Методика выживания - Юрий Анатольевич Здоровеющий

– Проступок Сигрун Борн едва не привел к катастрофе, и это бесспорно, а потому наказания не избежать. Но! Ищем истоки. Корни ее поведения. Причем заметьте: для самой Борн не характерного. Мы с командором Гроссом просмотрели записи нескольких смен с участием этого оператора. И я вам скажу честно: Сигрун Борн добросовестно выполняла обязанности, чего никак нельзя сказать о ее командире, втором лейтенанте Мугуни. Этот офицер никогда не был в должной мере требовательным к своим подчиненным. Мало того, он сам частенько позволял себе прикорнуть возле кофейного столика с закинутыми на соседний стульчик ногами. Именно по причине подобной расхлябанности я с ним вообще не разговаривал. А если бы Мустафа Мугуни исполнял воинский долг как положено, он бы сходу выставил за дверь того, кто попытался отвлечь его оператора. Если бы…!

В первом ряду штурмовиков командор заметил знакомый облик. О! Ну, конечно. Англичанин из Уэссекса, соблюдающий традиции предков. Сейчас молодой офицер с понимающим рассудительным выражением на лице поджал губы и молча покачивал головой.

– Тот, кто фактически подставил соратницу, так же, как и Мугуни, не достоин нашего с вами внимания. И вот, почему. Рядовой Гуидо Луци пришел в Проект не по убеждению. Он пришел ради выгоды. И это еще полбеды. Ни для кого не секрет: по той же причине многие из вас стоят напротив меня в строю. Но!

Станислав повысил голос. Напрягся, чтобы не давать воли слабости.

– Как долго вы сможете помогать родственникам, если вас выкинут? Вывод напрашивается сам по себе. Вы прибыли сюда не любить, не стихи писать и так далее. В первую очередь всегда ДОЛГ! Есть свободное время (опять же не в ущерб полноценному отдыху), тогда пожалуйста, любись, песни пой, что хочешь делай, но, если ты при виде юбки распускаешь слюни по полу – все, забудь о любви, иначе тебе конец. Если ты зашел на пост по служебной необходимости, а за рабочим столом на приеме документов сидит твоя любимая девушка, ты обязан помнить всегда: она – солдат! Максимум, что тебе позволяется – поздороваться. Отдал пакет, расписался и вали к чертовой матери. Если ты позволишь себе хоть улыбнуться или пошутить, ты отвлечешь ее, и она может запросто упустить нечто важное, что держала в сознании за секунду до твоего прихода. Что будет потом, думаю, понимаете. Если ты не в состоянии поступать именно так, то не имеешь права любить вообще. Ты подписал контракт не на любовь. Вот и выполняй его в течение оговоренного срока. Иначе мы получим то, что имеем сейчас. Или еще хуже… Теперь о судьбе рядового Луци. По моему приказу сюда его не приведут. Я не желаю видеть эту лживую похотливую мразь. Тому есть еще пара причин. О них позже. Хренова Дон Жуана повезут прямиком на Суд Трибунала, а Сигрун Борн сможет вернуться, но не ранее чем через три месяца. В том случае, если получит рекомендации от непосредственных и прямых начальников.

Финальное заключение Станислава Родимова произвело сильное впечатление на личный состав «Сэры-11». Шумно стало на строевой площадке. Настолько шумно, что многие в пылу жарких обсуждений даже не слышали, как обрадованная норвежка отрапортовала начальникам. Как получила указания Гросса перед тем как отправилась к площадке у лифтов.

– Прошу прощения, командор-майор, сэр!

При этих словах сутуловатого подполковника Тодора Димитрова, командира батальона штурмовой пехоты, пятидесятипятилетнего болгарина с восемью годами армейского стажа в Проекте, желаемая тишина восстановилась самостоятельно. Командор-майор вслух ничего не ответил, только развернулся лицом к обратившемуся офицеру и внешним видом давал понять, что готов его выслушать.

– Сэр, командор, – заговорил Димитров. – Я военный человек, сэр. Вам это хорошо известно. С самого первого дня вашего прибытия на нашу базу я старался придерживаться четкой линии нейтралитета. Никогда не позволял себе негативных высказываний в ваш адрес. Кляузный донос не подписывал. Пытался вас понимать. Но сейчас? Вам не приходило в голову, командор, что все те, кого вы перед собой наблюдаете, они ЛЮДИ? Не роботы. Как вы можете…

– Нет! – резким взмахом руки прервал Станислав. – В данной конкретной ситуации не приходило и не придет, господин подполковник. И мне очень жаль, что вы так считаете. Думаю, пора с вами проститься. Очевидно самое время проводить вас на пенсию. Я не позволю офицеру, непонимающему простейших вещей, возглавлять штурмовое подразделение. Авангард нашей атаки.

– Опа! – не выдержал кто-то в строю. Прорвало беднягу от столь непредсказуемого поворота.

Родимов подошел ближе. Окинул задумчивым взглядом весь стой.

– Подполковник, вы изучали Историю Военного Искусства? Думаю, нет. Так вот, в середине двадцатого века Человечество потрясла жесточайшая мировая война. Она продолжалась шесть лет, с 1939 по 1945, и унесла жизни десятков миллионов людей. Мои соотечественники в той войне понесли самые большие потери. Они же ее в основном и выиграли. Кстати, вашу Болгарию от приспешников Гитлера освобождали тоже они. И когда-то болгары очень гордились тем, что на их территории от руки болгарина не погиб ни один советский солдат. Правда, это впоследствии не помешало Болгарии снабжать профашистов на Украине и Грузинских наемников, устроивших геноцид в Абхазии. Так они отплатили за… ладно, речь не о том.

На лице подполковника Димитрова выступили крупные капли пота. Он выглядел так, словно не верил происходящему.

– В числе командного состава Красной Армии был генерал, ставший впоследствии маршалом. Его боевой опыт, разработанные и проведенные им операции по сей день изучают в военных академиях мира. Имя этого человека – Георгий Константинович Жуков. Однажды корреспондент фронтовой газеты задал ему вопрос. Тот же вопрос, что задали мне вы. Помнит ли Жуков о том, что его подчиненные – люди? И я вам отвечу так же, как ответил когда-то тот великий, талантливейший человек. Нет, Тодор. Если я буду думать о них как о людях, то сразу же вспомню, что у них есть жены и матери. Братья и сестры. Дети, внуки и, может быть, даже правнуки у некоторых. А тогда я просто не смогу отправить их в бой, где их запросто может настигнуть смерть. Вы меня понимаете? Вряд ли, судя по взгляду. Плевать. Я не могу рассматривать всех нас как обычных ЛЮДЕЙ. Подписывая контракт, каждый знал – тем самым он на оговоренный срок передает свою жизнь назначенному офицеру. И обязан выполнять любой приказ быстро, четко и в точности. Иначе – расстрел. Это в отношении слов о людях, подполковник.

Ошарашенный откровенной взбучкой, да еще