Диспноэ - Юлия Арвер

– Вы дрожите еще сильней, – пробасил охранник и даже положил Лизе на спину большую ладонь, заботливо придерживая.

Лиза отшатнулась. Судя по испуганному виду мужчины, ее зрачки вновь полыхнули красным. Лиза ненавидела, когда ее касались без спроса. На чужие слова ей было плевать, но вот прикосновения… Слишком много пришлось вынести ее телу в детские годы, чтобы смириться с непрошеными касаниями. В круге отца Лизу прозвали нелюдимой. Это не сверстники шарахались от нее, как сказал ублюдок Кирилл. Это она шарахалась от сверстников. И ненавидела их. Особенно того, кого однажды неосторожно назвала другом.

– Допрос прошел удачно? – участливо спросил охранник.

– Нет, демон не колется. Его позже допросят мои коллеги.

Другим операм Гордий точно ничего не расскажет. Лиза слишком хорошо помнила его ублюдочное упрямство.

* * *

– Если хочешь спрятаться от них, то посиди здесь. Я тебя не выдам. Нет, лучше посижу с тобой. Скатерть длинная, нас не видно, – заговорщически прошептал мальчишечий голос. – Этот стол – наша крепость.

А потом уже в который раз скатерть поднялась, и под стол заглянул отец. Он смотрел на Лизу бесконечно устало и раздраженно. Еще бы – десятилетняя девчонка забилась под стол, как звереныш. Она пряталась от бесконечных издевок, но разве отца это волновало?

Стоило ему протянуть руку, чтобы грубо выволочь ее из-под стола, Лиза, как это обычно и бывало, проснулась. Очередной сон-воспоминание из детства. Несмотря ни на что, Лиза любила этот сон. Он возвращал ее во времена, когда она могла забраться под стол и спрятаться от мира. У нее даже появился маленький подельник – щуплый, низенький мальчишка лет семи, лица которого она уже совсем не помнила. Единственный мужчина в ее жизни, проявивший себя рыцарем. Пусть даже это рыцарство заключалось лишь в том, чтобы прятаться вместе с ней под столом, будто это не смешно и не унизительно.

Каждый чертов раз отец показывал Лизу десяткам людей, как панду в зоопарке, а она слышала их кровь и сердца! Это сводило с ума. Вскоре Лизу стали прятать, потому что она пугала друзей отца дикими повадками и нелюдимостью. Позже, намного позже она обуздала свою сущность с помощью учителей, и в ушах наконец воцарилась тишина.

С каким удовольствием Лиза спряталась бы сейчас под стол, накрытый белоснежной скатертью, и притворилась, что вокруг стены нерушимой крепости, но взрослая жизнь догнала ее с мелодией будильника. Лиза проспала вторую половину вчерашнего дня и всю ночь. Сегодняшний выходной, конечно, отменялся. Впереди ждал разбор полетов от Бор Бора.

Лиза прошлепала босыми ногами к кухонному уголку и забралась на барный стул, прежде стряхнув с него топ, который вчера бросила, раздеваясь. Джинсы, кстати, голубым пятном валялись неподалеку. Она сделала огромную кружку кофе, добавила туда молока, сахара и немножко утренней безысходности. В голове безостановочно вертелись слова Гордия. Он наверняка был замешан в чем-то масштабном, Лиза в этом не сомневалась. И представление устроил, чтобы привлечь к себе внимание. Не мог Гордий настолько отупеть, чтобы добровольно подставиться. Возможно, его взяли за жабры так крепко, что отказаться было невозможно. Но что произошло с трупом? Почему именно этот золотой дворянин?

Воспоминания о матери не покидали. Они с Гордием были любовниками и подельниками. Лиза помнила много колдунов и странных существ, которые то и дело сновали в стенах материнского дома. Она привечала всех и получила огромное влияние в криминальных кругах после развала империи. В темные времена, погруженные в бандитизм, люди с магией в крови превратились в царей зверей. Мать Лизы стала царицей прежде, чем связаться с царем. И царем оказался отнюдь не Гордий.

Лиза не переставала размышлять, пока заплетала любимые два колоска, пока привычно отточенными движениями подводила стрелки на веках, пока выбирала, что надеть, пока натягивала рваные джинсы с коротким черным топом, пока допивала кофе, глядя в полукруглое окно на соседний дом. Ни к чему так и не пришла.

Она вышла из парадной старого дома, на третьем этаже которого обитала вот уже шесть лет, и осмотрелась. Чужое присутствие свербело под кожей. Топ не скрывал ее защитные тату. Пусть видят! Кто знает, что это, тот поймет. На нее теперь воздействовать не так-то просто, детство кончилось!

Мысленно обозвав себя параноиком, Лиза ткнула средний палец куда-то в пустоту и неторопливо направилась к машине. Если кто-то и следил, то ни в коем случае нельзя показывать волнения. Это как встретиться лицом к лицу с собакой. Выдашь страх, и ты – жертва.

Громкая музыка в «Москвиче» заглушила зацикленные мысли Лизы. Утром в воскресенье пробок на дорогах почти не накопилось, поэтому к зданию службы безопасности она подъехала за полчаса до начала рабочего дня. Наметанным взглядом выхватила двух журналистов, топтавшихся у центрального пункта пропуска. Наверняка уже пронюхали о распятом трупе. Лиза не могла ругать их за излишний интерес, потому что ее саму сжирало любопытство оперативника. Хотелось выпросить у Бор Бора это дело и рыть носом землю, чтобы связать все ниточки в клубок, который наверняка приведет к Гордию и его пособникам. Но кто ж ей даст?

Привычно зарулив в любимую кофейню, Лиза вышла оттуда с большим стаканом карамельного латте и поплелась к пункту пропуска Управления по особым делам. Охрану усилили. Двое знакомых верзил обыскали ее так тщательно, будто видели впервые в жизни. Даже в кофейный стаканчик хотели заглянуть, но, видимо, здравый смысл покинул их не полностью.

Лиза ухмыльнулась ехидной мысли, что охрану всегда усиливают уже после того, как что-то произошло, а не до. Умом Россию не понять, как писал Тютчев.

Их кабинет пустовал, но в кабинете напротив кто-то копошился. Приоткрыв дверь, Лиза с улыбкой окликнула Марка – еще одного старшего оперативника. Он провел в Казани две недели, и за это время она успела соскучиться по их дружбе с нотками флирта.

Марк рассказал, что вернулся всего пару часов назад по срочному вызову Бор Бора. Вот-вот должен был приземлиться в Петрограде и Ильдар – четвертый член старшей опергруппы. Их обоих вырвали из важных командировок из-за распятого трупа. И Лиза, честно говоря, была благодарна трупу золотого дворянина за возвращение Марка. Без него у ее будней пропала искорка.

Их отношения нельзя было назвать простыми с самого начала. Очаровательный любимец женщин (благодаря крови огненного змея, который когда-то изнасиловал его прабабку), Марк Родин четыре года назад положил глаз на молоденькую