Вороница. Пойманные души - Татьяна Морец

Верчу головой, прислушиваюсь. Из-за завываний ветра и трясущихся ставень ничего не слышно, они и закрытые на задвижки стучат по оконным проёмам.

Амиран распахивает рубашку и тычет себя в грудь. Красивая, надо сказать, она у него. В меру мускулистая. Без волос. Терпеть не могу волосатых мужчин. А Одуванчик в моём вкусе. Кроме, несомненно, важного факта, что он бабник! Строю брезгливую моську. И застываю.

Слева в верхней части груди чернеет знак, с полпальца размером. Простая, но миленькая «печать врана». Раньше я только на картинке её и видела. Перо ворона в двойном круге. Хорошо так смотрится на золотистой коже блондинчика.

Дёрнул меня леший спутаться с магом!

– Ты привязала меня к себе, ворона! – злобно шипит красавчик, и его приятный голос искажается. – Раздевайся!

Недоумённо пялюсь на него. А больше ничего не надо?

– З-з-зачем? – начинаю заикаться я.

Наглец стучит пальцем по печати на груди:

– Будем искать!

Неохотно медленно стягиваю халат, оставаясь в тонкой, почти прозрачной сорочке. Вспоминаю, как стояла перед Амираном в одних трусах. Ладно, как-нибудь переживу. Вторую печать маг находит у меня на спине между лопатками, она такого же размера и идентична. Меня очень интересует разочарование на лице блондина.

– Может, растолкуешь? – пытаюсь я выяснить, что происходит у притихшего мужчины.

– У нас был физический контакт и твой браслет оказался с сюрпризом, выдал всплеск магии – у меня в покоях до сих пор фонит. И посодействовал тому, что ты привязала меня к себе на целый оборот Эридара вокруг Золотого Светила. Как думаешь, я нашёл тебя и смог запомнить? А разузнать дальше, кто ты, не составило особого труда, – глухо поясняет мрачный маг. – Но ничего этого бы не произошло, не будь наши души созвучны.

Во мне радости ничуть не больше, чем в нём. Не понимаю, как это могло произойти, я использовала на сумеречнике принуждение и горстку амулетов. Неужели браслет нёс в себе столько магической энергии? У меня не хватает знаний понять происшедшее. Старая нянька-мерхольнка не принадлежала к нашему роду и не могла мне поведать обо всех тонкостях браслета и оберега, которые я ношу, почти никогда не снимая.

Созвучные души? С ним?!

В голове гудит рой вопросов и разрозненных мыслей.

– Найдя утром перо ворона – я сразу понял, кто твоя птица, и что чётко помню тебя лишь с момента, как ты использовала на мне силу браслета, – так же хмуро выдаёт Амиран. – Ты можешь жить как раньше, у тебя всё останется как прежде, а я буду чувствовать твое направление, где ты находишься, и любые сильные перемены в твоём состоянии. До следующей весны.

Инзгольдские мохнатые твари!

– Я надеялся не найти на тебе вторую печать, тогда моя постепенно бы сошла и развеялась, вместе с привязкой. – Сумеречник следит за сменой эмоций на моём лице. – Похоже, теперь ты готова к диалогу. – Мужчина принимается застёгивать рубашку.

Я тоже кутаюсь обратно в плотный халат, в тонкой сорочке не сказать, что чувствую себя уверенно.

– Где Оника? С ней всё в хорошо? – Сначала я должна убедиться, что моя подопечная цела и невредима, а говорить будем уже после.

– В порядке твоя девица, – морщится мужчина. – В вашей семье все женщины настолько доброжелательны? От этого милого создания я не ожидал нападения. – Он фыркает. – Но учитывая знакомство с тобой, меня не должно́ это удивлять. Пришлось временно закрыть её в чулане. Чтобы твоя мелкая не бросалась в меня тяжёлыми предметами.

Теперь я замечаю, что у двери лежат в разнобой три полешки дров и кочерга. Оника напала на мага? Бесполезное занятие. Но не могу не отметить её смелость и находчивость. Улыбаюсь, раздражая Амирана сильнее. Если это возможно.

– Иди, убедись, что с девчонкой всё хорошо, и возвращайся, – произносит он, махнув рукой в сторону чулана. – Будем договариваться.

Договариваться… Видит Старая Ворона, мать вранов, у меня нет выхода. И тут же сильно вздрагиваю от истошного воя в лесу. Что может так ужасно вопить?

Бросаюсь к чулану со всех ног.

– Оника!

– Эва?! Открой меня! Я боюсь! – с отчаянием кричит девчонка и стучит по двери, а затем, едва я выпускаю её на свободу, плачет в моих объятиях мелко сотрясаясь от пережитого страха.

– Не бойся, Оника, – утешаю я её, поглаживая по спине, а потом вытирая слёзы с щёк. – Он не причинит нам вреда.

– Я говорила ему, что не знаю тебя! И ему лучше уйти! Но он прошел в дом! – всхлипывая, тараторит Оника. – Жаль не попала дровами по его упрямой башке!

В этом я с ней полностью согласна.

– Он запер меня здесь, лишил возможности двигаться и говорить. Только когда ты подошла к двери, я смогла позвать на помощь! Я так испугалась!

– Не волнуйся, Оника! Ступай к себе в комнату. Мне надо обсудить кое-что с магом, – видя сомнения своей подопечной, я подбадриваю её. – Я его знаю, поверь, с ним я в безопасности.

С печатью, сделав мне больно, сумеречник навредит и себе, похоже, в нынешней ситуации есть положительные моменты. Спокойно отправив девчонку в её комнату, я возвращаюсь в гостиную нашего дома.

Во время моего отсутствия, Амиран собрал дрова и пристроил кочергу к камину. Расположился по-хозяйски на моём любимом кресле с высокой спинкой, устало откинув голову, прикрыл глаза. Мне хорошо отдыхалось ночью, а ему вряд ли было до сна после того, как я выкрала сапфировое сердце, и он нашёл на себе мою печать.

– Может, ягодного чаю с мёдом? – вежливо спрашиваю незваного гостя. Деться мне от него некуда. Накалять обстановку глупо.

Сумеречник, приоткрыв аквамариновые глаза, вяло кивает, а я, вздохнув, плетусь на кухню.

Пахнет выпечкой. Нахожу в плетёной корзинке на столе под холщовой тканью свежеиспечённые творожные рогалики. Молодец Оника! Успела с раннего утра. От их румяного вида и аромата просыпается аппетит. Достаю из стазисного шкафа жёлтый кусок сыра и рулет из курицы, с яйцом и зеленью. Только совсем недавно удалось приобрести столь недешёвую вещь, теперь нам не приходится выбрасывать продукты, а обновлять в шкафу заклинание требуется не чаще чем в раз три зимы. Умещаю снедь на большой овальный латунный поднос. Прихватываю холщовой плотной рукавицей с кухонного очага пузатый оловянный чайничек. Оника следит, и у нас в холодное время года всегда есть горячий ароматный чай. Тут же рядом стоит второй, с залитыми водой травами, и я размещаю его над огнём, чтобы новая порция напитка настоялась.

Вспоминаю, как висела, отяжелевшая за зиму, на стене. Нужно дать девчонке