Путь трёх совершенствований. Том 4 - Дмитрий Крам

Нет! — замотал я головой. — Его же издали будет видно. Протестируем уже перед полётом. Давайте лучше посчитаем запас. От последней точки стоянки, до сюда они летели восемь часов. И тут шестнадцать пустых баллонов. То есть одного хватает примерно на полчаса. С топливом по идее попроще должно быть, но оно тут как резервное используется. У нас три канистры по двадцать литров пустых. Их мы наполним у самолёта на всякий случай. И ещё десять баллонов.

— Этого хватит, чтобы долететь до Кадии? — спросила Мэй.

— Я не знаю. Будет зависеть от попутного ветра. Плюс у нас же есть Шон. Если что поработает горелкой. Хотя, конечно, он скорее на экстренный случай.

— А зачем вот этот трос? — спросила ищущая.

— Он идёт на клапан сброса давления. Это чтобы высоту снижать. Если просто вырубить горелку, это слишком долго ждать на малых высотах, пока шар остынет. А если он ещё и чёрный, так вообще. Жаль этот не чёрный, меньше бы расход горючки был.

— Теперь нам предстоит проделать обратный путь, — обреченно выдал Тай. — А, может, тут кто-то останется охранять? — спросил он.

— Это было бы хорошо. Будь у нас больше народа, — сказал я. — А так оставшиеся всё равно ничего сделать не смогут в случае какой-то серьёзной опасности. Да и те, кто ушли, окажутся в уязвимом положении из-за маленькой численности. Оставим его. Столько месяцев лежал и ещё полежит. Давайте, каждому в рюкзак по канистре и по сухпаю. Мы должны дойти до темноты до нашей первой перевалочной базы. В этот раз на Тадеуша отвлекаться не будем, так что все шансы успеть.

Обратно шли гораздо бодрее. Уже знали, что шар есть, и он рабочий, и осталось-то всего лишь пройти туда-сюда разок.

Мы быстро дошли до развалин, и я даже издали уважительно поклонился скелетам. Затем поднялись по склону с наглыми колючками. А вот дальше нас ждал спуск по той самой длинной и крутой каменной лестнице.

Подниматься по ней было страшно и тяжело, но спускаться ещё страшнее и тяжелее.

— Может ну его, — сказала Бета.

— Нифига не ну. Давайте осторожно за мной.

Я выдохнул, развернулся задницей к обрыву и тихонько опустил первую ногу.

— Она точно криво по углу наклона выставлена, — выругался я на пятой ступени. — Ну тянет же прям с неё.

Я увидел, что у Беты трясутся руки.

— Я не смогу, Анд, — покачала она головой.

— Ты батарейка, Бета. Без тебя, если что-то случится в пути, Элен никак не справится. Зоя может и лучше ставит энергетический щит, но по прямому предназначению ты сильнее её. Давай, поворачивайся и аккуратно ножку вниз. Давай-давай. Вот так. Дыши. Дыши. Дыши. Умница. Тай, придержи её. Стоишь?

— Стою.

— Давай ножку вниз. Вот так. Эта лестница нас не сломает. Мы столько всего преодолели.

Почему я не взял какие-то умения типа липких ладоней? Сейчас бы прилип. Блин, а ведь я с двумя навыками альпинизма тут еле справляюсь, какого ребятам, представить сложно.

— Ещё ножку, Бета. Да. Умница. Я горжусь тобой. У тебя уже руки не трясутся.

— Только поджилки.

— Нам на шаре лететь. Там ещё выше.

— Там хоть лазить не надо.

Я спускался и вёл Бету голосом.

— Стой. Вот тут замри. Я крепко ухватился. Давай ногу на мою ладонь ставь. Не бойся. Прям обопрись и спустись ещё на две ступени. Отлично. Внизу окажемся и не заметишь. Тай, ты там как?

— Знал бы что этим придётся заниматься, в жизни бы у бабушки добавки не просил. Мои огромные ноги не влезают на эти крохотные ступени.

— Мэй? — окликнул я.

— Порядок, — отозвалась она.

— Забиваться не начали? — спросил я.

— Есть такое, — призналась Бета. — Когда вверх ползли не так ощущалось.

— Ещё чуть-чуть и платформа будет. Там передохнём по очереди, двойками. Четыре не влезут.

Я аккуратно ступил на широкую площадку.

— Ух, как бы не сорваться, — глянула вниз Бета.

— Давай руку. Прыгай. Оп! Вот и всё. Садись. Пока ребята ползут, подышим.

— Сердце колотится как бешенное.

— Ничего-ничего. Зато какая история для внуков.

— Они не поверят.

С большим трудом, но мы всё же спустились с этой адской каменной лестницы и, попросту забыв про все предосторожности, развалились на земле.

— А нам ещё раз взбираться! — давя лыбу заявил я.

Мэй простонала.

— Анд, заткнись. Умоляю тебя, не напоминай об этом никогда, — произнесла Бета.

— Я всё придумал, — сказал Тай. — Мы до лестницы дойдём. А шар ты сюда подгонишь.

Отдышавшись, мы попили воды и пошли дальше.

— Уже не хочешь знать, если в озере рыба? — спросил я.

— Плевать, — махнул рукой Тай. — Лучше не тревожить.

— Да ты мудреешь на глазах. Без нужды не надо лезть в неизведанные места.

Мы прошли тоннель. В боковом ответвлении было много крови, и даже пара тел гоблинов осталась ещё не прибранной.

Я освободил один из трупов от остатков брони и взвалил на плечо.

— Это ещё зачем? — спросил Тай.

— А у тебя есть силы бегать от хозяина тропы?

— Нет.

— Вот и задобрим его.

Мы прошли до спуска к месту, где проход стерегло неизвестное существо.

Я швырнул тело с высоты, и монстр вышел из логова на звук. Молча схватил гоблина и утащил в нору.

Я спустился первым, и никто на меня не выскочил. Следом слезли остальные, и мы добрались до места ночлега, расположили под навесом из камня. Пока все ползали по округе в поисках хвороста, я вышел на связь.

— Лагерь, говорит Анд, ответьте.

— Лагерь слушает, — отозвалась Лиза с третьей попытки.

— Как у вас дела?

— Всё хорошо. Отбили четыре атаки. Но без потерь. Укрепления работают.

— Принял. Мы на пике.

— Что с шаром?

— Всё хорошо. Полетит. Утром увидимся.

— До утра.

Я подсел к костру. Тай грел еду. Закипала вода. Я бросил в котелок чай и выдавил ягодный джем из тюбика, помешал веточкой. Разошёлся аромат.

Я посмотрел на звёзды и печально улыбнулся. Не хватало только кресла, в котором бы сидел Пашка.

— Вас ждут дома? — спросила вдруг Бета.

Я кивнул.

Тай сказал:

— Меня очень ждут. Я живу… жил с бабушкой и дедушкой, очень боюсь, что вернусь, а одного из них уже не будет.

— И меня ждут, — сказала Мэй. — Хотя я, наверно, плохая дочь для своих родителей. Моя мама очень скромная, тихая, почти незаметная женщина. Она в ужасе каждый раз, когда видит, что я надеваю штаны, девушка должна ходить в закрытом сером платье в пол, — грустно усмехнулась она. — Отца я почти не вижу, он всегда на работе. Но ходит слух, что там он по нам скучает.

— Вечер откровений,