Бывает и хуже? Том 9 - Игорь Алмазов

Периодически приходилось самого себя поддерживать праной, но зато дела решались.

— И всё-таки… — она помолчала. — Я рада, что вы остались. Без вас тут было бы совсем плохо. Так что спасибо вам.

Мы обсудили ещё пару дел, и я отправился в стационар. Агишеву нашёл в ординаторской.

— Александр Александрович! — обрадовалась та. — А я как раз про вас думала. Так рада, что вы остаётесь! А то дежурить сейчас совсем некому…

— Остаюсь, — кивнул я. — Мне уже передали проблему с дежурствами, я её решу. Пришёл как раз взять дежурство себе.

— Прекрасно, ночь со вторника на среду ваша, — тут же заявила Татьяна Тимофеевна. — И раз уж вы здесь, можно с вами проконсультироваться по поводу одного пациента?

— Конечно, — кивнул я.

Агишева взяла со стола историю болезни и торопливо её раскрыла.

— Привезли мужчину, сорок два года, — начала она. — Я подозреваю миокардит. Но картина смазанная, не складывается у меня. Боли в груди есть, одышка есть, а на кардиограмме непонятно. Сомневаюсь. Можете дать мне второе мнение?

— Можно я посмотрю самого пациента? — спросил я.

— Конечно, идёмте, — Агишева встала из-за стола и повела меня в палату.

Я осмотрел пациента, тщательно собрал анамнез, глянул кардиограмму и анализы. А заодно проверил праной. И вот тут картина сложилась окончательно, воспаление сердечной мышцы действительно было.

— Миокардит, — подтвердил я Агишевой. — Вы всё правильно заподозрили. Просто он в ранней стадии, оттого и смазанная картина. На электрокардиограмме пока нет изменений, они будут позже. Я бы вот тут лечение поправил ещё.

Я объяснил, что и почему стоит скорректировать, на что обратить внимание в динамике, какие анализы ещё лучше сделать. Агишева слушала внимательно, кое-что себе помечала.

— Вот спасибо! — сказала она. — А то я что-то засомневалась в этом диагнозом, очень уж нетипичная картина. Вот бы нам побольше таких молодых врачей, как вы.

— Спасибо, — улыбнулся я.

Вернулся в поликлинику и продолжил приём.

После я собрал терапевтов на планёрку. Время было уже шесть вечера, но решил не откладывать все вопросы на завтра. Кто знает, может, кто-то уже сегодня примется за их решение?

На планёрку пришли все. Даже Остроухова сегодня пожаловала и вальяжно опустилась на стул.

— Коллеги, — начал я. — Всем добрый вечер. Постараюсь очень быстро, знаю, что у всех много работы. Итак, первое: на следующей неделе к нам приедет проверка из Саратова. И к ней надо подготовиться. Отчёты по диспансеризации, статистика по льготным рецептам, журналы учёта. Готовить надо все участки, потому что проверка может запросить любой, совершенно наугад.

Елена Александровна скривилась. Остальные тоже не слишком-то были рады предстоящей проверке, но что делать.

— Саш, а как же мы с Юлей? — испугался Шарфиков. — Мы же только недавно участками поменялись.

— Значит, работайте вместе и проверяйте документы друг друга, — пожал я плечами. — По-другому тут никак.

Он вздохнул и кивнул.

— Теперь второй вопрос, — продолжил я. — Дежурства в стационаре. Берут их всё менее охотно, и терапевты из стационара уже не справляются. Я взял одно со вторника на среду, но этого мало. Надо, чтобы вы брали их поактивнее.

В кабинете повисла нехорошая тишина. Дежурства всегда были больной темой. Никто не любит ночи в стационаре, даже за дополнительную плату.

— Александр Александрович, у меня колени больные, чтобы по этажам ночью бегать, — подала голос Елена Александровна.

— А на мне и так все сёла Аткарска, — поддакнула Остроухова. — Если ещё и ночью начну работать — совсем в дурку сдавать можно будет.

Заставить я их не мог, дело это было добровольное.

— Я хочу попробовать выходить в стационар, — вдруг заявил Шарфиков. — Сань, сможешь меня обучить? А то я никогда там дежурства не брал.

Ух ты, неожиданно. Он действительно решил взяться за голову. Ещё полгода назад этот парень фальшивые больничные делал, а теперь сам в ночные дежурства просится. Растёт человек.

— Смогу, — кивнул я. — Давай тогда со мной выйдешь завтра в ночь, я всё покажу. Твоя помощь будет кстати.

— Я тоже возьму несколько, — подключилась и Юля. — Без проблем. И Савинова надо пнуть, а то совсем за терапию дежурить перестал.

Отлично, это должно решить проблему. Хорошее всегда заразно, не хуже плохого.

Я кивнул и перешёл к другим вопросам. Планёрка продлилась около получаса, и я распустил всех по своим кабинетам.

Лена отправилась сдавать журналы в главный корпус, а ко мне в кабинет скользнул Илья. Вид у него был загадочный.

— Сань, — сказал он. — Тут пациент с гастритом. Хотел с тобой посоветоваться, что лучше по лечению ему назначить.

— Давай, — пожал я плечами. — Хотя тебе эта тема ближе.

Это был самый обыкновенный гастрит. Стандартные анализы, ясная картина, никаких загадок. Тут и советоваться-то не о чем, Бумагин уже и так назначил ему всё лечение.

Я обсудил с ним пару мест, но Илья уходить и не думал. Поддакивал, кивал, а сам косился на дверь. И тянул разговор о несчастном гастрите так, будто это редчайший медицинский феномен, достойный публикации в научном журнале.

— А вот думаешь, ингибиторы протонной помпы тут точно нужны? — протянул он. — Или, может, я перестраховываюсь? Ты как считаешь, Сань? С твоим-то опытом…

С моим опытом я считаю, что гастрит тут вообще ни при чём. И ждём мы вовсе не результаты анализов.

Я хотел уже было намекнуть, что пациент его подождёт, а у меня вообще-то своих дел хватает, как в коридоре послышались шаги. Дверь открылась, и вошла Лена.

И Илью словно подменили.

Он мгновенно выпрямился. Расправил плечи так, что халат на груди натянулся. Откинул назад волосы, собранные в хвост.

— Да, безусловно, — произнёс он вдруг неестественно низким голосом. — При такой клинической картине я бы, конечно, рекомендовал комплексный подход. Диета, режим и медикаментозная поддержка. Тут, знаешь ли, важен опыт. Чутьё.

Ёлки-иголки. Лена прошла к своему столу, мало обращая на это всё внимание. Хотя уголки губ у неё чуть дрогнули. Заметила, конечно. Всё она заметила.

— Я ведь, Сань, всегда говорю молодым коллегам, — продолжал вещать Илья. — Врач — это не только знания. Это интуиция. Я вот, бывает, гляну на пациента и уже всё понимаю.

Ага. Даже не знаю, что на это