Чистильщик звука - Джеймс Грэм Баллард

— Да, Мангон, — по-матерински успокоила его мадам Джоконда, переводя взгляд на лежащие в пыли разрозненные листки. — Голос и впрямь чудесный. Но еще чудеснее твой талант слышать, — мягко добавила она.

Пол Меррил выключил плеер, сел на подлокотник софы и недоуменно посмотрел на уборщика:

— Странно. Знаешь, я всегда думал, что все дело в психосоматике.

Мангон усмехнулся.

— Психосемантика, — повторил он, наполовину намеренно исказив трудное слово. — Ловко. Со словами можно такое вытворять. Они помогают кристаллизовать правду.

Меррил шутливо застонал.

— Господи. Ты сидишь тут, пьешь колу, философствуешь. И что, не понимаешь, что тебе положено стоять тихонько в углу и благодарно помалкивать? Так нет же, каламбуришь да еще и мне рот затыкаешь. Ну да ладно, расскажи еще раз, как это случилось.

— Жил да был… — Мангон уклонился от брошенного Меррилом журнала с громким воплем «Оле!».

Последние две недели были для него праздником.

Каждый день они с мадам Джокондой следовали одному и тому же порядку: после завтрака в студии отправлялись на свалку, где проводили два или три часа, собирая конфиденциальный материал на Леграна, перекусывали в домике и ехали в город. Потом Мангон отправлялся на работу, а мадам Джоконда спала до его возвращения около полуночи. Мангону такое существование представлялось идиллическим: он не только открывал себя в реальности сложного спектра и моделей речи — совершенно новой категории существования, но и находил в отношениях с мадам Джокондой неведомые дотоле грани сочувствия, симпатии и понимания. Чувствуя иногда, что он слишком поглощен своей стороной их отношений и выгодами, которые эти отношения дают ему, Мангон утешался тем, что и мадам Джоконде они идут на пользу. Головные боли и загадочные видения исчезли, она привела в порядок студию, обрела частичку прежнего достоинства и уверенности в себе, отчего ее амбициозность уже не так заметно бросалась в глаза. В психологическом плане она теперь нуждалась в нем меньше, чем он в ней, и ему достало благоразумия держать в узде свои восторги и уделять ей больше внимания. В первую неделю его беспрерывная болтовня бывала порой утомительной, и однажды, по дороге к свалке, мадам Джоконда просто-напросто включила соновак, и Мангон какое-то время лишь неслышно шевелил губами, как выброшенная на берег рыба. Он понял намек.

— Как с работой? — спросил Меррил. — Бросишь?

Мангон пожал плечами.

— Работа — мой талант, но жить на свалке, входить через заднюю дверь, убирать словесный мусор — занятие недостойное. Я хочу помогать мадам Джоконде. Когда она отправится в турне, ей понадобится секретарь.

Меррил устало покачал головой.

— Ты так уверен в возрождении звуковой музыки. Но все указывает на то, что из этого ничего не получится.

— Они еще не слышали, как поет мадам Джоконда. Поверьте, я знаю силу и чудо человеческого голоса. Ультразвуковая музыка великолепно создает атмосферу, но она лишена содержания. Она не способна выражать идеи — только эмоции.

— Что с той программой, которую вы с Рэем намерены подготовить для нее?

— Ничего не получилось, — солгал Мангон. Программа, в которой выступит мадам Джоконда, будет открыта всему миру. Он ничего не сказал им о поездках на свалку, своей способности считывать информацию со щитов, сборе материала на Леграна. Скоро, уже скоро мадам Джоконда нанесет удар.

В коридоре над ними хлопнула дверь, кто-то бурей ворвался в апартаменты, отшвырнул к стене стул. Это был Альто. Сбежав по лестнице, он стремительно вошел в комнату — подбородок решительно выдвинут, пальцы сердито согнуты — и, пронесшись мимо, бросил на ходу:

— Пол, не прерывай, пока я не закончу. Ты останешься без работы, но предупреждаю, что, если ты не поддержишь меня на все сто процентов, я тебя застрелю. Тебя, Мангон, это тоже касается — ты мне понадобишься. — Альто подлетел к окну, отсек уличный шум, вихрем обернулся и, утвердившись на ковре, пристально посмотрел на обоих. Мангон подумал, что впервые за три года знакомства видит его таким агрессивным и уверенным. — Заголовок. Джоконда снова поет! Каким бы невероятным и ужасным это вам ни показалось, но ровно через две недели живой и свободный голос Джоконды зазвучит от побережья до побережья на всех трех каналах «Видео-Сити». Удивлены? Это не секрет — афиши уже печатают. С половины девятого до половины десятого, в самое лучшее время.

Меррил подался вперед.

— Молодец. Если Легран хочет направить корабль на рифы, нам-то какое дело?

Альто стукнул кулаком по дивану.

— Такое, что на борту будем и мы с тобой! Ты что, не слышал? В полдевятого, ровно через две недели! У нас будет программа. И кто в качестве приглашенной звезды? Попробуешь угадать?

Меррил нахмурился, пытаясь понять, о чем идет речь.

— Минутку, Рэй. Подожди. Ты хочешь сказать, что она действительно появится… будет петь… в «Опусе Зеро»? — Альто с мрачным видом кивнул. Меррил вскинул руки и откинулся на подушки. — Безумие! Она не сможет! Кто говорит, что сможет?

— А ты как думаешь? Великий Легран. — Альто повернулся к Мангону: — Должно быть, раскопала что-то такое, чтобы припугнуть его. Даже не верится.

— Но почему в «Опусе Зеро»? — не унимался Меррил. — Давай перенесем премьеру на неделю позже.

— Пол, ты упускаешь из виду самое главное! Позволь просветить. Не далее как вчера мадам Джоконда нанесла Леграну частный визит. Каким-то образом ей удалось убедить его выделить для нее целый час в одной из музыкальных программ, где она исполнит кое-какие старые вещи из старых шоу при полном ультразвуком сопровождении. Желая угодить, он даже спросил, какую именно программу она предпочитает. Поскольку последнее представление, в котором она появилась десять лет назад, было отменено в пользу «Тотальной симфонии» Рэя Альто, ты легко угадаешь, что она выбрала.

Меррил кивнул.

— Все сходится. Мы будем вести трансляцию из концертной студии. Одна ультразвуковая симфония. Без перерывов. Без даже комментариев! Твоя первая мировая премьера за три года. Огромная приглашенная аудитория. Белый галстук-бабочка, как в добрые старые дни. Сладкая месть. — Он печально покачал головой. — Черт, столько работы!

— Не беспокойся, — бросил Альто. — Все окупится. Зачем нам платить за Леграна? Эта симфония — первая серьезная музыка, которую я написал с тех пор, как пришел в «Видео-Сити», и я так просто ее не отдам. — Он подошел к Мангону и сел рядом с ним. — Сегодня во второй половине дня я ходил на репетицию. Они раскопали где-то старый рояль, и какой-то старикашка аккомпанировал ей. Последний раз мадам Джоконда пела десять лет назад. Возможно, она сохранила бы голос, если бы практиковалась по