Чудесные механизмы - Цинхань Цэцэ

class="p1">Сам всадник, казалось, вовсе не придавал значения своему поражающему влиянию. Более того, когда его взгляд пересекся со взглядом Чжо Яня, он даже как будто слегка кивнул ему.

Невероятная аура всадника совершенно не сочеталась с его возрастом – двадцать с небольшим лет. Роскошное одеяние и норовистый конь, тонкие черты лица, вот только настроение, похоже, было не самым лучшим. Выражение у всадника было слегка изможденным, но когда его глаза смотрели на людей, то, подобно сверкающим зимним звездам, повергали в трепет, вызывали восхищение.

Далекий от политической жизни Чжо Янь выкатил грудь колесом и со смехом спросил всадника:

– Осмелюсь спросить, из какого ты рода, братец? Я – Чжо Янь, знаменосец центрального гарнизона Отряда чудесных механизмов, мой отец – Чжо Шоу, командующий гарнизоном Интяньфу, а мой дедушка носил титул Динъюаньхоу [40]…

От неожиданного представления трех поколений семьи Чжо Чжугэ Цзя не удержался и вытаращился на Чжо Яня, лицо его выражало полное недоумение, за которым скрывалось ожидание занимательной сцены. Всадника вовсе не поразило блестящее происхождение Чжо Яня, он лишь кратко кивнул, спрыгнул с коня, отдав поводья подоспевшему оруженосцу, и переключил внимание на Чжугэ Цзя:

– Благодарю за ожидание, командующий Чжугэ.

Голос у него был глубокий, темп речи размеренный. Даже легкая хрипотца – последствие только закончившегося галопа – не лишала его внушавшего трепет авторитета.

– Не смею принять вашу милость, – Чжугэ Цзя поспешно отдал честь, почтительно накрыв ладонью одной руки кулак другой.

Оставшись без капли внимания, Чжо Янь опешил. Этот малый совершенно ничего не понимает? Он тут уже похвастался своим славным происхождением, а тот даже имени рода не упомянул! В расстроенных чувствах Чжо Янь снова напомнил о себе:

– Ну так… Братец, из какого ты рода?

Услышав, что Чжо Янь снова подал голос, всадник наконец отреагировал. Двинувшись в сторону ворот Фэнтяньмяня следом за Чжугэ Цзя, он бросил:

– А-Янь [41], а ты смелый малый – вот так вот легко позабыл меня?

Юноша был строен и высок, его фигура излучала непоколебимость и энергичность, походка была быстрой и плавной, а во взгляде словно таились лезвия. Он напоминал только-только возмужавшего льва, который, сжав когти, осматривает свою территорию – настороже, но в полном сознании собственной силы.

Чжо Янь был полностью уверен – он ни разу в жизни не встречался с этим юношей. Если бы это произошло, он бы наверняка запомнил – такую энергетику из памяти не стереть! Однако, когда тот обратился к нему, как к знакомому, Чжо Янь снова засомневался и замер в нерешительности, не зная, что ответить, чтобы выбраться из неловкой ситуации. Тут Чжугэ Цзя, не выдержав, произнес:

– На месте пожара сплошной хаос и грязь. Ваше Высочество, прошу, ступайте осторожно, следуйте за мной по протоптанному пути.

– Хорошо, благодарю за беспокойство, командующий Чжугэ, – ответил юноша.

– А-а-а! – услышав «Ваше Высочество», Чжо Янь словно прозрел, пришел в крайнее смущение и, вытаращившись на юношу, запинаясь, спросил. – Его… Его Высочество наследный внук императора?

Увидев, что Чжо Янь наконец-то вспомнил его, Чжу Юйхэн повернулся к нему с улыбкой:

– Меня впервые в жизни не узнали.

У Чжо Яня обмякли ноги, но лицо дернулось от плохо скрываемого раздражения.

«Да мы последний раз лет десять назад виделись… Тогда оба еще пешком под стол ходили!»

– Я все эти годы был в Шуньтяньфу, а ты – в Интяньфу, вот мы и не виделись уже лет десять, поди. – Не теряя благородства, наследный внук императора мягко заговорил с другом детства, вспоминая прошлое. – Когда ты приехал в Шуньтяньфу? И когда успел вступить в Отряд чудесных механизмов?

– Э-э-э… Ну, давай начистоту, – скривив лицо, смущенно ответил Чжо Янь. – Я человек ленивый и праздный, если бы отец не заставил меня, я бы ни за что не пошел добровольно в Отряд чудесных механизмов, гиблое это место. Ну, собственно, поэтому я обычно девять из десяти дней сказываюсь больным и остаюсь дома, а десятый день – отмечаюсь на перекличке и тут же ухожу. Сегодня как раз такой день.

– У каждого человека свои устремления в жизни. Раз уж тебе не нравится здесь, то я постараюсь по возможности перевести тебя в более подходящее место. – Сказав это, Чжу Юйхэн задумался ненадолго, а затем добавил: – До меня дошел слух, что, живя в Интяньфу, ты был частым гостем… садов с прекрасными цветами, и за хорошее знакомство с их нравами и порядками даже получил прозвище Садовник.

– Эмм… – Чжо Янь почесал подбородок, не зная, стоит ли ему во всей красе расписать свои подвиги на любовном поприще или все-таки лучше проявить скромность.

– В таком случае я бы хотел расспросить тебя кое о чем. – Голос Чжу Юйхэна стал тише. – Недавно во дворце появилась шпилька, украшенная стрекозой, нескольким супругам императора она сильно пришлась по душе. Я надумал прикупить несколько похожих, чтобы порадовать их.

– О, это ты по адресу обратился! – со смехом ответил Чжо Янь, крайне заинтересовавшись. – На рынках Севера в основном продаются шпильки с бабочками и фениксами, а вот в Цзяннани популярны другие мотивы: стрекозы, кузнечики, саранча, – на любой вкус и цвет. Какие именно приглянулись супругам императора?

– Черно-синяя стрекоза из атласа и шелка, – глядя на красную стену, ответил Чжу Юйхэн. – В длину примерно с мизинец. Крылышки сделаны из черного тюля, натянутого на медную проволоку, невероятно легкие, колышатся вместе с дуновениями ветра. Глаза у стрекозы из лазурита. Если эту шпильку воткнуть в прическу, кажется, что на волосы села настоящая стрекоза.

– Такую вещицу… Боюсь, ни разу не видел, – почесав голову, нахмурился Чжо Янь. – Видел из золота, из нефрита, но черно-синюю стрекозу из атласа и шелка, которую Ваше Высочество описали, ни разу не встречал. Ваше Высочество, подумайте сами, женщины используют украшения, чтобы выглядеть лучше и привлекать внимание – кто бы стал в черные волосы втыкать черно-синюю стрекозу! Такая вещица спросом точно не будет пользоваться.

Сказав это, Чжо Янь вдруг подумал – супруги императора уже не молоды, волосы поседели, так что им, наоборот, очень пойдет подобное украшение, но не осмелился произнести это вслух, а лишь делано улыбнулся:

– Короче говоря, за последний год я немало девушек повидал, тысячи, конечно, не наберется, но штук восемьсот точно будет – ни одна из них не носила подобное украшение.

«Та стрекоза была мастерски сделана, ее невозможно было забыть. Раз Чжо Янь не вспомнил, значит, и правда не встречал».

– Тогда попрошу тебя понаблюдать, – кивнув, сказал Чжу Юйхэн. – Если вдруг увидишь похожие вещицы, возьми парочку для меня.

– Конечно, обязательно так и сделаю, – поспешно согласился Чжо Янь.

За разговором все трое в сопровождении свиты подошли к Фэнтяньмэню. В глаза бросились не величественные три больших дворца, а груда обгоревших руин. На