Пришелец в СССР. Том 3 - Дмитрий Сергеевич Самохин

и предупредил меня о скором появлении Хирурга, радикально настроенного представителя расы майетов, императоров иллюзий, он пропал. Больше меня не преследовали видения идрисов. Кармий не появлялся у меня на пороге с заданием или важной информацией. Я даже думать забыл о его существовании на какое-то время. Вот недавно только вспомнил и забеспокоился. Такое затишье может быть только перед бурей.

Но мало того, что Кармий оставил меня в покое, меня перестали преследовать видения из моего прошлого. Я больше не видел боевые штурмы, орбитальное десантирование, кровопролитные сражения с роями идрисов. Все закончилось, словно и не было никогда в моей жизни. Словно я всю жизнь был Валерием Ломановым, советским милиционером. И это меня тоже беспокоило, хотя и не сводило с ума.

— Все. Пошли. Я договорился, — сказал Стрельцов, появившийся передо мной внезапно.

Номер нам выделили один на двоих с двумя широкими кроватями, балконом и видом на озеро. Возле стены рядом с тумбочкой с телевизором стоял стол, на который я выложил наши нехитрые припасы. На столе стояли пустой графин и два граненных стакана, самое то для нашего импровизированного застолья.

— Ты, брат, не обижайся мы сейчас посидим часик, а потом я исчезну. Свете обещал навестить, — признался Стрельцов.

— Да пожалуйста. Слушай, у тебя же семья есть, а тут Светка какая-то нарисовалась.

— Не какая-то, а та самая. Ты мне тут только морали не читай. Я все и сам прекрасно знаю. Но Светочка это святое. Давай и выпьем за все святое.

Мы разлили по первой и выпили.

— Слушай. Радио включи, — попросил Стрельцов.

— Какую волну?

— Ленинградское. Там сегодня же программа «Ваш магнитофон». Забугорную музыку гонять будут. Повезет Битлз поставят.

Я нашел радиоточку, включил ее и поймал ленинградское радио. Сделал потише, чтобы радио не мешало задушевному разговору. Стрельцов в это время разлил по второй, и мы выпили.

Разговор не клеился. Стрельцов мыслями был где-то далеко отсюда, вероятно под крылом у своей Светочки. Я тоже не жаждал душевного разговора. Голова была полностью занята новым делом. Выглядело оно обыкновенным убийством. Разве что необычного вида машина выделялась, но пока не за что было уцепиться. После серийника Садовника в моей практике дела были сплошь обыкновенные, ничем не выделяющиеся из череды точно таких же дел. Люди совершали преступления. Мы их ловили. Преступления были банальными и будничными. В общем типичная производственная рутина. Кто бы мог подумать, что это дело окажется таким необыкновенным.

Наконец Стрельцову надоело скучать. Он маханул еще одну стопку водки, извинился передо мной, что вынужден отлучиться и ушел. Я закупорил бутылку, взял из портфеля книжку про Дзержинского, лег на кровать и стал читать. В голове легко гудело. Тело наполнилось какой-то легкостью. Слова втекали в мое сознание, часто по пути теряя смысловую нагрузку. Вскоре я уснул так крепко, что не заметил, как вернулся Стрельцов.

В Приозерск мы выехали рано утром. В девять часов мы уже въезжали в город и сразу же отправились в морг, чтобы получить судебно-медицинское заключение и поговорить с экспертом. Я не горел желанием смотреть на тело, которое провело в воде много времени. Зрелище ужасающее, поэтому решил ограничиться бумажками и простой беседой.

В регистратуре мы предъявили удостоверения, назвали причину своего визита и нас сразу же отправили к специалисту, который занимался нашим уловом. Рубен Саркисович Нарсесян, старший судмедэксперт, ждал нас в своем кабинете. Когда мы вошли, он поднялся к нам навстречу и протянул руку для рукопожатия. Ладонь у него была холодная, словно он ее только что из ледника вытащил.

— Забирайте папку. Здесь все по телу, — сказал он, протягивая тонкую папку с отчетом.

— Что можете сказать по покойнику? — спросил Стрельцов, забирая отчет.

— Убили его. Быстро убили. Точно, — ответил Нарсесян. — Стрелок знал, куда стрелять. Так чтобы клиент не мучился.

— Удалось установить личность погибшего? — спросил я.

— Какой там? Мы что волшебники что ли? У него на лице не записаны паспортные данные. Документов при нем не было. Так что сами ищите, да.

— Когда его убили?

— Смерть наступила трое суток назад. Точное время записано в отчете. Стреляли из оружия. Трофейного. Немецкого. Судя по патрону предположительно из Люгера. Патрон девять миллиметров. Больше ничего пока сказать не могу. Перед смертью погибший выпивал. Остаточные следы алкоголя в крови. Могу предположить, что он знал убийцу. Вместе отдыхали, потом что-то не поделили. Обычная бытовуха.

— С трофейным оружием, — добавил я.

— Не без этого, — согласился Нарсесян.

Дальнейшее общение с судмедэкспертом заняло еще четверть часа, после чего мы покинули морг и направились в сторону Ленинграда. Теперь начинался важный этап нашей работы. Мы должны были установить личность убитого. Из зацепок у нас была посмертная фотография, по которой эксперты должны были восстановить прижизненный портрет, да автомобиль «Диана», извлеченный с глубины Журавлевского озера.

Тогда мы не знали, что в Ленинграде нас ждет новое тело, в еще одном несерийном автомобиле.

Глава 4

Утром в понедельник третьего сентября на пороге Конторы (так я скромно именовал место своей службы) меня встретил встревоженный Амбаров. Выглядел он усталым и помятым, словно все выходные проспал в своем кабинете на диване, не снимая верхнюю одежду.

— Хватай Стрельцова и немедленно выезжайте.

— Куда? — удивился я.

— Угол Лиговки и Воздухоплавательной улицы. Там в гаражах тело нашли. Похоже снова наш случай.

— С чего так решили?

— Огнестрел.

— Мало ли огнестрелов в наше время? — задал я дурацкий вопрос.

— Мало. Но тут случай особенный. В гараже стоит машина. Очень похожая на «Диану». В общем снова самоделка. Так что два убийства явно связаны. Связь пока установлена по необычному автотранспорту. Выезжайте.

Мне собираться не надо. У меня все с собой. Но пришлось ждать Стрельцова, который как назло опаздывал. В Ленинград мы вернулись в воскресенье во второй половине дня. Вероятно он отсыпался после предыдущей бессонной ночи. Вскоре он появился, всклокоченный, энергичный, словно три стакана кофе с утра в себя влил. Я сообщил ему о предстоящей поездке, и он похоже обрадовался этому.

Мне тоже совсем не хотелось сидеть в Конторе, заполнять отчеты и перебирать бумажки. Работа на свежем воздухе всегда приятнее, хотя сегодня на улице холодно. Лето хоть и кончилось всего пару дней назад, но теплой погоды как не было, так и нет. Осень наступила холодная, промозглая, а впереди нас