Чародей выходит на охоту - Сергей Борисович Рюмин

обстоятельный рассказ длился более полутора часов. Джура не упустил ничего. Сначала про семью, отца, живущего отдельно с другой женой, мать с женихом, про их работу, полученные квартиры. Потом про друзей с подробной характеристикой каждого. Он рассказывал чётко, деловито, словно по плану, периодически заглядывая в исписанную до последнего листа четким каллиграфическим почерком ученическую тетрадь.

Не забыл рассказать про взаимоотношения в школе, в том числе до и после загадочного ДТП, впадение в кому и резкое выздоровление, а также выздоровление всех детей в детской травматологии БСПМ. Сообщил про конфликты и их загадочные последствия с цыганами и уголовниками, про внезапные спортивные успехи на ниве борьбы самбо.

Закончил Джура свое повествование слухами, которые он собрал с указанием источников: одноклассников, соседей, врачей, участковых поселка Химик и Советского РОВД, на территории обслуживания которого проживал теперь Ковалев. В самом конце рассказал про странную историю, которую ему поведал один из представителей уголовной среды. Дескать, кое-кто пытался обидеть Ковалева, заставить что-то сделать, а в результате смотрящий со своими приближенными был вырезан спецгруппой КГБ, которая, заметая следы, сожгли чуть ли не целый городской квартал.

За весь рассказ Исмаилов не задал ни одного вопроса. Только щурил свои и без того узкие глазки над заплывшими жиром щеками. Он не смотрел на докладчика, разглядывал то чашку, то отворачивался к окну, морщился, почесывая редкие сальные волосы на темени.

Наконец Джура закончил, выдохнув:

— Вот всё, что мы узнали и выяснили, хозяин.

— Значит, мой сын обидел друга Ковалёва, — задумчиво сказал Исмаилов. — Он молодой. Моложе Юсуфа.

Он встрепенулся:

— А это точно он? Доказательства есть?

Джура развел руками:

— Доказательств, уважаемый Анвар-бей, увы, нет. Только рассказы окружающих. Ну, и друзей. А…

Он улыбнулся, вспомнив:

— Я сделал фото его медицинской карты из больницы.

И добавил:

— Не только медкарты. Я сфотографировал его, его друзей, родных… Приехал сегодня, не успел проявить. Простите, Анвар-бей…

— Говоришь, он лечит? — медленно повторил Исмаилов.

— Лечит, лечит, — закивал головой Джура. — И берет за это деньги!

— Это хорошо… — кивнул головой Анвар-бей и решительно заявил. — Надо его привезти сюда! Как это сделать?

Джура замялся. Он вдруг вспомнил слова безумного нищего на рынке.

— Я не знаю, господин, — выдавил он. — Простите… Но он не только лечит.

— Ерунда! — отмахнулся Исмаилов. — Если его привезти сюда, предложить деньги, большие деньги!

Он посмотрел на съежившегося вдруг Джуру, удивленно поднял брови.

— Ты что, боишься?

Джура молчал.

Глава 7

Глава 7

Переславль

Чародей против уголовников

Телефонный звонок в половине десятого вечером стал для меня полной неожиданностью. Аппарат разрывался, требуя немедленно взять трубку. Этот звонок ничего хорошего явно не сулил, а прямо-таки излучал неприятности. Я с опаской поднял её, поднес к уху.

— Алло?

— Антон?

— Да, — подтвердил я. — Слушаю.

— Это Шишкин, — раздалось в трубке. — Нужно, чтобы ты подъехал к нам как можно быстрее.

— Да я только вчера приехал! — возмутился я. — Теперь в пятницу собираюсь. Может быть.

— Антон, пожалуйста, — голос Шишкина был какой-то усталый, измученный, даже чужой. — Приезжай. Очень надо.

Он помолчал, потом предложил:

— Ну, хочешь, я за тобой приеду? Завтра прямо с утра?

— Ладно, — согласился я. — Завтра к полудню буду. Куда подъезжать?

— УВД знаешь где?

— Знаю…

У здания УВД я был в десять часов. Пришлось выехать пораньше, в семь. Наташка осталась в деревне.

Машину я оставил недалеко от входа, на «генеральском месте», прямо перед знаком «Стоянка запрещена». Перед знаком, а не после. Так что можно, я ничего не нарушал.

Шишкин вышел буквально через пару минут, стоило мне набрать его внутренний телефон с проходной.

— Пошли! Скомандовал он мне и бросил дежурному. — Он со мной!

Мы поднялись на второй этаж, свернули направо, прошли по коридору пару дверей, остановились перед третьей с табличкой «Красавин О. И.»

— Заходим! — Шишкин открыл дверь, легко толкнул меня в спину. — Не стесняйся.

Кабинет был внушительных размеров, «квадратов» в 20, а то и больше. Возле правой стены стояли стулья, штук 15. С другой стороны, где окна, стоял кожаный диван. Ну, и, разумеется, большой тяжелый «хозяйский» стол под зеленым сукном и к нему в придачу длинный полированный приставной стол. И тоже с жесткими «венскими» стульями.

— Раздевайся!

Я скинул куртку, сунул шапку с шарфом в рукав. Вень Венич куртку у меня тут же отобрал, повесил на плечики в шкаф.

— Садись! — он указал на место за приставным столом, усаживаясь рядом. — Начальство сейчас подойдет.

Начальство, видимо, этот самый Красавин О. И., хозяин кабинета, появилось, едва мы разместились. Шишкин встал, я остался сидеть.

Красавин, коренастый, широкоплечий с благородной проседью в темно-русых волосах полковник милиции, бросил на свой стол серую картонную папку, набитую бумагами, развернулся, протянул мне руку, поздоровался, представился:

— Добрый день! Красавин Олег Иванович, начальник уголовного розыска.

Я привстал, приветствуя его, пожал руку, сообщил:

— Ковалев Антон Николаевич.

Красавин сел напротив меня за приставной стол, вздохнул, придвинул к себе толстую общую тетрадь, взял в руки ручку, переглянулся с Шишкиным.

— Тут такое дело, Антон Николаевич, — сказал он. — У нас в городе ЧП, а мы не знаем, за что ухватиться. Вениамин Вениаминович, памятуя твои неординарные способности, предложил обратиться к тебе за помощью.

— Антон, — продолжил Вень Венич. — На прошлой неделе у нас произошли два вооруженных ограбления сберкасс в городе. Одно за другим. Хорошо, обошлось без жертв. Банда, то ли пять, то ли шесть человек, с оружием, в масках врывались в сберкассу, клали всех на пол, выгребали деньги и скрывались. А вчера в полдень при ограблении убиты кассир и водитель НПО «Базальт», которые везли из банка зарплату на завод. Прямо на ступенях у центральной проходной. Тетка упёрлась, сумку отдавать не стала, так её из обреза застрелили. Водитель бросился на помощь, застрелили и его.

Я не успел ничего сказать в ответ. Дверь снова распахнулась, в кабинет вошел еще один человек: невысокого роста, плотного телосложения с аккуратным ежиком начинающих седеть волос, в черном пальто нараспашку, строгом сером костюме и белой рубашке.

— Здравствуйте, товарищи! — прямо с порога поздоровался он. — Собрались?

— Так точно!

Красавин и Шишкин встали, приветствуя