Истинная для льва. Трудности оборота - Римма Кульгильдина

Так в молчании мы дошли сначала до гостиницы, а потом, так же гуськом, до комнаты, которую снимала Лилу. Тут я пропустил девушку вперёд, решив проявить галантность. Тем более что магический ключ от двери был только у неё.

На секунду я подумал, что она захлопнет дверь прямо перед моим носом. Но нет! Лилу прошла вглубь номера, оставив дверь открытой.

Зайдя следом, увидел, как взмахнув рукой, она не сразу, но всё же разожгла камин и без сил опустилась в кресло, стоящее поближе к огню.

— Ты выставил меня посмешищем, — тихо проговорила девушка, пристально глядя на огонь.

— Чем? — спросил так же тихо, прислонившись спиной к закрытой двери и любуясь издалека её нежным профилем.

— А ты не понимаешь? — устало поинтересовалась она, так и не повернувшись в мою сторону.

Я покачал головой. Потом сообразил, что она моих движений не видит, и сказал вслух:

— Нет. Объясни.

Лилу закрыла глаза и, откинувшись на спинку кресла, безвольно положила руки на резные подлокотники.

— Ты обнимал меня у всех на виду, как… какую-то девку, — глухо сказала она, сглотнула и продолжила: — А я…

— Я решил на тебе жениться, — выпалил быстро, перебив её и не дав закончить мысль.

Девушка распахнула глаза и резко вскочила с кресла.

— Что?! Ты умом тронулся, Матарис? — она сжала кулаки и стиснула зубы.

— А что? Посмотри какой я жених, — покрутился, расставив руки, но всё же не подходя близко. — Уж точно лучше Ариса.

— Лучше Ариса… — медленно проговорила Лилу и я с удивлением увидел, как гнев стекает с её лица оставляя только мраморную маску равнодушия.

— Мы оба вышли из того возраста, когда свадьбу назначают родители. Ты вряд ли захочешь уйти из Тайной канцелярии, а мне полезно иметь под боком умную женщину. У нас получится прекрасный договорной брак. Полезный нам обоим, — внимательно отслеживая реакции девушки, я перечислял свои доводы. — Эти свадебные флюиды так заражают.

— Ты шутишь, — равнодушно проговорила Лилу и, обойдя кресло, подошла к огромному в пол окну.

На его фоне она казалась маленькой беззащитной птичкой. Но зная, какие острые у неё коготки, решил дать ей время свыкнуться с моим предложением.

— Вовсе нет. Я объявляю тебя своей невестой, Элеонор Белокрицкая.

— Какой фарс, — прошептала она чуть слышно, так и не повернувшись ко мне.

— Мне нужно посетить Академию, — сказал я, поворачиваясь к двери. — Позднее мы всё обсудим.

Вышел из комнаты и плотно закрыл за собой дверь. Бурлящей радости больше не было, но всё равно… чувство, что совершаю правильный поступок никуда не уходило. Объяснить его я не мог, поэтому выбросил из головы сомнения и сосредоточился на встрече с Выскочкой.

Довольно быстро дошёл до Академии и, поймав за рукав первого попавшегося студента, выяснил, где кабинет ректора.

Двери оказались не заперты, и я беспрепятственно проник внутрь. Огляделся. Увидел в дальнем углу небольшое зеркало в тяжёлой раме. Хмыкнул и вальяжно подошёл к нему. Зеркальная гладь тут же пошла рябью.

— Передай своему хозяину, что я нетерпеливо жду в кабинете.

Поверхность зеркала стала ровной. Глядя на своё отражение, поправил манжеты и, заложив руки за спину, прошёлся по кабинету.

От нечего делать принялся листать брошенный здесь кем-то «Путеводитель по прекрасной стране Шай-Ханат». Усмехнулся, добравшись до главы про самых завидных женихов королевства.

— Что же, до тебя ещё не дошли слухи о моей помолвке?

«Простите, Ваше Высочество, — на странице путеводителя стали появляться буквы с изящными завитками. — Сейчас всё поправим!»

— То-то же! — прошептал довольно, наблюдая, как появляются в книге новые строчки.

«Блистательный Матарис Валарион покинул список женихов, объявив сегодня своей невестой великолепную…»

Услышав в отдалении торопливые шаги, поспешно закрыл брошюрку.

Быстро оглядел кабинет ректора, прицениваясь, куда встать. Мне внезапно захотелось сразу же расставить акценты в нашем разговоре с Выскочкой. Давно у меня не возникало желания мериться с кем-то… э-э-э… значимостью. А вот сейчас аж зудело меж лопаток, насколько сильной была потребность с первых секунд показать, кто здесь главный. Не в Академии, нет-нет. В целом. Кто. Здесь. Главный.

Решив, что дубовый тяжёлый стол с резными мощными ножками прекрасно подходит для демонстрации превосходства, я подошёл к нему. Поверхность стола была девственно чиста, что меня порадовало. Хотя кабинет нынешний ректор не закрывает, а всё же бумаги прячет. Да и дверцы шкафов, что высились вдоль стен, были непроницаемы. Причём вид имели такой, что без максимальной защиты даже я не пытался бы их вскрыть. «Похвально», — отметил про себя и отодвинул тяжёлый стул.

Устроившись за столом с максимальным комфортом, услышал, что шаги стихли аккурат перед дверью. Почувствовал хищник, что логово занято. Довольно усмехнулся и сказал негромко:

— Заходи.

Дверь бесшумно отворилась. Любопытно! Когда я входил, она скрипела и стонала на все лады. Осторожно, мягкими шагами в кабинет вошёл Арис Выскочка собственной персоной. «А он хорош», — всколыхнулась во мне ревность, но тут же послушно улеглась, придавленная здравым смыслом.

Стол ректора располагался очень удобно для устрашения студентов. За высокой спинкой стула располагалось окно и при дневном свете лицо того, кто сидел за столом, было в тени. Сейчас был вечер. За окном сгустились сумерки, и кабинет освещался магическими шарами. Но! Всё равно! Они располагались так, что вошедший в комнату человек сразу попадал в световое перекрестье. Но выражение лица того, кто сидел за столом, всё равно видно не было. Удобно, надо запомнить.

Арис остановился. Уверенно расставил ноги и, высоко подняв голову, в упор уставился на меня. Я прищурился и чуть склонил голову. Арис сжал губы и заложил руки за спину. Я свободно откинулся на спинку стула и хмыкнул. Арис переступил с ноги на ногу, но с места не сдвинулся.

— Мы с тобой, как два петуха в курятнике, — фыркнул, не выдержав, и расхохотался.

Выскочка сдержанно улыбнулся, но ничего не сказал. Только слегка пожал плечами.

— У меня к тебе несколько вопросов, — проговорил отсмеявшись.

Легко поднялся со стула. Обойдя стол, подошёл к Арису.

Мы были одного роста. Быстро оглядев его лицо, задержался на нахмуренных бровях и задал совершенно неожиданный для самого себя вопрос:

— Почему ты отказал Лилу?

Лицо Ариса дрогнуло и на несколько мгновений стало по-детски растерянным. Но потом он взял себя в руки и, тихо кашлянув, медленно ответил, словно обдумывая каждое слово:

— Я не отказывал Лилу, Ваше Высочество. Мне её сватала Аделина. Моя бабушка. Она хотела, чтобы прайд породнился с Белокрицкими. Но