Моя русская княжна - Арина Теплова

Неожиданно впереди нас разорвалось ядро, попав в тарантас, кативший впереди нас. Я в ужасе вскрикнула, видя, как он разлетелся в щепки, а людей выбросило силой удара в разные стороны, некоторых разорвало на части.

Нашу повозку от силы звукового удара отшвырнуло в сторону, а возница завалился на бок, упав на меня. В его висок угодил железный осколок, вмиг окропив кровью его голову. Наша лошадь испуганно заржала, чуть привстав на дыбы, но оглобля смирила ее яростное движение. В следующий миг испуганная лошадь дернулась и бешено понеслось вперёд, увозя нашу повозку за собой.

— Держи лошадь, Саша! — закричала мне сестра, сидевшая позади.

Глава 11

От охватившего меня ужаса я едва соображала.

Я сидела на козлах и тут же подхватила вожжи, выпавшие из рук раннего возницы. Натянула их, что было мочи, пытаясь удержать несущуюся лошадь, которая явно была не в себе. Бедное животное, наверняка, испугалось гремящих взрывов вокруг и потому двигалось хаотично. Мы каким-то чудом объехали разбитую воронку от ядра. В следующую минуту ко мне подползла по тюкам другая сестра, и мы вместе смогли наконец удержать наш тарантас.

Едва повозка остановилась, я тут же спрыгнула на землю и бросилась к пострадавшим. Страшный гул затих, турки прекратили стрелять.

Мы с сестрами обходили лежащих на земле, пытаясь им как-то помочь. Но они все были мертвы, а тела выглядели жутко.

Раздался хриплый стон рядом, и я оглянулась. Около убитой лошади лежал наш доктор Демидов. Я бросилась к нему, видя, что ему оторвало ногу, а его грудь в крови. Я тут же начала трясущимися руками доставать из своей медицинской сумки жгут, чтобы перетянуть его бедро, дабы кровь из раны не хлестала так сильно.

— Не поможет, — прохрипел доктор, проводя по мне лихорадочным, больным взглядом. — Возьмите это. Передайте ей.

Он сунул руку за пазуху, видимо желая что-то достать. Но не успел. В следующий миг его тело судорожно дернулось, и он затих. Я приложила руку к его шее, а потом медленно прикрыла его глаза.

Доктор умер.

Ошарашенным взором смотря на убитого, я медленно вытянула его руку из-за пазухи. В судорожно сжатой ладони доктора была какая-то записка. Я раскрыла ее.

Там было всего несколько предложений. Обращение к его жене. О том, что если она получила это послание, его уже нет на свете. Последняя фраза была о любви к ней и его долге перед отечеством.

По моему лицу покатились слезы. Я смотрела на убитого врача, ему не было и тридцати. И мне стало так жаль его.

Вокруг нас уже снова начал строиться полк. Одна из сестер говорила о чем-то с двумя солдатами, которые начали грузить тела убитых на телегу с провизией. Видимо, собирались их забрать с собой, а потом похоронить. Еще несколько человек из военных поднимали с земли и таскали уцелевшие мешки с медикаментами в наш второй тарантас.

Но мне отчего-то казалось это таким неважным. Даже кощунственным, перед этой смертью несчастных врача и трех сестер, весь грех которых состоял в том, что они, подчиняясь долгу совести, приехали сюда, чтобы помогать раненым. Но не успели этого сделать.

— Саша, пошли, мы двигаемся снова! — раздался надо мной пронзительный голос Ольги, той самой сестры, которая помогла мне обуздать лошадь.

— Да сейчас, — пролепетала я, как-то заторможено, ибо никак не могла прийти в себя.

— Пусти, девица! — попросил громко один из солдат, и я посторонилась.

Они вдвоем подняли умершего доктора, и поволокли к телеге.

— Не в себе она, — буркнул один другому, жалостливо смотря на меня.

— Так, поди, первый раз смерть увидала. Привыкнет, — ответил ему второй.

Я же подумала, что привыкнуть к такому невозможно, наверное.

В моих ушах стоял шум, а сердце тревожно сжималось от пережитого страха и бессилия что-либо изменить. Трое сестер и доктор погибли, даже не успев доехать до места полевого лазарета.

Наконец я взяла себя в руки, а мой внутренний голос приказал мне: «А ну, прекратить панику! Ты сама знала, куда едешь. Что уж теперь. Знать, такова их судьба».

Силой воли я заставила себя подняться на ноги. Отряхнула юбку от прелой травы, оправила белый платок на голове. Торопливо последовала за мужчинами, сжимая в руке послание доктора к жене, а второй рукой удерживая свою лекарскую сумку, у которой оборвалась лямка от всех этих жутких передряг.

В этот момент я вдруг увидела, что среди наших пеших воинов появились всадники в темно-синих мундирах. Один из них галопом поскакал мимо меня и резко развернул коня.

— Александра Сергеевна, это вы?! — воскликнул он удивленно.

Я подняла на офицера глаза и отметила знакомые, породистые черты мужественного лица и золотые вихры волос.

Передо мной был подпоручик Ладыгин.

— Я, — тихо отозвалась я и даже выдавила из себя печальную улыбку.

Отчего-то увидеть его знакомое лицо сейчас было очень успокаивающе и кстати.

— Каким чудом вы здесь? — недоумевал Андрей Владимирович, придерживая своего жеребца, чтобы он не ударил меня ногами. — Уж вас я менее всего ожидал увидеть здесь, в этом кровавом вертепе.

— Приехала к отцу в полк, буду работать сестрой милосердия.

Глава 12

Ладыгин снова и снова удивленно окидывал меня взглядом.

— Прямо скажу, неожиданно, Александра Сергеевна, увидеть вас здесь. Только вчера ваш многоуважаемый батюшка вспоминал про вас.

— Как он? Не болеет? — спросила я озабоченно, краем глаза наблюдая, что полк уже построился и все погрузили в телеги и брички.

— С ним все хорошо. Довольно бодр, только расстраивается, что последние недели мы тут без дела сиднем сидим.

Я видела, что вместе с Ладыгиным прибыли сюда еще несколько всадников, видимо, из полка моего отца.

— Вы слышали, как по нам стреляли? Потому и приехали? — спросила я Андрея Владимировича.

— Да, наш часовой с сигнальной вышки углядел, что вы к нам пробираетесь. Мы так и подумали, что-то вам нужна наша подмога. Здесь открытая местность, все как на ладони. Надо уезжать отсюда. Приехали, чтобы сопроводить вас более безопасной дорогой. Там правее можно пройти низом ущелья. Я сказал уже о том вашему полковнику.

— Это было бы хорошо, а то сейчас…

— Да, я видел, — ответил быстро Андрей. — Похоже, ваш проводник не так хорошо знает местность, или же специально вывел вас на эту дорогу, что хорошо обстреливается с турецких позиций.

— А где они? Турки, — уточнила я, указывая на небольшой пригорок в полуверсте от нас. —