Испытание империи - Ричард Суон

– Идемте, – сказала капитан Райнер, не в силах скрыть воодушевления. – Лорд-регент ожидает нас во дворце.

* * *

Императорский кабинет оказался слишком мал, чтобы вместить всех, а Зал Одиночества стал фактически еще одной казармой для имперской гвардии со всем их снаряжением. Поэтому мы расположились в обеденном зале Императора, просторном и хорошо освещенном, устланном дорогими коврами, с видом на врата Волка. Массивные столы из красного дерева были сдвинуты к центру в неровный квадрат, и вокруг расставлены все имеющиеся кресла и стулья. Вонвальт велел поварам на кухне приготовить что-нибудь легкое, и в скором времени на столы были водружены тарелки с закусками, кувшины с элем и вином и множество керамических и оловянных кружек.

Леди Фрост и ее компаньоны-язычники вели себя довольно тихо. Должно быть, их смутило буйство сованских лордов, не стеснявшихся обниматься, хлопать друг друга по плечам, пожимать руки или запястья и громогласно выражать свою радость. Меня тоже несколько раз хлопнул по плечу барон Хангмар, хотя ощущение было такое, будто я получила не дружеское приветствие, а удар.

Все пропахли дорогой: лошадьми и собаками, грязью и навозом, съеденной наспех едой, потом, прелым железом и промасленными доспехами. В глазах рябило от геральдического разноцветья, словно обеденный зал превратился в один из павильонов перед Ареной в день игр.

Разговоры продолжались, пока слуги носили карты из кабинета, затем Вонвальт призвал к тишине, и голоса смолкли.

Я изучала собравшихся за столами. Напротив меня сидели леди Фрост с кунагасом Ульрихом и предводительница языческой армии, капитан Ллир. Рядом с ней занимал место сэр Герольд Бертило и далее – несколько хаунерцев в форме Легиона, которых я не знала. Справа от меня расположились трое хаунерских лордов – герцог Гофман, граф Майер и барон Хангмар – и напротив них, слева от меня – несколько капитанов Легиона и сэр Радомир. И наконец, замыкали список пара сенаторов-хаугенатов и Вальтер Лончар, высший сановник ордена Святой Саксанхильды – ордена, в котором состояла Северина фон Остерлен и единственного, чьи храмовники остались верны Империи.

Во главе же стола сидели Вонвальт, капитан Райнер и, собственно, я.

– Благодарю, – произнес Вонвальт, поднимаясь. Непривычно было видеть его без доспехов: можно сказать, нагрудник имперской гвардии и тяжелый белый плащ уже стали символами его нового статуса. – Спасибо, что явились, что выслушали сэра Радомира и вняли моим просьбам. Что доверились мне и моим суждениям, что всерьез восприняли угрозу. Потому что я сам долгое время оставался слеп к опасности, которую Бартоломью Клавер представляет для Империи. Теперь я увидел, и не единожды, на сколь великое зло он способен.

– Прежде чем мы продолжим, сэр Конрад, – подал голос лорд Гофман. Это был хмурый краснолицый человек, самый старший за столом, причем с заметным отрывом, и я бы не назвала его искренним союзником Вонвальта. – Хотелось бы знать, что с Императором.

За столом поднялся ропот, хаунерцы и Легионеры согласно кивали.

– Я низложил Императора, – спокойно ответил Вонвальт.

Теперь в голосах сквозило изумление в той или иной мере.

– По какому праву? – спросил Гофман.

– Это не право, милорд. Это обязанность. Обязанность всякого гражданина Совы по сохранению государства, всех его владений и жителей. Император не в себе. Его умственные способности значительно подорваны. У меня есть основания полагать, что враг проник в его разум и уничтожил его. Когда я прибыл в Сову, здесь царил хаос. Млианары и мятежники из имперской гвардии предприняли попытку переворота, а Император практически ничего не делал, чтобы обнаружить изменников и пресечь заговор. Я понял, что без крайних мер сохранить государство не удастся. И владения тех, кто присягнул ему на верность, – подчеркнул Вонвальт.

Герцог что-то проворчал себе под нос. Затем резким жестом указал на леди Фрост.

– «Крайние меры», это верно сказано. Вы принуждаете меня и моих лордов, – он указал на графа Майера и барона Хангмара, причем первый энергично закивал, а второй оставался бесстрастен, – …терпеть… нет, мириться с теми, кого мы сбирались размолоть еще пару месяцев назад.

– Vi estus provinta, – промолвила капитан Ллир.

– Что это значит? – вскинулся лорд Гофман, но бригалийка лишь язвительно усмехнулась.

– Леди Фрост и ее армия здесь по моему приглашению, – сказал Вонвальт. – Да, веками мы видели в драэдистах Северной марки своих врагов, но теперь у нас есть общий враг в лице Бартоломью Клавера. И вы поступили весьма дальновидно и взвешенно, явившись сюда в союзе с ними, и я – и, уверен, граждане Империи тоже – благодарю вас за это.

– Что резонно. Хватает и тех, кто не отозвался на призыв, – проворчал Гофман. А вас, – он обратился к двум сенаторам-хаугенатам, – устраивает такое решение?

Сенаторы, выбранные и приглашенные явно не просто так, склонили головы. Один из них сказал:

– Kardas gero žmogaus rankoje, – старая поговорка означала: меч в руке правого.

Гофман закатил глаза.

– У него в подчинении имперская гвардия, а теперь и город в его руках. Как будто повторяется Мятеж Валентины.

– Это лишнее, милорд. Сэр Конрад перед нами не в ответе. Скорее наоборот. Он – Правосудие, – сказал барон Хангмар.

– Был, – буркнул Гофман. – Великая Ложа сожжена. И я не видел ни одного другого Правосудия. Или сэр Конрад не только примерил на себя роль Императора, но и прибрал к рукам Магистрат? Так может, тогда отдать ему Сенат? Сдается мне, в попытке остановить вероятного диктатора мы оказались во власти настоящего.

Повисло молчание. Гофман зашел слишком далеко и, судя по выражению его лица, сам это понимал. Его замечание об отсутствии других Правосудий особенно уязвило Вонвальта, учитывая чистку, которую он устроил в Магистрате.

– Вы закончили? – спросил Вонвальт.

Герцог что-то пробормотал, и Вонвальт решил на этом закрыть вопрос.

– Важно то, что Империя оказалась в шатком положении. Легионы пытаются достичь успеха вдоль Ковы. Я разослал распоряжения гарнизонам оставить позиции и как можно скорее возвращаться в столицу, но…

– Так вы не слышали новостей? – спросил барон Хангмар. От его тона у меня дрогнуло сердце.

– Каких еще новостей? – вскинулся Вонвальт, недовольный тем, что его прервали, и вместе с тем настороженный перед лицом новых проблем.

– Скорее слухов, чем новостей. Князь Таса убит при Ройссберге. По слухам, от руки самой леди Илианы, хотя звучит не очень-то правдоподобно.

– Фантазии бардов, – рассеянно кивнул Майер.

Вонвальт стиснул зубы.

– Когда это произошло?

– Примерно неделю назад. В Вольфенсхуте прошел слух, будто Конфедерация перешла в наступление по всей длине Ковы. Ройссберг пал, Кольштадт и Ковабург тоже. Враг применил черный