Жрец Хаоса. Книга ХVI - М. Борзых

— Как я и говорил, выбор есть всегда. Вы можете остаться в стороне — и после вас ожидает вот такая судьба. Либо же попробовать отбиться, встав с нами плечом к плечу. Как видите, я вам соврал — вариантов даже три. Ну и чтобы вы понимали реальную опасность и близость их исполнения: до наступления последней битвы осталось не больше десяти-пятнадцати лет. По меркам вечности это всего лишь один миг. По меркам человечества — мы ещё можем успеть что-то сделать.

Я разглядывал, как вода из чаши, куда спускалась по ступеням бабушка, вдруг превратилась в один мощный поток и обернулась бурлящим вихрем. Стоя у края купели, мне удалось разглядеть глубоко на дне саркофаг из голубого мрамора с яркими бирюзовыми прожилками. На крышке его был высечен силуэт существа женского пола. Но человеком это существо не было. Точно так же, как и не было духом, вроде Эсрай. Оно было чем-то иным. Имело перепонки между пальцами, удерживающих сигнальный рожок или горн. Поверх человекоподобной фигуры с небольшой грудью, тонкой талией и длинными ногами, была наброшена полупрозрачная вуаль. Даже не спрашивайте, как каменная вуаль могла быть прозрачной. Но она была. Излишне большие глаза, а также, кажется, жабры, судя по складкам на шее выдавали в аватаре подводную жительницу. Но и две маленькие дырочки, обозначающие ноздри, тоже имелись. Тонкие губы и абрис лица с острым маленьким треугольником подбородка явно намекали, что существо это было иного вида. Вероятно, имея с людьми конфликты в прошлом, аватара была столь негативно настроено против них.

Водяной вихрь мгновенно опал, возвращаясь обратно в купель. На месте же его стояла тень души существа, один в один похожего на каменный силуэт поверх крышки саркофага. Я учтиво склонил голову, здороваясь, ведь впервые видел такое существо. Сама же аватара задала единственный вопрос, причем не в слух, а мысленно:

— Какого размера твой пространственный карман? Если одним из вариантов ты предлагал переместить меня туда.

— Точный размер мне неизвестен, — пожал я плечами. — Но существо этого вида — альбионский дух, — я продемонстрировал иллюзию Эсрай в её боевой ипостаси с крыльями, клыками, длинными ушами, — оказавшись внутри, путешествовало несколько дней, прежде чем смогло до меня достучаться, чтобы выбраться на свободу.

— Дней? — эхом переспросила аватара.

— Примерно двое-трое суток. Я тогда был не в самом боеспособном состоянии. Посему, если необходимо подтверждение, я легко могу провести сюда свидетеля, и она подтвердит свои слова клятвой.

— Не стоит, — отмахнулась аватара. — Лучше покажи карман.

Пришлось открывать портал, демонстрируя груду обломков от алтаря Махашуньяты, лагерь моих собственных химер, осколки пустотных кинжалов из базальта и вулканического стекла чуть в стороне, гнездо, устроенное себе Гором, откуда он помахал приветственно лапой, изгвазданной в очередной партии мороженого. Даже горг кивком морды поздоровался с аватарой и продолжил, порыкивая, переговариваться с Гором.

Картина была столь сюрреалистична, что аватара замерла, разглядывая её, так и не решившись сделать шаг внутрь окончательно. А добило её то, что парочка химер-игольников, используя один из осколков базальта, играла им, катая и перебрасываясь между собой, словно игрушкой: туда-обратно, туда-обратно. Аватара следила взглядом за игрой, пока осколок от одного из сильных ударов попросту не выкатился сквозь зеркало портала к нам. Игольники тут же запищали возмущенно, потеряв игрушку. Я ногой подтолкнул камешек обратно в их сторону, не став рушить химерам игру.

— Закрывай, — ошарашенно просипела аватара.

А после принялась сверлить меня совершенно нечитаемым взглядом, от которого у меня мурашки по коже побежали. Ещё спустя минуту молчания аватара наконец произнесла:

— Я согласна. Я присоединюсь к вашему лагерю безумцев.

Глава 4

Баязед IV, Повелитель Тьмы и Владыка Османской империи, стоял у одной из колонн Алексеевского зала и наблюдал за тем, как на другом его конце нарастает паника. Он только что получил беззвучный импульс от своей тени — короткий, едва ощутимый, точно дуновение сквозняка. Добыча покинула Кремль. Первый этап прошёл успешно. Султан позволил себе едва заметную улыбку и сделал глоток щербета. Напиток был отменный — русские знали толк в сладостях, этого у них было не отнять.

План эвакуации, созревший в его голове за те несколько часов, что прошли с момента случайного подслушивания разговора двух девиц, строился на трёх ключевых принципах: скорость, наглость и использование тех путей, которые проверяют в последнюю очередь. Имперская Служба Безопасности перекрыла небо, землю, воду и все известные подземные коммуникации, но даже у самой совершенной системы охраны есть слепые зоны. И главная слепая зона любой крепости — это её кухня.

Баязед усмехнулся про себя, вспоминая, как рождался этот план. Впрочем, наслаждаться победой пока было рано. Настоящий стратег отличается от дилетанта не только умением спланировать операцию, но и готовностью к любому её исходу — включая самый худший.

И самый худший исход он тоже предусмотрел.

Каждый человек, задействованный в цепочке эвакуации, получил один и тот же приказ, короткий и недвусмысленный: «Если ищейки подберутся слишком близко, устранить пленницу. Тело по возможности уничтожить. Девица не должна достаться никому — ни русским, ни австрийцам, ни тем более этому щенку Францу-Фердинанду».

Алиса Тенишева была слишком ценным активом — прямой потомок Сахибы-ханум, носительница живой Тьмы, идеальный инкубатор для будущего наследника. Терять такой трофей было бы расточительно. Но ещё более расточительно — позволить ему вернуться в руки врагов. Мёртвая Алиса, не доставшаяся никому, для Баязеда была предпочтительнее, чем живая Алиса, оказавшаяся под крылом австро-венгерского императора.

Султан отсалютовал бокалом проходившему мимо Францу-Фердинанду. Император Австро-Венгрии, бледный как полотно, лишь сжал челюсть в ответ. В его глазах плескалась холодная, бессильная ярость — он подозревал, но не мог ничего доказать. И эта ярость была для Баязеда слаще самого изысканного щербета. Султан знал: даже если план провалится, даже если ищейки окажутся умнее, чем он рассчитывал, даже если всё пойдёт прахом, Франц-Фердинанд всё равно не получит свою будущую жену.

* * *

Коронационные торжества предполагали пиршество на несколько тысяч гостей. Кухни Кремля работали круглосуточно, исторгая из своих недр горы отходов: объедки, кости, очистки, испорченные продукты. Всё это добро грузилось в большие деревянные лари на полозьях и вывозилось за пределы крепостных стен к специально вырытым ледяным ямам на берегу реки Великой. Проверяли эти лари куда менее тщательно, чем кареты иностранных делегаций или грузовые баржи.