Наследник темной звезды. Том VIII - Василий Груздев

— А ты чего сидишь без дела? — спросил он. — Пошла бы, размялась.

— Ты же знаешь, что толку от этого не будет, — ответила девушка. — Для меня получить новый ранг — надо, чтобы нечто невероятное случилось.

— Думаю, более невероятного, чем с тобой уже случалось, уже не получится, — усмехнулся Алекс, на что Рамона, сморщив носик, бросила на него недовольный взгляд.

В отличие от близняшек она застряла в ранге «рыцаря». Если «эмпатия» считалась Системой за базовый навык, которому можно было относительно легко сопротивляться, то псайкерские способности она игнорировала, видимо, не считая их личной заслугой Рамоны. Иначе сложно объяснить, почему, уничтожив в портале десятки, если не сотни высокоранговых ксеносов, Джой не получила пятый, а то и шестой уровень Силы.

— Отставить панику, красотка! — приказал он. — Это всего лишь значит, что тебе надо сделать упор на «гравитацию». Попробуем подобрать тебе другой «усилитель», как только появится немного времени.

— Не уверена, что оно у тебя когда-нибудь появится, — выдохнула Рамона. — Особенно теперь, когда у Эрики…

Девушка запнулась. Опа, а ведь они никому о будущем наследнике не говорили. Впрочем, чему удивляться — связь между ними никуда не делась, и не заметить изменения она не могла.

Дуется. Чуть-чуть, но всё же. С тех пор как Алекс вернулся из рейда по тылам ксеносов, они толком не провели времени вместе. Всё больше занимались планированием предстоящей битвы, а свободное время оттягивала на себя рыжая. А тут ещё Лейа вернулась, и Берну взбрело в голову реализовать давнишнюю задумку и «прокачать» своих подчинённых.

— Разберёмся с ксеносами, обязательно займёмся тобой, — пообещал Бёрн. — А… про ребенка пока никому. Эрика просила… Считает, что может повлиять на отношение к ней.

Натянуто улыбнувшись, Джой сделала движение, будто застегнула молнию на губах…

— Лорд Моркштерн! — неожиданно окликнули его со стороны входа в тренировочный зал. — Ксеносы заходят в систему.

Алекс невольно подобрался. Ну вот и началось. Что-то они задержались. Он ставил на пять дней, а прошло целых восемь. И чего так задержались? Ох, не к добру это…

— Продолжаем тренировку, — приказал он, сбегая по лестнице вниз, а сзади слышались легкие шаги Рамоны.

Большой зал особняка рода Барли был переоборудован под временный штаб. Сюда стекалась вся оперативная информация. Стоило зайти внутрь, как взгляд его упал на огромный голографический экран, отображающий схему системы. Барли был уже здесь, а вскоре подоспел и Соверен, чуть с запозданием — Эрика.

— Мне кажется, или здесь что-то не так? — задал вопрос Рональд.

— Можно и так сказать, — хмуро отозвался Квентин. — Если вы под этим подразумеваете такое количество кораблей противника.

Триста двадцать два вымпела, судя по цифре в сводке. Это значительно больше, чем осталось у скраберов после стычки.

— Вот и ответ, почему они задержались. Очевидно, собирали подкрепление по соседним системам, — послышался голос Риггера. — Оставили их без охраны.

На столе, за одним из свободных мест, где стул был задвинут, стоял мини-проектор с голографическим изображением адмирала. Тут же находился передатчик «Сферы». Если не заострять на этом внимания, создавалась иллюзия присутствия. Пока что «Сфера» не могла передавать изображение, но инженерный отдел «КристалТек» работал над подобным функционалом.

— Похоже на то, — отозвался Алекс. — Каковы ваши прогнозы, Брайан?

— Будет тяжело, — уклончиво ответил тот. — Если, конечно, у вас, Алекс, нет каких-либо идей.

— Ничего, что могло бы кардинально повлиять на ситуацию… — признался Бёрн. — Действуйте по ситуации, адмирал. А я попробую что-нибудь придумать.

Они всё-таки обсудили главенство. Учитывая, что сам Риггер был настроен сдержать свое слово, Соверен и Шекли продавили кандидатуру Бёрна на собрании. Теперь Алекс был официально главнокомандующим и отвечал за общие действия флота.

Однако в нынешних условиях пространство для маневра у них отсутствовало. Некоторые локальные операции, в том числе попытка захвата «мазершипа» скраберов, были утверждены заранее и никак не могли повлиять на текущую ситуацию.

— Значит, придётся как-то выкручиваться, — вздохнул Риггер. — Плюс пятьдесят кораблей… Эх.

Что смущало: флот противника не пытался атаковать тут же. Не шел на сближение… Вообще не проявлял никакой активности. Корабли скраберов зависли возле врат в ожидании… Чего? И пока они ломали над этим голову, обсуждая варианты развития событий, случилось то, что предугадать никто не мог.

— Мой лорд, через южные врата в систему входят корабли! — вскрикнул один из офицеров связи Барли. — Десятки! Нет, сотни меток.

— Кто это? — мрачно задал вопрос Квентин.

— Это наши! — весело стал докладывать молодой парень. — Судя по сигналам «свой-чужой», это корабли имперского флота… Сигнатуры кораблей тоже совпадают…

— Не понимаю, чему ты радуешься, Людвиг, — огорошил его ледяным тоном Барли.

— Ну как же… Это же… — и тут до парня наконец стало доходить.

— Это флот императора, — вместо Квентина озвучил очевидное Соверен. — И у меня есть большие сомнения, что они пришли к нам на выручку.

— Дай с ними связь, — попросил Бёрн. — Попробуем рассеять наши сомнения.

Прошло несколько минут…

— Они нас игнорируют, лорд Моркштерн, — наконец ответил офицер севшим голосом. — Зато мы регистрируем зашифрованные переговоры с противником… Они начали движение в нашу сторону. Окружают.

В зале повисла давящая тишина. Семь сотен кораблей противника, если суммировать, и триста сорок у них. Шансов нет.

— Ну вот и развеялись подозрения, — пробормотала Эрика, потеряв самообладание.

Алекс подошел к ней, чтобы унять бьющую её дрожь. И без эмпатии было понятно, о чем она думает. Боится за ещё нерождённого ребенка. И это она не осознает всей тяжести их ситуации. Император пришел сюда карать.

Если в пределах центральных миров Империи это была гражданская война, то здесь крайними останутся ксеносы. Можно быть уверенным в том, что из системы живыми не выпустят никого. Маунтинхай и все, кто оказался здесь, обречены…

Глава — IV

Два часа прошло с тех пор, как ксеносы вошли в систему. Много чего успело случиться, много разговоров отзвучало. Больше никаких недомолвок. Все всё понимают. Шансы на спасение невелики.

Квентин скрепит зубами, коря себя, что не вывез семью заранее. Сейчас когда его мир рушился, он превратился в дикого зверя, с которым не хотелось иметь ничего общего. Речь шла не о его жизни, а