Черный дрозд - Алёна Моденская

даже отец когда-то говорил, что именно она сделала его тем, кем он был. Правда, в конце своей недолгой жизни он уже был алкашом-психопатом с навязчивыми идеями и галлюцинациями.

И тем не менее. От потери ручки стало как-то не по себе. Ну да, всё дело именно в пропаже талисмана. А не в том, что на жизнь Данила дважды покушались, причём один раз успешно.

Чтобы занять мысли, но при этом ничего не делать, Данил стал методично осматривать офис в поисках ручки. Место секретаря давно пустовало, бывшую сотрудницу пришлось попросить на выход, потому что Анфиса жутко ревновала. Да и не нужна ему секретарша, дел не так много, сам справляется.

Данил осмотрел пустой секретарский стол, все полки, подоконники. Сел на корточки, поползал по полу, проверил мусорную корзину. Перо нигде так и не нашлось.

Может, он его случайно засунул в сейф? Хотя с чего бы оставлять ручку в сейфе. С другой стороны, наверное, каждый хоть раз оставлял чайную ложку в холодильнике.

Данил открыл сейф, потянул на себя дверцу и не успел поймать что-то маленькое, выскользнувшее на пол. Тихий звон, и свет погас.

В дыму, который в долю секунды заволок весь офис, Данил сумел рассмотреть маленькое зеркальце, которое выпало из сейфа. И кажется, это стало последним, что он увидел за свою недавно возвращённую жизнь. Потому что дышать было нечем, воздух просто пропал, оставив в помещении сплошной чёрный вакуум.

Казалось, всё тело надулось, и вот-вот лопнет, окатив контору мириадами алых брызг. Правильно, потому что в любимое дело нужно вкладываться. На сей раз буквально.

Забавно, что на краю гибели Данил ещё сумел включить печальную самоиронию.

— Послал же бог сына, — хмуро проговорил где-то рядом мужской голос. — Весь в мать.

Чернота стала прозрачной, превратив контору в картинку из нуарового комикса. Всё чёрно-серое, будто тушью прорисованное. Дышать больше было не нужно, потребность в воздухе исчезла сама собой.

Данил подтянулся на локтях и сел. Оказалось, он расположился на полу, а в старом кожаном кресле теперь восседал его почивший родитель.

— Ты умнеть-то собираешься, или как? — буднично спросил отец.

— То есть? — осторожно произнёс Данил.

— Или как, — вздохнул папаша. Ага, и это в комнате без воздуха. — Гнилая картошка вместо мозгов.

— Как ты… где… А, ладно. — Задавать тупые вопросы надоело, и Данил поднялся на ноги. — Ты не видел мою перьевую ручку?

— Твою? — усмехнулся отец.

— Тебе-то она теперь зачем? Или ты там тоже что-то подписываешь?

— Иногда заверяю. Я же нотариус. Ты, кстати, тоже.

— Вот мне и нужна моя ручка. — Данил осматривался, но контора как-то вдруг перестала походить сама на себя.

Что-то неуловимо менялось, но Данил никак не мог понять что именно, потому что прошлое сразу же стиралось из памяти.

— Ладно, пусть будет твоя. Магу Печати ручка не обязательна. Хотя как артефакт она хорошо работала.

— Чего? Какие артефакты? Какие маги? Ты что, опять напился? — Данил только теперь вспомнил, что под конец жизни отец действительно часто нёс какую-то белиберду про волшебные печати и сделки… лучше не вспоминать, с кем.

— Правильно, лучше не вспоминать, — задумчиво произнёс отец, поглаживая подбородок. — А тебе лучше с ними не связываться. Не развяжешься потом.

Данил снова осмотрелся. Это как будто уже и не их контора. Всё какое-то чересчур чёрное. И ручка пропала.

— Думай головой, а не задницей, — вдруг произнёс отец и начал растворяться. — А то останешься без головы. Без неё никак. Без задницы, впрочем, тоже.

Чернота превратилась в полупрозрачную копоть, и отец исчез в сером мареве. А Данила шлёпнуло по щеке, так что голова дёрнулась. Потом снова, в другую сторону.

— Может, всё-таки «скорую»? — предложил смутно знакомый мужской голос.

— Она в любом случае не поможет, — отозвалась баба Валя.

Господи, опять она здесь. Прямо как голова или задница — без неё никак.

— Вальпургия Карловна, скажите честно, это вы его оживили? — вдруг спросил мужской голос.

— Я не святая, чтобы мёртвых воскрешать. Сам вернулся.

— И кто-то очень хочет отправить его обратно, — задумчиво произнёс мужик. — Он вам хоть что-то конкретное сказал?

— Да, я вам что-то конкретное сказал? — решил поддержать вопрос Данил.

Он открыл глаза. Увидел, как баба Валя вздохнула и перекрестилась. Рядом маячила лысая голова майора Новикова.

Данила подхватили под спину и помогли сесть. А вот папаша не потрудился ему помочь. Папаша? Серьёзно? Он был здесь?

Данил глянул на кожаное кресло. Оно сейчас пустовало, и это не могло не радовать. Потому что присутствие бабы Вали — уже нагрузка на психику, а давно умерший и теперь околачивающийся вокруг отец — это уже другой уровень сумасшествия.

Баба Валя тем временем невозмутимо искала что-то в телефоне. Наконец кивнула и показала видеозапись на экране. И Данил узнал на видео себя самого.

— Я записываю это видео на случай, если со мной что-то случится, — торопливо говорил Данил, глядя в камеру. Изображение слегка подёргивалось, будто он снимал себя сам на тёмной улице. — Мне кажется, за мной следят. Я не знаю, кто и почему. Если со мной что-то случится, и полиция начнёт расследование, пусть проверят мои маршруты по телефону. Там есть люди, которые им всё объяснят. Или не объяснят… — Данил на видео вдруг задумчиво посмотрел в сторону. — Потому что ни я, ни они ничего не понимают. Что-то происходит. Что-то очень плохое. Люди сходят с ума и умирают, но никто не может объяснить, почему. Вроде всё нормально, не подкопаешься. Они говорят, я тоже виноват. Может, и так. Но я не хочу, чтобы кто-то ещё умер из-за меня. В общем, если я не успею сам тебе всё рассказать, — сразу иди в полицию. Найди там кого-нибудь… — Данил на видео повёл бровями и нервно сглотнул. — В общем, такого же, как ты. Наверняка там такие есть. Может, они что-то найдут и хоть кого-то спасут. Только этот видос никому не показывай, а то я мямлю тут, как придурок. В общем, я надеюсь, что всё будет нормально, но не уверен. Увидимся. И да, ещё одно. Ба, я тебя люблю на самом деле. Всё, пока.

Видео закончилось. Все трое молчали.

— Почему вы сразу не показали мне этот ролик? — наконец спросил Новиков.

— Да я всё наделась,