Чародей выходит на охоту - Сергей Борисович Рюмин

У Красавина в кабинете был еще Воронцов. Он мне кивнул, протянул руку, поздоровался.

— Не передумал еще к нам на службу идти?

— Не-а, — улыбнулся я. — Мне на свободе лучше.

— Садись ближе! — скомандовал Красавин. — Рисуй план, стратег, да побыстрее. Через полчаса, — он посмотрел на часы, — «старший брат» приедет.

— Не хочется, чтоб он тебя увидел и опять сопли начал жевать, — пояснил Шишкин. Воронцов нахмурился.

После моих художественных потуг, когда я на большом листе ватмана изобразил магазин и прилегающие к нему окрестности, меня снова препроводили в кабинет к Шишкину. На этот раз провожать меня пошел Красавин.

— Ты про свой гипноз никому не говори, хорошо? — попросил он меня. — Я на него очень надеюсь, но планировать мероприятия мы, тем не менее, будем без расчета на него. И вот еще. Куда нам тебя разместить, ума не приложу? Было бы очень желательно, захватить грабителей на «горячем». Понимаешь? Прямо в зале, у прилавка.

— Ладно. Сиди, жди!

Он ушел. Я просидел с час, а то и больше. Вернулся Шишкин, плюхнулся за свой стол, буркнул:

— У нас минут пятнадцать-двадцать есть. Чай попьем?

Не ожидая ответа, он воткнул в розетку шнур от железного электрочайника, который немедленно зашумел.

— Чекист удрал к своему руководству, — не поворачиваясь ко мне, сообщил Вень Венич. — Докладывать, что план с ним не согласовали, что вот так всё спонтанно, без проработки. Оно и понятно, — он повернулся ко мне, протянул кружку, в которую сыпанул ложку заварки и кинул два куска сахара. — Если мы обосрёмся, то он будет не при чём, план-то не согласован с его стороны. А если победим, то результат будет совместный. И он на коне. Учись, студент, как люди ордена зарабатывают!

Он плеснул мне в кружку кипятку, налил себе, размешал ложкой, чтоб побыстрее заварился.

— Фигня! Прорвёмся.

К моему удивлению мы поехали вдвоём, причём на моей машине: я и Вень Венич. Прибыли к десяти часам. До открытия магазина был еще час.

— Сделай-ка кружок, — попросил Шишкин. — Туда-сюда прокатись. Машину лучше запаркуй на площадку к клубу.

— А то я не знаю, — проворчал я. — Я здесь 17 лет прожил всё-таки.

Клуб находился метрах в ста от «красного». Рядом с магазином, почти у входа стоял деревянный киоск «Союзпечать». Мы прошли мимо. Шишкин вернулся, купил газету «Труд», свернул её трубкой.

— Чревато здесь группу захвата прятать, — буркнул он вполголоса. — Эти деревяшки пуля насквозь прошьет.

Мы обошли магазин кругом. Задний вход был во дворе. Сам двор огорожен высокой, метра в три, кирпичной стеной. Въездные ворота закрыты на тяжелый навесной замок.

— Это очень хорошо, — заметил Шишкин. — Со двора они не зайдут. Значит, ждать их можно только с парадного. Ладно, пошли!

Мы вернулись к клубу. Там, перед входом уже стояли серая «волга» и две зеленых «буханки». Шишкин направился прямо в клуб.

Вахтер, незнакомая мне бабушка, нас встретила в вестибюле у дверей.

— Где? — коротко спросил Вень Венич.

— На втором этаже в кабинете методиста, — коротко ответила бабка. — Вас ждут.

— Ты сиди в коридоре, — приказал мне Шишкин. — Надо будет, позовём. Понял?

— Может, мне уехать? — обиделся я. — Вы и одни справитесь теперь.

— А если не справимся? — ухмыльнулся Шишкин. — Терпи, коза, а то мамой будешь!

Он посмотрел на меня, понял мое состояние, пояснил:

— Вдруг там этот, с КГБ сидит. Оно тебе надо выслушивать его стенанья?

Я хихикнул. Обида была мгновенно забыта. Обоснование принято. Шишкин зашел в кабинет, а я сел на диван, находящийся в дальнем углу за кадкой с пластмассовой пальмой. И на сей раз ждать пришлось больше часа. Сразу вспомнилось стихотворение Маяковского «Прозаседавшиеся».

Первыми из кабинета вышли Красавин и Шишкин. Вень Венич тут же посмотрел в мою сторону, приглашающе махнул рукой.

Следом за ними из кабинета стали выходить сотрудники, кто в чём: кто-то в рабочих спецовках, кто-то, как я, в телогрейке, трое по форме, в шинелях, подпоясанные портупеями, в форменных шапках. Двое плечистых парней, одетые «по фирме»: в коротких кожаных куртках, дорогих зимних шапках, джинсах — вышли последними. Они дернулись было идти к нам, но Красавин их остановил:

— Идёте за нами следом, метрах в тридцати.

Эти двое, чем-то неуловимо похожие друг на друга, разительно отличались от остальных, они словно дышали силой, излучая уверенность, повадками напоминая породистых псов-волкодавов, затесавшихся в стаю дворняг.

О чём шла речь на совещании, что в УВД, что здесь, я узнать не успел, хотя и направлял туда свою Соньку: не успел с ней перекинуться даже парой слов. Сразу после этих сборищ меня из виду Шишкин не выпускал ни на минуту, а мне, чтобы поговорить с душой-разведчиком, нужно было хотя бы минут пять.

— Я с трудом представляю, как мы их будем брать, — мрачно заметил Красавин. — Вся надежда на тебя!

Он повернулся ко мне:

— Ты реально справишься? Хотя бы с тем, у кого автомат?

— Я не понимаю, о чём вы? — ответил я. — Мне всё равно: автомат у него, пулемет… Лишь бы он не дальше «полтинника» был.

— Заблокировать их тачку двумя буханками на подъезде и дело с концом! — буркнул Шишкин.

— Если б мы знали, какая у них тачка! — выругался Красавин. — Но в магазин их пускать нельзя однозначно.

— Согласен, — ответил на ходу Красавин. — Или подстрелят кого, или помещение разнесут. Потом генерал всю душу вынет через задний проход.

Мы остановились возле киоска «Союзпечать».

— Ты будешь стоять здесь! — ткнул пальцем в меня Красавин и повернулся к Шишкину. — А ты с ним! Будешь страховать пацана. Сядете в киоск, как они подвалят, сразу и действуйте! То есть, действуй! Понял?

— Понял, — ответил я.

— Одну группу захвата посадим в магазин, — продолжил Красавин. — Двоих спрячем под прилавок, остальных в подсобке. Наверняка они первым пустят разведчика. Как только он выйдет из магазина, сразу боевая готовность. Вторая группа будет ждать в буханке на подскоке. Вторую буханку поставим за этим домом во дворе.

Красавин ткнул в сторону двухэтажного блочного дома,