Чародей выходит на охоту - Сергей Борисович Рюмин

Утром после традиционной «пятиминутки» Киструсс попросил Устинова задержаться, и, как только они остались одни, мрачно сообщил Устинову:

— Не помогли твои «карандаши»…

— Не может быть! — ответил удивленный Устинов. — Еще ни разу сбоя не было!

— Вот и я думаю, не в «карандашах» дело! — поморщился генерал и пояснил. — Цвигун умер. Официальная причина смерти обширный инфаркт. Только после того, как ты в Москву съездил, звонили мне, благодарили. Понимаешь?

Устинов кивнул.

— Вот и думай, Денис Владимирович! — закончил разговор Киструсс. Он помолчал и вполголоса продолжил:

— Его лечащий врач сказал, что он здоров как бык, хоть в космос запускай! Вот и запустили.

* * *

Захватить «разбойников» — розыскное дело получило именно это название «Разбойники» — не удалось. Несколько машин с оперсоставом были направлены на захват сразу же, как только Красавин прочёл «сочинение» Немого. Увы, трехкомнатная квартира в двухэтажном шлакоблочном доме (что удивительно, почти в центре города!), которую снимали преступники, оказалась пустой. А на светлых обоях красовался выведенный углём кукиш. Ни одной улики, ни одного отпечатка пальцев. Тряпка на швабре в ведре воняла уксусом.

Красавин, лично выехавший на захват, сгоряча даже сплюнул на пол, не сдержался.

— Видимо, как Немого повязали, так они и сменили лёжку, — заметил Шишкин.

Из известных оставшихся местных контактов оставался только наводчик. Кстати, из числа близких связей Григория Ботковели, известный как «вор в законе», смотрящий за регионом, Гриша Фарт.

— Соврал, выходит, Гриша, — хмыкнул Красавин. — Насчет того, что не знает кто это, когда мы с ним беседовали.

— Может, и не знал, — задумчиво заметил заместитель начальника УВД Воронцов. — А может, и соврал. Ему же всё равно по ихнему закону западло своих сдавать.

— В любом случае наши с ним договоренности закончились, — сказал Красавин. — Можно будет его за соучастие брать.

— Только потом, — заметил Воронцов. — Когда банду повяжем. Какие соображения есть?

Все повернулись к Шишкину, скромно сидящему в углу кабинета. Всё совещание он молчал, черкая что-то в рабочей тетради.

— Вениамин Вениаминович, — подал голос Воронцов. — Давай, предлагай!

— Установочные данные «разбойников» нам известны, — начал Шишкин. — Фотографии их есть. Все жители Ростовской области, отбывали наказание в одной колонии. В общем, мы их фактически знаем.

— Не тяни кота за фаберже, — буркнул Красавин. — К делу переходи!

— Город перекрыт, — нудно продолжил Шишкин. — Введен усиленный режим несения службы. Фактически весь личный состав переведен на казарменный режим. В состав патрулей включены оперработники. Дороги перекрыты. Кстати, в экипажах ГАИ тоже дежурят оперативники. Фотографии и установочные данные есть у всех. Таким образом, есть два варианта: ждать, когда они проколются, решат сбежать, или устроить им провокацию, то есть оперативный эксперимент.

— Ждать нельзя, — отрезал Воронцов. — Первый с нас голову снимет. Мы пока, вон, отчитались, что одного уже поймали, раскололи. Он вроде успокоился. Но это на время. У нас дня два, не больше… Что за эксперимент?

— У нас есть наводчик, — сказал Шишкин. — Которого мы не стали трогать. Установили круглосуточное наблюдение. Взяли под контроль телефон. Ночью зафиксирован звонок с телефона-автомата. Звонок длился пять секунд, отследить не удалось.

— А что там?

— Вопрос-ответ. Как дела? Пока пусто, — ответил Шишкин. — Всё.

— Они ждут еще наводку, что ли? — то ли удивился, то ли восхитился Красавин. — Так получается?

— Получается так, — согласился Шишкин и продолжил. — Так вот надо наводчику предложить вариант, выгодный нам для поимки «разбойников» с поличным.

— Ну, и какой же? — спросил Воронцов. — И самое главное, каким образом довести так, чтобы ни наводчик, ни «разбойники» ничего не заподозрили?

— Думать надо, — пожал плечами Шишкин.

— Проект плана оперативного эксперимента прошу представить нам на согласование, — проскрипел со своего места не проронивший до этого ни слова полковник Шарков.

Глава 9

Глава 9

Переславль

Снова в деле

На этот раз телефонный звонок застал меня во дворе. Я занимался индивидуальной трудотерапией: чистил снег во дворе. На порог дома выскочил Евсеич и заорал:

— Хозяин! Телефон звонит!

Я распрямился, отставил лопату. Кому еще это я вдруг потребовался? Не разуваясь (снег-то чистый!), прошел в дом, взял трубку:

— Алло?

— Ты куда это вчера слинял? — без всякого приветствия вопросил жизнерадостным голосом Шишкин. — Мы тебя все обыскались!

— Ерунду говорите, Вениамин Вениаминович! — я ответил с демонстративно степенно-ленивой интонацией в голосе. — Куда? Слинял?

Я иронично хмыкнул (чтоб он услышал) и продолжил:

— Домой я уехал! Домой! К себе, в деревню. На постоянное место жительства.

— Ну, хоть бы предупредил, — вздохнул Шишкин.

— А почему это я вас должен предупреждать? — я начал заводиться. — Вы мне что, начальство? Я вроде как на вас не работаю. Вот, знаете, уважаемый Вениамин Вениаминович, нифига не работаю! Будьте здоровы!

Я уже хотел было бросить трубку, но Вень Венич меня опередил:

— Не успели мы их взять. Соскочили они с адреса. Помощь твоя опять нужна.

— Вениамин Вениаминович, — язвительно ответил я. — Ты знаешь, где я живу? Мне до вас больше сотни кэмэ ехать! Два, а по нынешней дороге все два с половиной часа!

— Давай я тебе бензину налью, — предложил Шишкин. — 20 литров.

20 литров, 4 рубля — очень роскошно, особенно для меня.

— Ты издеваешься? — я незаметно для себя перешел на ты. — Ты полагаешь, что мне нечем заняться?

Я с утра промедитировал, потом часа два возился с саженцами и семенами, кого-то подпитывая силой, кого-то просто разрыхлив землю в горшке и добавив удобрения. В основном, и то, и другое. Спустя эти «ботанические изыски» я и вышел на улицу, чтобы тупо покидать снег и отдохнуть от умственно-магического труда. А ведь я хотел еще приготовить поесть. Наталье мой гуляш по-коложварски очень даже понравился. Хотел повторить.

— Выручай, дружище, — попросил Шишкин. — Ну, никак без тебя. Совсем никак! Должен буду.

— Ладно, — спёкся я. — Завтра приеду.

— Не завтра, — вздохнул Вень Венич. — Ты сейчас нужен. Вот прям немедленно.

— Ладно…

Я махнул рукой. Домовой с осуждением посмотрел на меня.

— Надо ехать, Евсеич, — с долей вины в