рядом. Специально подступил так близко, чтобы на него гарантированно обратили внимание?

— Здравствуйте, матушка, — он глубоко склонился перед ней в поклоне.

— Матушка? — удивлённо переспросила она, смотря на Аяку.

— Это наш новый работник, портной первой категории Шикаяма Джун. И он с лёгкой причудой, не обращайте внимание.

— Какой шустрый, Шикаяма, одобряю, — хихикнула Ёсико, а поймав на себе острый взгляд, попыталась скалиться не так открыто.

— Он пока проходит стажировку у нас. Но есть все шансы, что в ближайшем будущем войдёт в постоянный состав работников ателье. И как видите, эти двое очень быстро спелись.

— Рада наблюдать, что у вас такая приятная, дружеская атмосфера в коллективе, — с тёплой улыбкой отметила мама и наклонилась к котомке, чтобы развязать узелок. — Чем ты питаешься? Снова одними баклажанами, латуком и сельдереем?

Хоть и не стоило от неё ожидать, что она поднимется на второй этаж и станет проверять содержимое холодильника. Но всё же и врать не хотелось. Поэтому Аяка виновато склонила голову, готовясь выслушать заслуженную порцию родительских наставлений.

— И что мне с тобой делать?.. Покупай хотя бы пару раз в неделю соевый творог, чтобы у тебя не было дефицита белка. И не ленись готовить фасоль и чечевицу. На завтрак обязательно ешь авокадо. И чаще себя балуй бататом, хорошо?

— Хорошо, мама.

— Я тут сделала творог из нутовой муки. Постарайся съесть его за неделю. А ещё я принесла твои любимые маринованные сливы, дайкон и корень лотоса. Битые огурцы тоже съешь побыстрее, — мама вытащила и отставила квадратный контейнер с розовой крышкой в сторону. — А вот это для милой Ёсико.

— Ой, не стоило, тётушка Ито!

— Всё в порядке, я всего лишь навялила немного бананов на досуге. Это небольшая благодарность за то, что ты продолжаешь заботиться от моей Аяке, — улыбнулась она и ласково посмотрела на Шикаяму. — Могу узнать, какого вы подвида?

— Я — благородный олень, — тут же ответил он, показательно раздувшись в груди, будто пытался произвести впечатление. И всё-таки фамилия оказалась говорящей.

— О, так вы с нами одного вида, — её глаза заблестели восторгом и робкой надеждой. — А сколько вам лет?

— Семьдесят один год.

— Какая жалость, — тихо прокомментировала мама и тут же добавила в полный голос: — В следующий раз подготовлю угощение и для вас, господин Шикаяма.

— С радостью приму его от вас, матушка.

— Да прекратите её так называть, — шикнула на него Аяка, всё больше поражаясь, как мало она понимала из того, что творилось в каштановой голове. Указала пальцем на вторую котомку и спросила, переключая всеобщее внимание: — А что здесь?

— Бамбук, медовая тыква и кукуруза.

— Мама, зачем вы такую тяжесть тащили своими руками? Это всё можно купить на ближайшем рынке с доставкой на дом.

— Можно, — покладисто согласилась она. — Но ты же до него не доходишь.

— Дохожу... иногда.

— У тебя хоть рис есть?

— Конечно! Я же совсем недавно покупала тридцатикилограммовый мешок. Ещё и половины не съела.

Мама аккуратно завязала платок на контейнерах, стоящих друг на друге, и посмотрела на Шикаяму. Но даже рта открыть не успела, тот опередил её вежливым кивком, давая понять, что отнесёт котомки на второй этаж. И тогда она благодарно ему улыбнулась и склонила голову, на что уже он поторопился нагнуться перед ней, но при более глубоком угле наклона, как того требовали правила этикета.

— Проводишь меня до остановки? — попросила мама у неё.

— Уже уходите? Вы же только пришли.

— Твой отец вернулся из командировки, — туманно отозвалась она, и всё сразу стало понятно: почему захотела навестить её и принесла побольше маринованных заготовок.

Пока глава семейства Ито находился в городе, Аяка старалась не появляться в отчем доме. У них, мягко говоря, не складывались отношения. Её отец представлял собой классического полигамного представителя самцов косулей — помимо них у него было ещё две неофициальные семьи, которые он даже не пытался скрывать.

Мама чисто на бумажках числилась его законной женой, но при этом оставалась особенно нелюбимой из-за рождения двух дочерей. С самого начала их договорного брака отец продолжал твердить, что жаждет увидеть среди своих первенцев именно самцов. Поэтому после двух неудачных попыток он переключился на другую женщину и получил, что хотел. Но надолго удержать его рождением сына та всё равно не сумела. Ещё через пару десятков лет отец завёл третью жену. Просто ради разнообразия.

И если мама, как правильно воспитанная для шемуанцев супруга, закрывала глаза на козлиное поведение своего мужа, то Аяка не желала подыгрывать им. Она при каждой встрече демонстрировала неуважительное отношение, чем выводила