Чужая душа — товар штучный - Zutae

— Я знаю. И я учусь.

— Учись быстрее. Война не ждёт.

Он дал Али ветку тамариска — священного дерева, которое росло у колодца. Ветка пахла полынью и чем-то древним, сладковатым.

— Носи с собой. Духи пустыни не любят чужаков, но этот подношение успокоит их. А если встретишь тварей, что питаются маной, — ветка поможет их отпугнуть.

— Спасибо, шейх.

— Не благодари. Просто вернись живым. И если найдёшь то, что ищешь, — помни, что сила даётся не для власти, а для защиты.

Али поклонился и вышел.

Ночь опустилась на оазис быстро. Звёзды зажглись одна за другой, и луна, ещё не полная, но уже яркая, залила пальмовые рощи серебряным светом. Отряд устроился у пруда, на циновках, которые дал шейх. Хаким и Тарик чинили сбрую, Усама, как всегда, сидел в тени, натягивая тетиву арбалета. Варг ушёл в дозор — он не доверял чужим стенам, даже таким надёжным.

Али и Лейла сидели у костра, глядя на огонь.

— Ты долго говорил с шейхом, — заметила она.

— Он рассказал много полезного. О древних руинах, о метаморфизме, о пране.

— Ты веришь ему?

— Верю. Он не враг. И он знал Амира.

Лейла взяла его за руку.

— Амир был хорошим человеком. Я рада, что он успел научить тебя тому, что знал.

— Он научил меня не магии. Он научил меня быть воином. Это важнее.

Они помолчали. Зарра, выбравшись из сумки, сидел у ног Али и чистил шёрстку, то и дело поглядывая на костёр — боялся, но любопытство пересиливало.

— Знаешь, — сказала Лейла, — я никогда не думала, что окажусь здесь. В пустыне, с отрядом магов, с тобой. Моя мать мечтала, чтобы я вышла замуж за знатного человека и родила детей.

— А ты?

— А я мечтала о свободе. — Она посмотрела на звёзды. — И, кажется, нашла её.

Али обнял её, и она прижалась к нему, и в этот момент, когда вокруг была пустыня, полная опасностей, он чувствовал себя почти счастливым.

А потом пришли демоны.

Али проснулся от холода. Не того, что бывает ночью в пустыне, когда песок быстро остывает, а другого — липкого, чужого, проникающего под кожу. Зарра забился в сумке, заскулил, и шерсть на его загривке встала дыбом за секунду до того, как первый демон вырвался из земли.

Они были не такими, как гули. Те были бледными, полупрозрачными, почти жалкими. Эти — сотканы из огня и песка, с горящими багровыми глазами и длинными, изогнутыми когтями, от которых воздух вокруг плавился. Их было много — десятка полтора, — и они лезли на стены, пытаясь прорваться во внутренний двор.

— К бою! — крикнул Али, выхватывая саблю. — Хаким, круг! Лейла, ментальный щит! Остальные — прикрыть фланги!

Женщины-флористы, жившие при оазисе, уже активировали «военные колючки». Кусты у стен вздыбились, оплели бойницы, и демоны, натыкаясь на шипы, взвывали, но не останавливались. Их было слишком много.

Варг, уже в полной звериной форме — огромный волк с горящими глазами и когтями, которые рвали камень, — вцепился в первого демона, повалил, разорвал. Но демон не умер — он рассыпался на песок, а через секунду собрался снова.

— Они питаются маной! — крикнул Хаким, державший круг «антиогонь». Круг трещал, руны на песке гасли одна за другой. — Без маны они не могут восстановиться!

— У нас нет времени высасывать из них ману! — ответил Тарик, отбиваясь копьём.

Али видел, что отряд начинает уставать. Усама стрелял, но стрелы с руной «развоплощение» пробивали демонов насквозь, и те исчезали, но на их месте появлялись новые. Варг уже был ранен — из плеча текла кровь, смешиваясь с песком. Лейла держала ментальный щит, но её лицо было бледным, а руки дрожали.

— Али, там! — крикнула она, указывая на песок у ворот.

Он увидел. Амулет. Такой же, как у гулей, но больше — размером с голову, пульсирующий багровым светом. Он лежал в центре круга, начерченного на песке, и от него тянулись нити к каждому демону.

— Прикройте меня! — Али рванул к воротам.

Демоны бросились на него, но Варг и Тарик отбили их, прикрывая фланги. Усама стрелял, сбивая тех, кто пытался зайти сзади. Лейла поставила ментальный щит перед Али, и когти демонов скрежетали по невидимой стене, не в силах пробить.

Али добежал до амулета. Он был горячим, почти раскалённым, и от него исходила такая сильная магия, что даже прана в теле Али замерла на мгновение. Он вложил в удар всю свою силу — прану, ману, волю, — и рубанул саблей по камню.

Клинок вошёл в амулет, как в масло. Раздался взрыв — багровый свет на миг затмил луну, и волна отбросила Али к стене. Он ударился спиной, потерял дыхание, но удержался на ногах.

Демоны замерли, завыли — и исчезли. Рассыпались пеплом, который ветер разнёс над пустыней.

Али стоял, тяжело дыша, сжимая в руке осколки амулета. Они были чёрными, как те, что он нашёл у гулей, но больше, и в них пульсировала сила — древняя, злая, не знающая пощады.

— Что это было? — спросил Варг, подходя и прижимая руку к раненому плечу.

— То же, что и в прошлый раз, — ответил Али. — Но сильнее. Кто-то послал их.

Шейх Наджи, вышедший из дома с посохом в руке, подошёл, взглянул на осколки. Его лицо было мрачным.

— Кровь земли, — сказал он. — Так называли это древние. Атланты использовали такие камни для своих ритуалов. А потом… потом те, кто пришёл после них, использовали их для зла.

— Кто послал демонов? — спросил Али.

— Не знаю. Но тот, кто это сделал, силён. Очень силён. И он знает, что ты идёшь по его следу.

— По следу?

— Ты ищешь Ключ Соломона. А Ключ — не просто артефакт. Это ключ к темнице, где заточён… — шейх замолчал, покачал головой. — Не сейчас. Ты узнаешь в Каире. А теперь — отдыхайте. На рассвете я провожу вас до южной тропы. Дальше вы поедете сами.

Остаток ночи Али не спал. Сидел у пруда, сжимая в руке осколки амулета, и думал о том, что сказал шейх. «Кровь земли». «Тот, кто пришёл после». Он вспомнил слова аль-Гураба о древних руинах, о том, что атланты не исчезли