Легенда Кунг-Фу: Воин Дракона - Tatsumi Oda

Тем временем невысокий парень с зелёными волосами закончил избивать панду и подошёл к остальным, однако вместо того, чтобы сдаться, По, кряхтя, поднялся и сложил руки в жесте баоцюань — символе глубокого уважения, мира и боевой добродетели.

Похоже, Шифу рассчитывал совсем не на это, потому что в его голосе впервые за день проявилась неприкрытая угроза.

— До сих пор я щадил тебя, панда, — выплюнул мастер, сузив глаза. — Достаточно, твоим следующим противником буду я!

— Давай, да! Вперёд! — сохраняя с самого утра глуповатую улыбку, радостно прокричал По, поднимаясь из положения лёжа.

Странный энтузиазм панды даже немного пугал некоторых членов Неистовой пятёрки… В особенности Богомола.

— Шаг вперёд, — скомандовал Шифу, встав напротив По. Когда тот сделал этот самый шаг, пожилой мужчина поднял огромного толстяка над головой и начал крутить его в воздухе с невероятной скоростью. — Чтобы одержать победу, — начал Шифу, — нужно найти слабость соперника, — продолжил мастер, повалив панду на землю и взяв его руку в захват. — И заставить его страдать!

— Уху-ху, да… — протянул По, морщась от боли, но не убирая улыбки с лица.

— Его же силу и использовать против него, пока он не сдастся или не бросит это дело! — Шифу снова начал крутить толстяка над головой, после чего повалил его на землю и приподнял голову, схватив за нос.

— Но настоящий воин никогда не бросает начатое! — с энтузиазмом в голосе заявил По. — Не беспокойтесь, мастер, я тоже никогда не брошу!

Однако слова, призванные успокоить мастера, лишь сильнее вывели его из себя.

Перекинув панду через себя, Шифу подбросил его в воздух и прямо перед приземлением влетел толстяку в живот с двух ног, отправляя в долгий полёт с лестницы дворца…

Гу-дум.

Бум.

Бам.

Ой.

Ай.

— Если он умён, то бросит и не станет подниматься по лестнице, — заявила Тигрица, когда все юные мастера вышли за ворота дворца, чтобы воочию лицезреть падение «воина дракона».

— Он поднимется, — произнёс Обезьяна, не замечая, как дёргается его глаз.

— Он просто не желает бросать, — вступилась Гадюка за парня, с некоторой грустью наблюдая за его спуском вниз, сопровождавшимся стонами и криками.

— Не желает бросать катиться вниз по лестнице? — усмехнулся Богомол, сразу же замолчавший, когда Гадюка посмотрела на него с прищуром.

— Интересно, и откуда в нём столько энтузиазма? — вступил в разговор Журавль.

— Тебе интересно? — осведомился Обезьяна. — Мне вот как-то плевать, странный он какой-то… Да и не место ему здесь, какой из него мастер?

— Мастерами Кунг-Фу не рождаются, — перевела рассерженный взгляд на Обезьяну Гадюка. — Мастерами Кунг-Фу становятся. Или мне напомнить, как ты умолял мастера взять тебя в ученики?

— Кхм, не стоит, — отмахнулся Обезьяна, направляясь обратно к дворцу.

— Ты правда думаешь, что у него что-то получится? — осведомился Богомол. — Он ведь просто жирная панда…

— Я не знаю, — призналась Гадюка. — Но и издеваться над слабыми нас не учили…

— Ладно-ладно, так и быть, помогу ему… Думаю, от сеанса лечебного иглоукалывания хуже не будет, — задумчиво протянул Богомол.

— Отличная идея, тогда я, наверное, просканирую его тело и составлю карту точек Ци, боюсь, что самому тебе будет сложно разобраться с учётом его… комплекции, — улыбнувшись, предложила Гадюка.

— Ох, буду благодарен.

Шпиль Тысячи Копий, подземная тюрьма Чор Гом

Пробуждение было… лёгким, что ли? Сознание отдохнуло, а тело успело восстановиться.

После короткого сна, давшего мне так необходимое время на отдых, я принялся обирать казармы…

Пошарив по сундукам у изголовий, я нашёл пару серебряных слитков, называемых здесь лянами, и около двух тысяч бронзовых монет — вэней. Я с удовлетворением выгребал их из запасов бывших тюремщиков.

Курс был очень плавающим, потому что ляны использовались в крупных сделках и для уплаты налогов, но, если считать условно, один серебряный слиток равнялся тысяче бронзовых монет.

Неудивительно, что серебро я обнаружил именно в комнате главы тюрьмы. Хотя деньги для меня сейчас были вторичны, но всё равно приятно.

Кроме карты, я нашёл только чистый спальный мешок и рюкзак, но брать их не стал — сон требовался мне не так уж часто, а если сильно захочется, то спокойно посплю на земле или камнях. После двадцати лет в «панцире» и отдыха на голом граните любая твёрдая поверхность казалась мягкой периной.

В общем, поразмыслив и так и эдак, я взял с собой несколько десятков вэней и оба ляна, положив их в кожаный мешочек. Если доберусь до какого-нибудь населённого пункта, будет чем расплачиваться — я ведь не бандит, а будущий герой всё-таки.

Я подошёл к обугленному проёму, который когда-то был дверью. Ледяной ветер ударил в лицо, теребя волосы, а я сделал глубокий вдох, впуская в лёгкие чистый морозный воздух свободы.

— Ну, с Богом, — произнёс я, ухмыляясь про себя тому, насколько непривычно для Тай Лунга звучала эта фраза. Сознание резанула какая-то неправильность, но я не придал этому значения.

Перешагнув через искорёженный металл, я, не оглядываясь, отправился в сторону ближайшего поселения…

Добраться до деревни можно было и спокойным шагом, только вот я провёл двадцать лет на одном месте, прикованный к камню, и двигаться сейчас настолько медленно совершенно не хотел!

Дело, кстати, было не только в нетерпении — я боялся, что, если стану медлить, По успеет раскачаться сильнее, чем в мультфильме.

Знание канона было моим главным преимуществом и одновременно главным страхом. Я не мог позволить этой панде спокойно превратиться из неуклюжего дурака в полноценного Воина Дракона. Мне что-то не хотелось прийти в Долину Мира и вместо удачливого толстяка встретить огромный кусок мышц с чёрными пятнами под глазами.

Нафиг-нафиг!

Деревня со звучным названием Хань-Я, что в переводе означало Холодный Утёс, располагалась не так далеко от моей тюрьмы. Судя по карте Вахира, до неё нужно было преодолеть пару горных хребтов на юго-запад.

Для обычного человека — с десяток часов пути по снегу или чуть меньше по дороге в обход. Взвесив все за и против, я решил бежать на пределе