Чародей выходит на охоту - Сергей Борисович Рюмин

Демьян по пути в магазин, проходя мимо киоска, действительно мог услышать рацию. Стенки киоска были уж из очень тонких досок. Шишкин поспешно сунул аппарат за пазуху. Что он там шипел, услышать уже было невозможно.

Демьян проскочил мимо киоска, даже не глянув в нашу сторону. Зашел в магазин. Мы замерли.

— Вот реально, — заметил Шишкин. — Не хватает только, чтоб у кого-нибудь рация сработала…

— Предупреждать надо было, — ответил я. — Мол, тишина в эфире!

Рация, видимо, ни у кого не сработала. Демьян вышел довольный, держа в руках бутылку водки. Как только он отошел метров на двадцать, Шишкин вытащил радиостанцию и поспешно проговорил:

— Наводчик вышел из объекта, движется к игрокам. Паники не наблюдаю.

— Внимание! — в динамике опять захрипел Красавин. — Всем боевая готовность! Боевая готовность!

Неожиданно, вместо того, чтобы подойти к своим предполагаемым подельникам, Демьян с бутылкой залез к себе, в кабину мусоровоза. Шишкин выругался, поднес рацию ко рту, доложился и заметил:

— Неужели прокололись? Не дай бог, уйдут…

— Не уйдут, — ответил я. Если «волга» поедет тем же маршрутом, что и приехала, я успею всадить в неё конструкты паралича. Дальность вроде позволяет. А там разберемся.

Однако «волга» уезжать не собиралась. Наоборот, из неё выскочил человек со свёртком в руках, сел в кабину к Демьяну и буквально через пару минут выскочил обратно. Он сел в салон, Демьян остался сидеть за рулем. «Волжанка» тронулась с места и поехала к нам. К нам или на выезд — дорога была одна.

— Внимание! Готовность! Готовность! — вполголоса заговорил Шишкин. — Игроки едут. Игроки едут!

Я привстал со стула, приготовившись выскочить на улицу. Всё-таки лучше работать на улице, чтоб препятствий поменьше было. Наложил «каменную кожу» на себя и на Вень Венича.

— Сиди! — с угрозой сказал Шишкин. — Не рыпайся!

«Волга» медленно, словно дразнясь, проехала мимо. Шишкин затаил дыхание.

Она вдруг встала и, разворачиваясь, задом подъехала к магазину.

— Есть контакт! — рявкнул в рацию довольный Вень Венич. — Бандосы пошли!

— Начали! — подтвердил хрипло-булькающий голос Красавина. — С богом, мужики!

Словно повинуясь их словам, из машины выскочили три человека, все, кроме водителя. Двое держали в руках большие свертки из тряпок, третий — объемную сумку и пистолет, который совсем не прятал. У всех троих на головах были капроновые чулки.

— Фантомасы, млиат! — выдохнул мне в спину Шишкин. Я уже выскакивал из киоска. Он — тоже, буквально дыша мне в затылок. Грабители не успели ступить и пары шагов. Все, как один, повалились на землю, втыкаясь мордами в стылый асфальт. Конструкты сработали, как надо. Водитель тоже повалился вперед, упёрся лицом в руль. Истошно загудел сигнал.

Взвизгнули шины. Блокируя «волгу» подкатила буханка. Из её дверей и дверей магазина повалили оперативники с пистолетами в руках и оторопело замирали. Только Шишкин взглянул на меня, показал кулак с большим пальцем верх, бросил:

— Отлично, братан!

И скомандовал своим:

— Что встали? Пакуйте их!

Первым из салона вытащили водителя. Гудок смолк. Подняли на ноги, надели наручники, заведя руки за спину, общупали-обыскали, вытащив длинный узкий нож и револьвер. Я запустил в него конструкт отмены. Водитель сразу ожил, ошалело заозирался вокруг, охнул. Его затащили в буханку, бросили на пол салона.

Так же поступили и с остальными: поднимали, сдирали с головы маски-чулки, руки назад, надевали наручники, обыскивали. После этого я выпускал конструкт отмены. Разумеется, без ведома всех присутствующих, включая Шишкина. В пустую сумку третьего бандита, что выскочил с пистолетом, сложили оружие: пистолет, обрез двустволки и автомат. Действительно, у грабителей имелся самый настоящий немецкий «шмайссер».

Когда загрузили в буханку последнего, приступили к обыску машины, я тронул Шишкина за плечо:

— Мы в расчёте?

— Ты о чём? — удивился он.

— Про мыльник, — сказал я.

— Ой, знаешь… — он отмахнулся рукой. — Сейчас поедем в управу, попьем чаю… Ты вообще молодец! Такое дело помог сделать!

— Забудь про меня, Вень Венич, — попросил я, подкрепляя слова конструктом подчинения. Он на секунду замер, потом оторопело посмотрел на меня:

— Гражданин! Что вы тут делаете? Шли мимо, вот и проходите, куда шли!

— Киоск закрыть не забудьте! — улыбнулся я.

Шишкин нахмурился, потом вдруг замахал руками, крикнул:

— Этого с мусоровоза забыли прихватить!

Сразу же двое оперативников бросились за Демьяном. Я побрел к клубу, возле которого стоял мой «Росинант». Навстречу мне трусцой бежал Красавин в сопровождении двух милиционеров, одетых как положено, по форме: в шинелях, шапках с кокардами, портупеях с кобурами на поясе.

— Олег Иванович! — я преградил ему дорогу. — Всё нормально. Я поехал.

И, конечно же, добавил:

— Забудьте про меня, пожалуйста…

Глава 11

Глава 11.

Кочары-Переславль

Последствия приключений.

Февраль 1982 года

Я вернулся домой, в деревню уже затемно. На душе кошки скребли. Настроение было насквозь паршивым. И непонятно, почему. Вроде доброе дело сделал, помог грабителей схватить-повязать. И всё равно…

Авдей Евсеевич словно почувствовал моё состояние.

— Федул баню затопил, — сообщил он. — У меня медовуха есть. Для бани самое то, получше всякого пива.

Изготовлением медовухи занимался Селифан. Я согласно кивнул: в баню сходить очень хотелось. Домовой предугадал моё желание. И еще было одно желание выпить чего-нибудь крепкого. Только мне это всё равно бестолку: мой организм спиртное рассматривал, как яд, и исправно его выводил чуть ли не за считанные минуты.

— Хозяйка ночевать не приходила, — «сдал» Натаху домовой. — Она с ведьмой к полуночи опять на Жменин омут ходили. Вернулись под утро. И завтракать не пришла.

— Учёба в самом разгаре, — мрачно пошутил я. — Что у нас на ужин?

— Баранья похлебка с чесноком, — оживился домовой. — Я её на обед сварил. А хочешь картошечки пожарю, пока ты париться будешь? Со шкварками?

Картошку со шкварками Евсеич жарил просто божественно. Я обожал это блюдо, и он об этом знал и частенько баловал меня.

— Достань огурцов соленых, — попросил я. — Самогонку поставь в снег.

Хоть минут на десять отключиться от всего. Самогонкой меня снабжал лесник. Его — кто-то из деревенских. Он же её очищал, приводил в так называемый товарный вид и вкус, настаивал на травах. Иногда я