Бесконечное пламя - Ребекка Росс

Джек увидел, что сестренка оставила тесто, бросив на него обеспокоенный взгляд. Он улыбнулся девочке и кивнул, надеясь ободрить, хотя и сам был бы не прочь успокоиться.

Совсем скоро в доме, где все двери и ставни были закрыты от любопытного ветра, стало тихо. Джек провел рукой по спутанным волосам. Они были цвета темной бронзы и отросли за последнее время. Седая прядь, ярко выделявшаяся на левом виске, напоминала о том, что он испытал на себе гнев Бэйна и выжил. После встречи со смертью он еще не скоро захочет сыграть для духов.

– Принести тебе выпить, лэрд? – спросил Джек.

Торин остался стоять на прежнем месте. Но он плотно сжал губы, нервно перебирая пальцами.

– Просто Торин. И нет. Твоя мама налила мне чашку чая, пока я тебя ждал.

Было странно вспоминать, как сильно Джеку в детстве хотелось во всем походить на Торина, потому что тот был смелым, сильным и уважаемым воином стражи. Теперь он был человеком, которым Джек восхищался – и порой считал отвратительным упрямцем, – а самое главное, другом, которому он доверял.

– Зачем ты тогда пришел?

– Нужно, чтобы ты сыграл для духов.

Джек медлил. Он до сих пор ощущал отголоски боли в руках и в висках от одной только мысли о песне для бессмертных. Но это входило в его обязанности в качестве барда Востока.

– Я уже играл для воды и земли.

– Знаю, – сказал Торин, – но пришла беда, и мне нужно поговорить с духами.

Он рассказал про пораженный порчей сад и про то, как от этого заболел Хэмиш Бриндл.

– Тот, что вчера утонул? – вскинув брови, спросил Джек.

– Да. По-моему, в царстве духов такой беспорядок, что он проникает и в нашу жизнь, и от нашего неведения дальше будет только хуже. Если бы удалось выманить духа из больного сада, он мог бы рассказать нам, что происходит и что можно сделать для его исцеления. Тогда мы бы узнали, как защититься самим и не дать порче расползтись повсюду.

Джек молчал, потому что задумался, сможет ли он еще раз сыграть балладу Лорны и вызвать дев земли, или придется сочинять собственную мелодию. Когда он попытался представить, как записывает ноты своей песни, у него в горле будто встал огромный ком. Он ощущал такое опустошение.

Глядя в очаг, на пламя с голубой сердцевиной, он вдруг почувствовал тепло у себя за спиной, словно кто-то стоял позади. Он услышал голос, такой знакомый, что он узнал бы его где угодно, шепот у себя в волосах.

«Твой час пришел, мой давний соперник. Сыграй для сада».

Джек не мог устоять, обернулся, словно ожидал увидеть за спиной Адайру. Но там был лишь луч света, проникший сквозь щель в ставнях.

Он мог бы удивиться, что она является ему в такой момент, но был уже научен опытом. Ведь именно для этого Адайра и вызвала его на остров. Она попросила его песней поднять духов из морских глубин, напеть что-нибудь духам земли и выманить духов ветра. И Джек выполнил ее просьбу, будто слившись с волнами, скалами и ветрами Каденции. Он сделал это, даже когда сомневался в себе, потому что Адайра верила в его руки, в его голос и в его музыку.

– Я бы сыграл, – сказал Джек, снова взглянув на Торина. – Но у меня нет арфы. Мою сломал северный ветер, когда я играл духам воздуха.

– Есть же арфа Лорны.

– Есть ее большая арфа, но она для зала. Мне нужен инструмент поменьше. Чтобы сыграть духам, мне придется пойти к ним. Расположиться в их владениях.

– Ты думаешь, у Лорны такой не было? – возразил Торин. – Она тайно играла для них все эти годы. Как и ты летом. Наверняка где-то в замке есть еще одна маленькая арфа.

Джек резко втянул воздух, приготовившись ответить. Но слова замерли у него на губах, когда он понял, что Торин прав. У Лорны наверняка где-то припрятана другая арфа.

– Ты боишься боли, Джек? – осторожно спросил Торин. – Сидра говорила, что ты физически страдаешь после пения духам. Она сказала, что мне нужно знать. Я буду рядом, когда ты обратишься к ним. Как раньше Адайра.

Джек возмущенно посмотрел на лэрда.

– Не в этом дело.

– Значит, есть другая причина?

От этого вопроса Джейк весь сжался. Он скользнул взглядом по комнате. По полоскам теста на кухонном столе и банке красных ягод, сбереженных с лета. По ткацкому станку в углу с торчавшим куском ткани с клетчатым узором, возникавшим из переплетения множества нитей. По пуфику со стопкой задачников с пращой на открытой странице.

Джек не знал, как объяснить. Он не знал, как придать своему горю форму, имя, потому что в прошлом месяце он отлично справлялся, пока боль потихоньку бурлила в его душе. Он спал, ел, работал на крофте. Однако эти занятия не приносили ему радости. Он просто зря тратил воздух, и ему было это известно и страшно претило.

Истинная причина была в том, что… ему не хотелось играть. C тех пор как Адайра покинула его, он утратил интерес к любимому занятию. У него не хватало духу. Но если Торину и острову нужно, чтобы Джек снова запел, он соберет все остатки музыки в своей душе. Пусть после угрозы северного ветра, чтобы он прекратил играть, это и стало опасно.

– Ладно, – сказал Джек. – Если нам удастся найти арфу, я сыграю для сада.

– Хорошо, – ответил Торин, не в силах скрыть облегчение. – Тогда пойдем в замок. У меня есть ключ от всех дверей. Мы прочешем все помещения.

Джек и глазом не успел моргнуть, как Торин прошагал мимо него к двери.

«Так-так, сегодня все идет не по плану», – проворчал про себя Джек, словно у него имелся список важных дел.

Разумеется, никакого списка не было. Но если уж Торин в поисках арфы, которая то ли существует, то ли нет, твердо нацелился заглянуть под каждый гобелен и перевернуть каждый камень, у Джека были все шансы надолго застрять в замке.

Он взял свою тартановую накидку и отправился вслед за Торином. Не успев выйти за порог, он обнаружил, что натащил в дом коровьего навоза на сапогах. Джек остановился, представив, что скажет Мирин, и вздохнул.

«Вот дерьмо!»

3

Казалось бы, Торину, три года занимавшему пост капитана Восточной Стражи, племяннику Аластера Тамерлейна, были знакомы все уголки и закоулки в замке. Однако он с удивлением обнаружил множество