Мой истинный олень - Эвелина Шегай

— Но даже если бы и не было решёток, всё равно окно слишком узкое, — он слез со стула и вернул его на место, задвинув под длинный рабочий стол, стоящий ровно по центру мастерской.

— Почему же? Не такое уж и узкое. Я бы вполне могла пролезть.

Шикаяма окинул Аяку оценивающим взглядом, едва заметно улыбнулся краешками слегка обветренных губ и отрицательно мотнул головой, отчего чёлка упала на глаза.

— Нет, вы бы не пролезли.

— Хотите сказать, что я толстая?.. — на последнем слове у неё аж голос дрогнул. — Да у меня талия шестьдесят пять сантиметров! Нет ни грамма лишнего жира, тело как у сорокалетней девочки. Я слежу за своим питанием и регулярно занимаюсь спортом, к вашему бесцеремонному сведению, Шикаяма.

Однако он даже и не думал извиняться за грубые намёки. Как-то нахмурился, весь скривился. И главное продолжал кидать на Аяку странные взгляды. Неужели думал, что она носит утягивающий корсет? Да это смешно! А ещё обидно. Так обидно, что она была не в силах проигнорировать это фактическое оскорбление её фигуры, поэтому подошла и предложила:

— Потрогайте.

— Потрогать?..

— Да, потрогайте. Мне нечего скрывать.

— Правда, можно?.. — недоверчиво уточнил Шикаяма.

— Нужно!

Он поднял ладонь, посмотрел ей в глаза, убеждаясь, что Аяка не против, и положил свою пятерню ей на грудь. Секундная пауза, а потом уже её рука, наученная горьким опытом, не замахиваясь, снизу вверх ударила его по щеке. Получилось дать хорошую такую пощёчину, звонкую, аж ладонь сначала вспыхнула огнём, а потом противно заныла.

— Ауч, — заторможено прокомментировал Шикаяма и дотронулся пальцами до того места, где прямо на глазах расцветало красное пятно.

— Какого?.. Зачем?.. — обескураженно пробормотала она, поскольку не планировала оказаться облапанной им во второй раз, но и рукоприкладствовать не собиралась. Всё произошло как-то спонтанно, на эмоциях и рефлексах.

Ударить — ударила. А теперь смотрела на этого испуганного по сути ещё мальчика и чувствовала себя крайне виноватой. Почти на половину лица растянулась отметина, наверняка и болела не меньше, чем у неё ладонь. И, как назло, вокруг не было ничего, что можно было бы приложить к его щеке.

— Вы же сами сказали потрогать… — тихо произнёс он.

— Но не грудь же!

— Простите, я вас неправильно понял.

— Да как тут можно было неправильно понять?! — искренне возмутилась Аяка. — Мы же говорили о талии. Вернее, вы намекнули, что я толстая, а уже мне хватило мозгов доказывать вам обратное.

— Нет! Я не имел в виду ничего такого!.. У вас очень тонкая талия.

— Тогда… почему вы сказали, что я не пролезу в окно?..

— Потому что ещё вы очень фигуристая, — ляпнул он и отвернулся.

А вот получив заслуженный комплимент, она не нашлась что ответить. И плевать, что за красивой фигурой стоял усердный подсчёт калорий и утомительные физические тренировки. Аяка только и смогла, что смущённо потупить взор и сесть за рабочий стол, чтобы чем-то занять руки.

7 глава: Визит мамы

— Нет, Шикаяма, объясните мне, пожалуйста. О чём вообще надо было думать, чтобы решить, что я предлагаю потрогать свою грудь? По-вашему, мне настолько не хватает мужского внимания? — риторически ворчала она, дабы чем-то заполнить повисшую тишину в мастерской. — Ёсико, как обычно, зрит в корень. Тут определённо случай, где в тихом омуте черти водятся.

Стоявший рядом стажёр молча протянул ей ножницы, которыми Аяка отрезала нитку.

— Похоже, вы очень непростая личность, Шикаяма. Я смотрела недостаточно глубоко.

— Пожалуйста, присмотритесь ко мне повнимательнее, госпожа Ито, — с тщательно припрятанной, но всё же различимой усмешкой в голосе попросил он. Его эмоции состояли из полутонов, поэтому потребовалось время, чтобы научиться их различать. Но за полторы недели Аяка уже более или менее ориентировалась. Видела, где Шикаяма шутит, когда говорит серьёзно, а что его задевает и расстраивает. И вот сейчас он определённо ёрничал.

Она тут же взметнула на него возмущённый взгляд и напоролась на открытую улыбку. Это была из тех жутко заразных улыбок, когда невозможно не улыбнуться в ответ. Ёсики владела похожей магией, поэтому ей многое сходило с рук. Как бы сильно Аяка ни злилась, стоило той захихикать, и она неизменно капитулировала. Раздражающее свойство. Только второго, обладающего аналогичным талантом, ей не хватало для полного счастья.

— Не улыбайтесь — вам не идёт, — буркнула она, возвращаясь к намётке.

— Правда? А другим девушкам нравилось.

Ей показалось, или он пытался с ней флиртовать?

Аяка кинула на него беглый взгляд, оценивая, как дерзкий мальчишка продолжал на неё смотреть, стоя над душой, а уже в следующую секунду крупно вздрогнула, почувствовав, что уколола указательный палец. Тут же отстранила его от ткани, дабы ненароком не испачкать маркий и сложный в уходе материал, и подняла ладонь, наблюдая за набухающей капелькой крови.

Всё так же не говоря ни слова, Шикаяма обхватил её ладонь горячими пальцами и потянул вверх.

— Нет, даже не думай!.. — воскликнула она, и прежде чем успела добавить, что во рту множество вредоносных микробов, он накрыл ранку бумажной салфеткой и перевёл на неё непонимающий взгляд.

Видимо, ставить Аяку в разные неловкие ситуации — его главный талант.

И, естественно, именно в этот момент в дверь воткнулся ключ и с громким щелчком прокрутился в замке.

— Ваша спасительница вернулась! — с порога воскликнула Ёсико. — А что у вас тут такое интересное происходит? Ая, ты чего так раскраснелась?

— Жарко в мастерской, — сухо бросила она.

— Душновато, — подтвердил Шикаяма, неожиданно придя ей на помощь, убрал салфетку от уже почти целого пальца и отпустил ладонь. В отдельные мгновения просто поражал своей тактичностью. Другой на его месте не прозевал бы шанса позубоскалить начальнице и в то же время покрасоваться перед другой женщиной.

— А что у вас с щекой? Она, кажется, припухла…

— Я упал.

— Шикаяма умеет шокировать чудесами неуклюжести, — глухо пробормотала Аяка.

— Вот оно как, — протянула улыбающаяся Ёсико, продолжая лукаво поглядывать на них с выражением лица: «Так уж и быть, сделаю вид, что поверила вам».