Чародей выходит на охоту - Сергей Борисович Рюмин

Надо было видеть ошарашенно-разочарованное лицо Ленки-Жазиль!

— В деревне? — выдавила она. — Так и будешь там жить?

— Ага! — с улыбкой ответил я. — Лен, представь себе: свежий воздух, природа, чистая вода без малейших запахов хлорки, свежее парное мясо… Шашлык можно делать каждый день!

Я оглядел собравшихся за столом одноклассников и продолжил:

— А если вы думаете про теплый сортир, горячую воду, так это легко устроить! В моём, — я подчеркнул это слово, — в моём доме это всё есть! А во дворе русская баня, — добавил я. — С вениками.

— Каждому своё, — отмахнулся Андрэ. — Но надо бы к тебе в гости заглянуть!

— Да, — подхватил идею Севка Щеглов.

Я уклончиво покачал головой, то ли согласился, то ли отказался:

— Как-нибудь при случае…

— А что это мы «на сухую» сидим? — хмыкнул Мишка. — Народ, а? Кто что в клювике принес?

Увы, оказалось, что «принесли в клювике» только я и Юрка. Причем, Юрка принес бутылку водки, совершенно не позаботившись о закуске.

— Давайте скинемся, — предложила Майка. — И зашлем кого-нибудь в магазин?

— Давайте! — согласилась Верка. Лавруха поморщилась. Помазков и Щеглов не то, чтобы выступили против, но высказались, что, дескать, «время идёт, а у Ковалева, мол, горючего хватает и даже с избытком».

Я мысленно усмехнулся: Севка Щегол всегда был любителем халявы, а Помазок просто жмот.

— Действительно, мальчики, — подхватила Лавруха. — Хватит нам алкоголя. И так много…

Ну, хватит, так хватит. Стаканы тоже нашлись, причем, даже на всех, что удивительно. Девчонкам и Нине Терентьевне досталось вино. Мне, Мишке, Андрэ и Олегу Тараскину — коньяк. Юрка, Помазок и Щегол пили водку. Помазок потянулся было за коньяком, но Мишка перехватил его руку и нарочито грубо предложил скинуться. Сашка поспешно отдёрнул руку.

После первого тоста, поднятого за Нину Тереньевну и её здоровье, атмосфера стала помягче. Нина Терентьевна достала альбом с фотографиями. Оказалось, что она собирала фото нашего класса все семь лет, что была нашим классным руководителем.

Потом был второй тост, третий…

Мишка занервничал, подмигнул мне, кивнул в сторону двери, предлагая выйти.

— Мы покурить пойдём, — объяснил он, вставая с места. Я пошел вслед за ним. Андрэ тоже составил нам компанию.

— Что-то Алёна куда-то запропастилась, — объяснил Мишка. — Она ж со мной собиралась посидеть. Может, случилось что?

— Да что может случиться? — удивился Андрэ. — Тем более в школе!

— Ты его Алёнку не знаешь, — пошутил я. — Пошли к «ашкам», посмотрим!

— Пошли!

Кабинет бывшего 10 «А» класса находился на втором этаже в другом крыле. Дверь оказалась закрытой на ключ. Я постучал. Шум в классе моментально стих. Я стукнул в дверь еще раз, громко потребовал:

— Открывай, сова! Медведь пришел!

Щелкнул замок, дверь приоткрылась. В проёме «нарисовался» довольный Гера Енкелевич:

— Тоха!

И он полез обниматься. От Геры пахнуло запахом свежего алкоголя.

— Пошли к нам!

Мы зашли в класс математики. «Ашки» тоже пришли почти полным составом. Не наблюдалось только Папы (Игоря Гаврикова), Кабана (Рыкова Алексея), Гальки Блинковой да Рысаковой Лариски, бывшей андрюхиной пассии.

«Ашки» тоже, как и мы, сдвинули столы вместе и сидели вокруг. Меню у них оказалось ассортиментом побогаче нашего, в основном, за счет закуски: на столе была и колбаса, и сыр, и сало, соленые огурцы. Из напитков стояли бутылки с водкой, портвейном, вином «Улыбкой» и лимонадом. Водки было много.

— Наливай штрафную! — рявкнул Леха Шрезер. — За нас, за десятый «А» класс!

Тут же Вовка Гудаев налил водки в три граненых стакана — по половине. Я взял свой стакан, Андрюха тоже. Мишка же замер, встал столбом, уставившись сидевших в дальнем углу стола «классического плакатного блондина» Кольку Кадашова, который обнимал за талию пьяненькую Алёнку. Он ухватил её за талию, прижимая к себе и не давая вырваться. Алёнка виновато улыбалась, пытаясь отстраниться и что-то ему сказать. Состояние Николая тоже отнюдь не было трезвым.

— Колян! — укоризненно заметил Янкель. — Прекращай козлить!

Кадашов посмотрел на Мишку, довольно осклабился и попытался прижать Алёнку к себе еще теснее, наклонился и звучно чмокнул её за ушко. Алёнка пьяно улыбнулась, хихикнула и виновато пожала плечами, глядя на Мишку, мол, не виноватая я, он сам пришёл.

Мишка в два глотка опустошил налитый ему стакан, развернулся и хотел уйти. Не вышло — я ухватил его за плечо, остановил.

— Алёнку забрать надо! — шепнул я ему на ухо.

— Ей и здесь хорошо, — буркнул Мишка. — Нафига я ей нужен?

— А будет плохо! — отрезал я. — Не видишь, она уже ничего не соображает? Подпоили её!

Вообще-то Николай считался нормальным парнем, подлянок никому не делал. В прошлом году за свой внешний вид «истинного арийца» его назначали носителем первоклашек на первый и последний звонок.

За Алёнкой он давно пытался ухаживать, но она предпочла Мишку. Сейчас ему, видимо, от водки «снесло крышу». Поймав мишкин взгляд, Кадашов демонстративно, зажав кулак, согнул правую руку в локте и хлопнул по сгибу левой. Мишка рванулся к нему.

— Стопэ! — я опять ухватил товарища за рукав. — Не спешите, мой друг, лезть поперек батьки в пекло!

Разные у них были весовые категории, очень разные: Мишка метр восемьдесят, не выше, тощий, хоть и спортивный, Николай на голову выше его, накачанный, косая сажень в плечах и пудовые кулачищи. Если схватятся между собой, то этому арийцу надо будет сразу бить по «фаберже», иначе с ним не справиться!

Николай еще раз оскалился и попытался прижать Алёнку к себе, но замер, резко выпрямился, убрал руку с её талии, встал и, осторожно переступая, мелкими шажками направился на выход.

Мишка дождался, когда тот пройдет мимо нас, и с коварной улыбкой людоеда дал ему легкого пенделя под задницу. Результат не замедлил сказаться: Кадашов непроизвольно выдал звук, который иногда издают штангисты, поднимая штангу. В воздухе запахло… Неприятно запахло. И очень сильно. Узкоглазую красотку Алинку Ким едва не стошнило.

Кадашов рванул в сторону туалета. «Ашки» повыскакивали из-за стола в коридор.

— Фу! Застранец! — выдал Шрезер.

— Опарафинил всю поляну! — подхватил Янкель.

Одна только Алёнка осталась сидеть на месте, раскачиваясь с закрытыми глазами из стороны в сторону.

— Бери её одежду, сумку! — скомандовал я приятелю. — Андрэ, помогай!

Мы с Андрюхой, задерживая дыхание