Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

— Но кот ловчее, — усмехнулся Фома. — Никто не сравнится со мной в скорости. Пусть и в таком тесной пространстве, но я смог обойти хищника и оказаться у него за спиной. Ухватил за евойный загривок и одним укусом сломал позвонок.

— Как? — опешил я.

— Зубами, — терпеливо пояснил парень. — Змей тотчас рассыпался искрами и исчез. Словно и не было его. Кустодий, который остался со мной в комнате, свалился на пол кулем без сознания. Вальдоров, к слову, не растерялся. Влил в парня силу, чтобы он не помер. И приказал срочно звать целителя. А потом решил меня осмотреть.

— Чего? — не понял я.

— На предмет ран, — хмыкнул Фома. — Представляете, какой глупый человек. Взял и шагнул ко мне. Решил ухватить за холку, чтобы проверить, нет ли на мне ран.

— А ты чего? — осторожно уточнил я.

— Ну, а я что, — скромно потупился Питерский. — Взял и мягкой лапой его в стенку шмякнул. Потому что нечего к зверю руки тянуть. Я ж не питомец.

— Он не пострадал? — пряча улыбку, уточнил я.

— Да что с ним станет, — отмахнулся шаман. — Ну плечо выбил. Поболит и перестанет. Целители у кустодиев наверняка смогут и кость срастить, если та поломанной окажется. Так будет в следующий раз умнее. Додуматься же надо ко мне как к животине домашней подходить. Руки тянуть к морде. И еще кыскать!

— Что? — я аж поперхнулся.

— Именно. Представляете, Павел Филиппович, он меня пытался, как кота домашнего подозвать. Того и гляди завтра спросит, все ли прививки мне сделали.

— Что-то он маху дал, — согласился я.

— Может, кустодий таким образом решил показать свою смелость. Но надо ж голову включать и понимать, что шаман в звериной ипостаси может быть опасен. Тем более после схватки, когда в крови еще бурлит огонь. Я ведь этого змея ощущал, как живого. И бился с ним как с настоящим.

— И что было потом? — полюбопытствовал я.

— Когда я вернулся в свой человеческий вид, то сказал Вальдорову, что пусть радуется, ведь я его звериному обычаю не пометил. Потому как по всем законам нашего мира мог это сделать.

— Каким образом? — я уже не скрывал веселья.

— Как коты метят, — Фома засмеялся, обнажая длинные клыки. — Видели бы вы его рожу. Как его перекосило! Уж и про руку свою повисшую забыл. И пошел прочь, что-то там бормоча.

— Знатно ты его на место поставил, — признал я.

— И не о чем не жалею, — кивнул парень. — Хотя теперь меж нами всегда будет вражда, я думаю. Но мириться с неуважением я не стану. Признаться, я мог бы не отмахиваться лапой. Но не позволять же не пойми кому трогать мой мех. Для любого шамана зверь — это святое. Не все своим супружницам позволяют видеть себя в таком обличии. А уж трогать мех…

Было заметно, что Фома до сих пор был возмущен поведением кустодия.

— Думаю, он усвоил урок, — предположил я.

— Если нет, то придется повторить, — философски заметил парень и отхлебнул чай.

— Так что это был за змей? — решил уточнить я.

— Я посоветовался с родственницей нашего Василия. Он позволил ее увидеть через зеркало. Она уверены, что к этому подставному мужичку наш Щукин подсадил дух своего зверя.

— Такое возможно? — удивился я.

— По всему выходит, что такое бывает. Если шаман выбрал сильного зверя, то вполне может не подчинить его до конца. И дух зверя способен выбираться из тела шамана во внешний мир. Вот он и вышел. Подчинил этого мужичонку, чтобы устроить нам засаду. А мы и попались.

— Вы не могли знать о подставе, — заявил я.

— Никто не мог такого предположить. И ничьей вины тут нет.

— Что с тем подставным? — уточнил я.

— Он не смог вынести такого соседства. Как говорят лекари, бедолага был уже не жилец до того, как мы вошли в его комнату. Он был просто оболочкой для духа.

— Для духа, — задумчиво повторил я. — Этот дух выглядел как призрак?

Фома нахмурился и неуверенно кивнул. А потом добавил:

— Таких животных я отродясь не видел вживую. Не думаю, что такие где-то обитают.

— Вживую не видел, — отметил я. — Значит, видел рисунки?

— Точно так, — кивнул парень и встал на ноги. Прошелся до стеллажа у стены, где лежали книги. — Лаврентий Лавович приносил всякое почитать, когда наша женщина болела. И мне подсовывал, чтобы я развивался.

— Это дело нужное, — кивнул я.

— Так вот, в одной из этих самых книжек были картинки. И если сравнить, то можно сказать, что тот самый змей был похож…

Парень довольно крякнул, найдя верный том. Подошел ко мне и вручил книгу, раскрытую на нужной странице.

— Вот этот похож, — заявил парень.

— «Азиатский змей. Мифологическое существо низшего порядка в пантеоне богов», — прочел я.

— Там у них много всяческих богов, — с готовностью пояснил Питерский. — Варвары, что с них взять.

Я не хотел спорить. Хотя сам никогда не считал азиатов варварами. Пусть их культура отличалась от нашей, но в ней была глубина, которую стоило уважать.

— Ты считаешь своего цирюльника примитивным? — мягко уточнил я.

— Что вы, вашество. Он достойный человек. И личность занимательная.

— А ведь он прибыл к нам из Азии, — напомнил я. — Ты можешь не понимать их верований. Как и они не принимают наших. Но при этом надо знать, что это не делает людей недостойными.

— Верно говорите, — быстро согласился Фома и продолжил, ткнув пальцем в изображение азиатского божества. — Очень похож был тот дух на этого. Только зубы длиннее и капюшон вокруг головы раздувался. Как у кобры.

— Ты и кобру выдел? — удивился я.

— Вашество, в других книгах есть и такие картинки, — снисходительно заметил парень. — Я люблю учиться. И запоминаю все, что вижу. А уж картинки в книгах всегда первыми просматриваю, только потом читаю.

— Значит, у этого змея был капюшон, зубы и он шипел, — пробормотал я задумчиво.

— Только что слюной не брызгал, — сообщил Питерский.

—